Vous êtes sur la page 1sur 700

В.

Ваганян

/ '
,у í -• •J

V • ■ ‘i; '

Г. В. ПЛЕХАНОВ


*Vй
*-

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА
В. Ваганян
I
- j

J Y 4 / i< r -

В. ПЛЕХАНОВ
ОПЫТ Х А РА К ТЕРИ С ТИ К И СО Ц И А Л ЬН О

П О Л И ТИ Ч ЕСКИ Х ВО ЗЗР ЕН И Й

\
ГО С У Д А РС Т ВЕН Н О Е И ЗД А Т ЕЛ ЬС Т В О
• '"МОСКВА О 1924 ■ ■
I

У.
г

2011097175

Г л авли т № 2 Л 1&Н). Т и р а ж 7 J 0 ) экз

Т и п ог ра ф и я „ К р а с я щ и I I j Р^ета; нй ", П и м ен ов ск ая ул ., л, 1-16

ní-V

■4 ^
ОГЛАВЛЕНИЕ.

t , -i \ Cmp,
П р ед и с л о в и е ....................................................................................................................... 5
В в е д е н и е .......................................................................................................... ........................... 7
Глава I. От народиичества к м а р к с и з м у ....................................................................... 21
„ И. Плеханов и группа „О св. Т р у д а ." ................................................................. бо
„ III. Группа „О св. Т р у д а " ......................................................................................... 96
„ IV . Социализм и политическая борьба:
а. Общие з а м е ч а н и я .......................................................................... 138
б. Условия успеш ного ведения борьбы за социализм; ф ор­
мы организации политической борьбы пролетариата . . 154
в. Гегемония пролетариата в буржуазной революции . . 180
г. Пролетариат и либеральная б ур ж у а зн а я ............................... 201
д. Пролетариат и мелко-буржуазная д ем ок р ати я...................235
я V . Конечные цели движения пролетариата:
а. Борьба с народничеством и вопрос о конечной цели . . 253
б. Борьба с ревизонизм ом ....................................................................277
в. Борьба с т. н. „легальным марксизмом1' ................................
г. Борьба с эк о н о м и зм о м .....................................................................320
д. В каких пределах терпимы разногласия внутри партии . 340
е. Программа II съезда и вопрос о конечных целях . . . 348
ж . С удьба демократии в переходную э п о х у ............................365
з. Роль насилия в борьбе за конечные цели и террор . . . 375
i) VI. Об улыбке А в г у р а ' ...................• ....................................................................592
п VII. В эпоху первой революции:
а. Плеханов делается м ен ь ш е в и к о м .............................................. 435
б. П леханов—м е н ь ш е в и к ..................................................................... 479
» VIII. Борьба с ли к ви д атор ство м ............................................................................... 526
и IX . Плеханов во II И нтернационале.....................................................................618
•i X . Война и вторая р ево л ю ц и я ...............................................................................657
г

П Р Е Д И С Л О В И Е .

Выпуская мою работу, я ни в коей мере не считаю ее свободной


от ошибок. Недочеты и недостатки моей книги мне известны, быть
может лучше, чем моим будущим критикам. Некоторые из этих
недочетов явились неизбежным результатом принятого мною
смешанного плана, который на-ряду с большими удобствами, давая
возможность попеременно прослеживать судьбу отдельных идей
и развитие взглядов в делом, имеет то неудобство, что неизбежно
требует вспомогательных глав, органически трудно связуемых с текстом
(в нашей работе гл.гл. III и IX ). Насколько мне удалось при всех
за т РУ Д нениях справиться с моей задачей— судить не мне,— пусть судят
об этом читатель и критика.
Я не сомневаюсь в том, что и читатель и критика будут в своих
оценках с п р а в е д л и в ы.
Говорят всякая справедливость— сурова. Пусть будет так. У с п р а ­
в е д л и в о й критики я пощады не прошу.

Многие товарищи оказывали мне поддержку и помощь в моей


работе. Особенно я должен отметить помощь товарищей: Д . Б. Ряза­
нова, JI. Б. Каменева и Члена Совета Инст. Ленина— А. Я . Аросева.
Всем приношу искреннюю благодарность.
В. Ваганян.
/ • 'Л .f :
к-л -
frV'.-f л- '• ~A.¿.V * ,. г •• i-- . . ■■■ . v ^ .г - f - .<•-
•V •■■>;>. , ' ■' ■ л ' •
• •••¡••'fijí?. 1 ■■■-а»- •.¿К, г ; v' "

Ь ь.; С-’. 'V í ■ •' . ’ ' •• ■■ .


' ' ■ . •' : , / . .
;\
т,■
■.,:>■
.:■
■ ■’■■,л > - --V' . * L'[, : - 1 ; -: П - 1

*“ " 1 .; V- /■- " '■ ■' ‘ vV


л. • . • ¿V : .• - 'l.1.■■'>- : ..л ;í. -■■-й!Л
К ч. ?■', ' ' ..(ttC- . у - : "г Л: ;v -ЛОлЬ
Г
-........... .•ч■ '■ •
, J - -\ .. ' ■■■ . . -
-•■■■ .■ ■'"■*• - ■ t >гг-пг^ {<■ Ш
■ •’ • -"*■
^ . ■- r.^v: ■- • . • г _; t.J-
' ; ' . ■". v \-:4
л- - • k' j k •'. . •:
•.•„■, ^ .■ _ "г
; ■ - ...
■•V. ■ .7 v ' V.
tJ: v „• • . . ■>>:■?•. - - .• ■ ■...■■ v
•, r . ■- • - •'•. 4. u-¡ ■
■ --- ■ • ‘ :
• >' ••' ;r? ■:- -: ’• . ,

•r '
Г:;Г
r- •. ,■'. ■ ■■■'.-/ i ■- ■ .. . i

’V* •
■■


•' !í r-,
* ■■, ■
■ i Ч ’1' ' : ' V- ' ■■■ÍS'I
í- ' ' ■; ■

• :i'1•' ’ " 1 . . i ”

^ .iv
v i

ч
ВВЕДЕНИИ
i.

Я не намерен писать биографию Плеханова, и считаю также лиш­


ним останавливаться на социально-политических условиях развития
России, подготовлявших и вызывавших то революционное движение,
которому всецело отдался Плеханов еще совершенно молодым и в
котором он проделал свое теоретическое развитие.
В русской марксистской литературе имеется немало превосход­
ных работ, которые занимаются специально последним вопросом:
Суммарное изложение результатов исследований историков све­
дется лишь к более или менее удачной перегруппировке материалов,
что ни с какой стороны не представляется мне необходимым для
дальнейших изысканий.
Биографический ж е очерк является нужным, важным лишь в
одном случае,— если он дает достаточный материал для ряда выво-
_ г-ч
дов, представляющих научный интерес. В данном случае, по отно­
шению к Г. В. Плеханову было бы крайне интересно решить вопрос I
° том, почему Плеханов, который, несомненно, по своему происхо­
ждению был чуж д трудящимся, принадлежал к дворянству и имел
все возможности стать отнюдь не последним в лагере господствую- f
Щих,—перешел на точку зрения трудящихся и стал на самые пере- |
довые позиции борьбы с эксплоататорами? Плеханов— не первый и не ,
последний из числа представителей господствующего класса переш ед-^
ший на сторону и под влияние угнетенных,— возразят нам.— Совер­
шенно правильно, Плеханов отнюдь не является исключением, но,
ведь, из того, что таких „перебежчиков11 много, отнюдь не сле­
дует, что вопрос этот—решенный. Наоборот, как раз то, что Пле­
хановых немало было в истории, придает этой проблеме общесо­
циологический интерес; решается ж е она тем труднее, что единая
причина вряд ли установима, и для каждого такого обществен-
— 8 —

иого деятеля дело исследователей его личной биографии собрать до­


статочный материал, могущий осветить п р и ч и н ы перехода его на
точку зрения другого класса.
Сам Плеханов очень интересовался этим ж е вопросом в приме­
нении к общественным деятелям, которыми он занимался и деятель­
ность которых он изучал. Так, ои, останавливаясь на биографии
Герцена, задается вопросом: „Почему люди, имеющие возможность »
пользоваться известной привилегией, восстают иногда против ее суще­
ствования? Как объясняется это несомненное явление? И не опровер­
гает ли оно собой той материалистической теории, согласно которой
стремления всякого данного общественного класса (или сословия)
определяются, в последнем счете, его интересами?“ ').
Па самом деле, как подобные факты примирить с материализ­
мом? Маркс и Энгельс констатировали, как известно, в „Коммунисти­
ческом Манифесте", исторический факт, что, когда борьба клас­
сов близится к развязке, господствующий класс охватывает про­
цесс разложения, в результате чего некоторые элементы господ­
ствующего класса переходят на сторону угнетенного, — ведущего
освободительную борьбу, - класса. Такое явление не только не
противоречит материализму, оно лучше всего объясняется им,
если только пользуются им умеючи и не односторонне. „Стремления
различных общественных классов,—справедливо говорит Плеханов,—
определяются их положением, т.-е., значит, и х и н т е р е с а м и . Но
так как классовые положения, а следовательно, и классовые инте­
ресы различны, то различны и обусловленные ими стремления. Когда
человек, принадлежащий к г о с п о д с т в у ю щ е м у классу, перехо­
дит на сторону класса у г н е т е н н о г о , тогда он доказывает этим
не то, что он освободился от в с я к о г о в о о б щ е к л а с с о в о г о
в л и я н и я , а только то, что он вышел из-под влияния о д н о г о
класса и попал под влияние д р у г о г о " *).
Нели это так, а это несомненно так, то для каждого данного
единичного (ибо массовые переходы имеют и общую, по большей
части, ясно видимую, большую причину) перехода научный интерес
представляет вопрос о том, каковы те причины, которые вывели
данное лицо из-под влияния одного (господствующего!) класса и
подчинили (подвели) иод влияние другого,(угнетенного!)? „В чем же
заключается задача всякой серьезной биографии такого обществен­
ного деятеля, который, принадлежа по своему происхождению к
угнетателям, перешел на сторону угнетенных? В том, чтобы обнару­
жить обстоятельства, вырвавшие из-под влияния угнетателей и воз­

*) I’. Н. П л е х а н о в , Л. М. l epa, ем, Г о с и п л т , М. 192,) г., стр. 43.


V

— 9 —

будившие в нем сочувствие к угнетенным. Признаюсь, я дорого дал


бы за такую биографию, например, аристократического аббата Сийеса,
которая выяснила бы мне, какими именно путями проникло до него
влияние третьего сословия, впоследствии заставившее его написать
знаменитые слова: „Что такое третье сословие?— Ничто! Чем оно
должно быть?— Всем". К сожалению, до сих пор биографы довольно
невнимательно изучали такие обстоятельства" *).
Мы имеем теперь гораздо больше оснований жалеть, чем Пле­
ханов о Сийесе. Плеханова от знаменитого аббата отделяло больше,
чем столетие, — нас ж е от Плеханова — всего несколько лет, и, не­
смотря на это, вернее— поэтому, наше положение почти одинаковое!
Я не сомневаюсь в том, что мы еще получим достаточное коли­
чество материалов для ответа на этот интересный вопрос, но теперь
мы вынуждены отказаться от соблазнительной мысли осветить этот
интереснейший вопрос в биографии Плеханова. Не только недо­
статок ’ материалов, по и их крайняя субъективность и полуанекдо­
тический характер имеющихся не внушают никакого доверия к себе.
На самом деле, источниками для суждения сейчас должны были
бы служить рассказы близких некоторые ранние воспоминания,
факты, сообщенные Арзаевым, собранные Френчером разговоры,
некоторые записи сестер и т. д. Но разве можно сделать какие-
нибудь научно-ценные выводы на основании анекдотов „о хро­
мом котенке* или рассказов семидесятилетних крестьян о событиях,
имеющих полувековую давность? Разве можно придавать серьезное
значение всему тому, что рассказывается в „памятных" статьях? Они,
как суздальские богородицы, — все на один манер. И если читатель
прочтет все, что было написано о Плеханове после его смерти (за­
дача, не выполнимая по своей нудности), то он несомненно убедится
в несвоевременности попыток решить подобную научную задачу, в
невозможности ее решения на основании имеющихся „материалов".
Она станет разрешимой лишь в том случае, когда будет собрано
достаточное количество объективного и беспристрастного материала
не только о нем самом, но и о его родителях (особенно о матери,
которая, несомненно, имела на Плеханова исключительно большое
влияние), об отношении отца к матери, — очень нередко на детей
неизгладимый след оставляет бесправное положение матери, плохое
отношение к ней, угнетение ее и гонения на нее, — далее чрезвы­
чайно важен подробный материал о братьях, их воззрениях, их
отношении к Георгию, наконец, о кадетской обстановке, его учите­
лях и товарищах.

') Г . I?. П л е х а н о в , Л . И. Г е р ц е н , стр. 4 4 .


— ю —

Ранние годы жизни Г . В. Плеханова слишком .мало освещены,


имеющиеся материалы слишком ненадежны, чтобы на их основа­
нии можно было сделать какое-либо научное заключение, поэтому
мы и ограничимся отметкой некоторых общеизвестных дат из его
жизни до момента вступления его в организацию „Земля и Воля*.
/,18 5 6 г. 26 ноября Г. В. родился в селе Гудаловке, Липецкого
уезда, Тамбовской губернии.
1866 г. Лето.— Удачно сдал экзамен и был принят во второй
класс Воронежской военной гимназии.
1873 г-— Успешно окончив гимназию, поступил в Константинов-
ское военное училище в Петербурге.
1874 г.—Выдержал конкурсный экзамен по математике и физике
и был зачислен студентом в Горный Институт.
^ 1875 г. X —X II.— Г. В. Плеханов вступил в ряды революциоиеров-
народников.
1876 г .— Весной, совместно с Натансоном, Аптекманом, Михай­
ловым, Лизогубом и др., сорганизовал „Северную группу Револю­
ционных Народников" или „Земля и Воля".
. 1876 г.— 6 декабря демонстрация на Казанской площади. Плеханов
произносит речь на этой демонстрации.

2.

Но насколько трудно и бесцельно заниматься его ранней био­


графией, определением причин, приведших Плеханова в лагерь борцов
за социализм, настолько легко и важно установить основные вехи
развития той задачи, решение которой составляет величайшую' за­
слугу Плеханова перед историей русской общественной мысли.
Эту задачу поставила жизнь перед нашим великим критиком
В. Г. Белинским; заключалась ж е она в вопросе о том, как, опираясь
на закономерное развитие самой общественной жизни, развить идею
отрицания,— отрицания абстрактного, утопического идеала—выражаясь
языком той эпохи. _
Почему такая задача встала перед Белинским? .
Почему именно разночинная интеллигенция,— лучшим и наиболее
ярким представителем которой был Белинский, должна была встать
перед этой задачей, понять и осмыслить ее, поставить ее? И почему
она, наконец, не смогла ее решить?
Искания законосообразности в ходе развития истории — были
явлением не только русским: как раз в эпоху, предшествовавшую
появлению у нас разночинной интеллигенции, вопросом этим задава­
лись идеологи западно-европейской буржуазии.
Но она была п о б е д о н о с н о й буржуазией. И проблемы р а з ­
- II -

в и т и я , идея законосообразности, искание более или менее по­


стоянно действующих причин для объяснения общественных явлений
были выдвинуты в ее интересах, или лучше сказать в интересах и в
оправдание ее борьбы с остатками аристократии, в интересах утвер*
ждения буржуазных порядков и отношений.
В Западной Европе эти искания были прямым и непосредствен­
ным отражением общественного развития, оно и выдвинуло основную
задачу, решение которой составляет величайшую заслугу Гегеля.
Только гегелево понимание истории, как необходимого, а тем самым
законосообразного, процесса устраняло „пессимистический взгляд на
нее, как на царство слепой случайности"; но тогда повсюду, где
совершался хотя бы в небольших размерах процесс подготовки почвы
для новых общественных движений, молодые умы должны были с
увлечением броситься на изучение Гегеля и его освобождающей
философии. Понять свободу, как результат необходимости, не зна­
чило ли сделать много шагов навстречу этой свободе?
Но в том-то и все дело, что „всякий порядок идей развивается
стройно лишь у себя дома, т.-е. только там, где он является отра­
жением местного общественного развития. Перенесенный на чужую
почву, т.-е. в такую страну, общественные отношения которой не
имеют с ним ничего общего, он может только прозябать в головах
некоторых отдельных лиц или групп, но уж е делается неспособным
к самостоятельному развитию. Т ак именно и было с европейскими
идеями, попавшими в Россию. Если они цепенели в нашем мозгу,
как бесплодные призраки, то не потому, что в нашей крови было
что-нибудь враждебное „совершенствованию", а потому, что они не
встречали у нас благоприятных для пх развития общественных усло­
вий. Сегодня у нас распространялось и делалось модным такое-то
учение по той причине, что где-нибудь на Западе, положим во
Франции, оно выдвинуто было на первый план развитием обществен­
ной жизни. Завтра оно сменялось другим учением, пришедшим,
положим, из Германии, где оно тоже отражало собой борьбу и дви­
жение общественных сил. Рассматривая эти смены с исторической
точки зрения, можно, конечно, и для них найти достаточную при­
чину во внутренней л о г и к е п о с т е п е н н о е в р о п е и з и р у ю ­
щ е й с я р у с с к о й ж и з н и . Но о формальной логике, о связи и
последовательности и д е й , тут говорить невозможно. Мы были по­
верхностными дилетантами, одобрявшими, а . потом покидавшими
данное учение, не только не исчерпав его во всей его глубине, но
даже и не поняв хорошенько, что оно собственно значит"

!) Н. Б е л ь т о в, Критика наших критиков, стр. 557.


— 12 —

Когда в тридцатых и сороковых годах наши разночинцы увле­


кались Гегелем, они в огромной своей части оказывались именно в
положении людей, о которых говорит Плеханов.
Самый гениальный из них—В. Г. Белинский — был не в состоя­
нии надлежащим образом понять учение великого философа и
сделать из него те выводы, которые делали западно-европейские
гегельянцы: оставаясь в области литературных вопросов на высоте
тогдашней европейской пауки,— в области общественной Белинский
быстро сошел на путь утопизма.
Но вопрос был поставлен, и это составляет великую заслугу Бе­
линского. „Он был именно нашим Моисеем, который если не изба­
вил, то всеми силами старался избавить себя и своих ближних по
духу от египетского ига а б с т р а к т н о г о идеала. Это— колоссаль­
ная, неоцененная заслуга" '). Это и делает его первым из предше­
ственников Плеханова. .
Есть какое-то чрезвычайное сходство между этими дв^мя кори­
феями русской общественной мысли, внутреннее родство, которое вы­
разилось, между прочим, и в том, что Г. В. Плеханов до конца своей
жизни горячо любил В. Г. Белинского и был восторженным его
поклонником.
Странным образом и значение их для русской общественной
мысли взаимно дополняется: В. Г. Белинский — „самая тонкая фило­
софская 'организация"— со свойственной ему гениальной проница­
тельностью познал потребность приложить д и а л е к т и к у к реше­
нию общественных вопросов, но неразвитые общественные отно­
шения не дали ему этого сделать, и он с точки зрения д и а л е к ­
т и к и сошел на путь п р о с в е т и т е л ь с т в а . Белинский оказался
родоначальником одновременно научного и просветительского взгляда
на развитие общества и задачи передовых людей.
Г. В. Плеханов ознаменовал собой конец п р о с в е т и т е л ь с т в а
и удачное решение той самой дилеммы, над которой так мучился
Белинский. Научное мировоззрение, провозвестником которого в
России был Г. В. Плеханов, был самым радикальным и глубоким
решением вопроса о том, как применить д и а л е к т и к у к действи­
тельности; это было подлинное научное воззрение, соединившее в
себе диалектику гегелевой эпохи и материализм фейербахианства,
изгнавшее из нее элементы утопизма и просветительства и превра­
тившее ее из абстракции в программу конкретной деятельности, в
программу борьбы. T o ,v что не далось Белинскому— правильно раз­
вить „идею отрицания", — превосходно было, выполнено Плехановым.

! ) Г . И. П л е х а н о в , В . Г. Б е л и н с к и й , Г о с и з д а т , 1 9 2 3 , ст р . 1 55.
— 13 —

Повторяю, между Плехановым и Белинским — тесыс-йшсе и глубо­


чайшее внутреннее родство, которое дало возможность Плеханову с
'такой исключительной ясностью постичь и объяснить всю сложную
драму души В. Г. Белинского.
Но что надлежит понимать под просветительством, родоначаль­
ником коего был В. Г. Белинский?
' Нам тем более точно и ясно необходимо определение его, что
ряд товарищей толкует ото понятие слишком расширительно, пы­
таясь подвести под него такого, ничего общего не имеющего с про­
светительством, человека, как Г. В. Плеханов.
Что такое просветитель? Иные товарищи находят, что это —
преимущественно пропагандист. Это не совсем верно, или, скорее,
ото совсем неверно, оно не дает ответа на поставленный вопрос.
Пропагандируют одинаково как просветители, так п непросвети-
телн— не это характерно. Характерно лля просветителя то, что в
п р о п а г а н д е (если ограничиться только этой стороной вопроса)
он н е и с к а л с р е д с т в к о р г а н и з а ц и и и п р и в е д е ir и ю в
д в и ж е н и е м а с с , а с ч и т а л е е л и ш ь с р е д с т в о м у я с не - *
н и я и с т и н ы о т л ж и и з а б л у ж д е н и я , не более. Не нужно
приводить много примеров, чтобы доказать читателю, что Плеханов
менее всего был повинен в этом грехе. Взгляд па пропаганду Пле­
ханова отличался исключительно диалектическим и действенным
характером.
Повторяю, не в этом дело. Важнейшая особенность, что отли­
чает, выделяет, определяет просветителя, это то, что им всем свой­
ственно: „Усиленная борьба со старыми понятиями во имя новых
идей, считающихся вечными истинами, независимыми от каких бы то
ни было „случайных" исторических условий. Р а з у м п р о с в е т и ­
т е л я есть ие более, как . р а с с у д о к н о в а т о р а , закрывающего
глаза _на исторический ход развития человечества и объявляющего
свою природу человеческой природой вообще, а свою философию—
единой истинной философией для всех времен и народов".
Н е и с т о р и чи о с т ь — это один из важнейших недостатков про­
светителя. Цивилизованное человечество пережило не одну эпоху
просветительства, но во все эпохи эта черта просветительства прояв­
лялась особенно ярко. Возьмем для примера просветителен X V III сто­
летия во Франции: „Историческая задача просветителей заключалась
в оценке данных исторически унаследованных общественных отноше-
йий, учреждений и понятий с точки зрения новых идей, порожден­
ных новыми общественными нуждами и отношениями. Тогда' надо
было как можно скорее и безошибочнее отделить овец от козлит,
, истину" от „заблуждения*. При этом совершенно неважно было
знать, откуда явилось, как возникло и развивалось в истории данное
„заблуждение"; важно было доказать, что оно есть не более как
„ з а б л у жд е н ие А з а б л у ж д е н и е м с ч и т а л о с ь все, ч т о про ­
т и в о р е ч и л о н о в ы м ид е я м, т о ч н о т а к же, к а к и с т и ­
н о й — вечной, неизменной истиной — п р и з н а в а л о с ь в с е , ч т о
с о о т в е т с т в о в а л о им“ .
Такова точка зрения просветителя; другая из ее наиболее ярких
черт— о т в л е ч е н н о с т ь . „Наши просветители,— справедливо гово­
рит Плеханов,— подобно французским просветителям X V III века,
боролись оружием „разума" и „здравого смысла", T.-e.¿ иначе сказать,
опирались на совершенно о т в л е ч е н н ы е с о о б р а ж е н и я . Отвле­
ченная точка зрения составляет отличительную черту всех известных
нам просветительных периодов". В другом месте Плеханов пишет:
„Просветители,— как мы это видим в каждом известном нам периоде
„просвещения",— в своей критике современных им отношений исхо­
дили обыкновенно из тех или других о т в л е ч е н н ы х п р и н ­
ципов".
Не менее характерная особенность просветительства, р а с ­
судочность: „Рассудочность — отличительная черта просвети­
теля" ’).
Далее Плеханов настойчиво подчеркивает в просветительстве
его н е д и а л е к т и ч н о с т ь: „В своих спорах с защитниками чистого
искусства Белинский покидает точку зрения диалектики и ста­
новится на просветительную точку зрения". Недиалектичность эту
он находит много раз у Белинского во вторую эпоху его
деятельности: „П о мере того, как внимание Белинского переходило
от теории к практике, вопросы западно-европейской жизни все более
и более вытеснялись из его поля зрения вопросами „расейской дей­
ствительности". А мы уж е видели, что при анализе этой последней
ему изменял (благодаря страшной неразвитости наших общественных
отношений) диалектический метод, и он переходил на точку зрения
с у б ъ е к т и в н о г о и с т о р и ч е с к о г о и д е а л и з м а , т.-е. именно
на точку зрения просветителя". В другом месте, говоря о том же
Белинском, что он не мог решить той огромной теоретической
задачи, которую он себе поставил,— применение диалектики к дей­
ствительности, и, с другой стороны, не мог жить с николаевской
действительностью в мире,— пишет: „Ему пришлось обосновать свою
идею отрицания другим и уж е совсем не диалектическим путем: он
стал выводить ее из отвлеченного понятия о ч е л о в е ч е с к о й л и ч ­
н о с т и , которую он считал нужным освободить „от гнусных оков

*) ЧернышевскиЛ, jo.
— 1 5 -

неразумной действительности, мнения черни и предания варварских


времен". Но поскольку он искал опоры в этом отвлеченном понятии!
постольку он из д и а л е к т и к а превращался в „ п р о с в е т и т е л я " .
Таким образом читателю, я думаю, нетрудно будет согласиться
со мной, что Г. В. Плеханов совершенно ясно и без всяких колеба­
ний считает наиболее характерными для просветителя чертами, их p a c - f
с у д о ч н о с т ь, и е д и а л е к т и ч н о с т ь, о т в л е ч е н н о с т ь м ы ш ­
л е н и я , совершенно неприкрытый и д е а л и з м в в о п р о с а х о б щ е ­
с т в е н н ы х и и с т о р и и и как результат всего этого у т о п и з м в
политических идеалах и представлениях. Таков просветитель,— тот
самый просветитель, который в шестидесятых годах был в России
властителем дум; лучшими и крупнейшими представителями русского
просветительства являются Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов и
др.; крайним крылом— настоящим enlant terrible— нашего просветитель­
ства был Д . И. Писарев, но и этот гениальный юноша, приводивший в
ужас многих и многих либеральных людей и умеренных „подданных
благословенного паря", не без большого основания считал себя уче­
ником школы Белинского.
Просветительство так неразрывно связано с этой эпохой и с этим
кругом идей, понятий и представлений, что безнаказанно это поня'
тие применить к другим эпохам и другим деятелям с подчас диаме­
трально противоположными во многом воззрениями нельзя.
Но многие не желают считаться с этим установившимся вполне
марксистской литературе понятием.
Напрасно. Всякое отступление от этого вполне точного, понятного
и определенного по смыслу термина к ничего не выражающим общим
положениям лишь путает без нужды вопрос, затрудняет дело иссле­
дователя, сугубо затрудняет читателю понимание вопроса.
Плеханов особенно настойчиво и часто выдвигает это понимание
потому, что оно, во первых, хорошо характеризует мировоззрение
целой полосы в истории и ее мыслителей, во-вторых, чрезвычайно
выпукло и наглядно показывает отличие марксова мировоззрения от
до него господствовавших. Но что, по-моему, не менее важно, это то,
что в просветительстве Плеханов видел нечто, противоположное ему.
Такое понимание имеет и другое очень большое удобство: оно
показывает, что внес в русскую общественную мысль Плеханов: его
появление было о т р и ц а н и е м п р о с в е т и т е л ь с т в а , он был
антитезой просветительства.
Объявить, что Плеханов был просветителем, хотя бы лучшим из
числа их, это значит не понимать того о с н о в н о г о , что внес Пле­
ханов в русскую общественную мысль.
Э т о 'н и в коей мере не должно быть понятно в том смысле,
— 16 —

будто я предрешаю вопрос о том, как много и как часто он оши­


бался в том или в другом частном вопросе: если бы даж е и были
правы противники излагаемого мною взгляда па просветительство,
что Плеханов при решении ряда вопросов не обнаружил должной
доли диалектичности, что при решении некоторых проблем он выка­
зал себя рационалистом, то и тогда он ни в какой мере не
был бы просветителем: он был представителем (и последовательным
представителем) мировоззрения, которое выступило как прямое о т р и ­
ц а н и е просветительства как в международном рабочем движении,
так в особенности у нас.

3•

Но если родоначальником просветительства в России был Белин­


ский, то величайшим представителем его был 11. Г. Чернышевский; разу­
меется, он с не меньшим, чем Белинский, правом может быть назван
предшественником Плеханова, оказавшим на пего исключительно
большое влияние.
Исли пытаться проследить судьбу тех идей, которые Белинский
мучительно, по безрезультатно пытался разрешить, то следует отме­
тить, что они вновь, и на этот раз более успешно, были выдвинуты
уж е в бо-х годах и никем иным, как Н. Г. Чернышевским.
Общественные отношения значительно изменились, подземная
работа „крота истории" поставила Россию перед необходимостью
перехода к новым экономическим порядкам— к буржуазно-товарному
строю, что создало в передовых слоях разночинной -интеллигенции,
несомненно, отражавшей интересы этого грядущего нового обще­
ственного порядка, прекрасную почву для восприятия передовых идеи
западно-европейской мысли. .■
Для преодоления идеологической косности, предрассудков, чтобы
устранить все, что освещало прошлое, чтобы выработать в интел­
лигенции навыки к точному и конкретному, к практике,— н у ж е н
был материализм. Поэтому фейербахианство, которое в сороковых
годах не было должным образом оценено, в бо-х стало господ­
ствующим среди передовой интеллигенции. .■
Белинский, который к концу жизни пришел к фейербахианству,
был бы одинок, в качестве материалиста, как, несомненно, одинок
был он и в своем „социализме", а Чернышевский именно благодаря
своему утопическому социализму и фейербахианскому материализму
был спустя несколько лет после Белинского .властителем дум. ■
Всюовшя
17 - 'si %
Величайшая заслуга Чернышевского, как предшественника >Тйех,ч- ,
нова, заключается именно в последовательном фейербахианс ие,
систематической проповеди материализма.
Но и у Н. Г. Чернышевского общественный идеал не поднялся
до уровня науки. В его лице он сделал огромный шаг вперед, но это
не была наука. Чернышевский был самый типичный просветитель,
что было обусловлено недостаточным развитием общественных отно­
шений, слабой классовой дифференциацией общества, тем „сплошным
бытом11, который долгое время еще после того держал революцион­
ную мысль в оковах антинаучных утопий. . '
Плеханов относился к Чернышевскому с благоговейным ува- >
жением.
Лучшая работа о Чернышевском написана им, но он не мог пс
видеть вместе с тем в нем просветителя, поэтому его оценка Чер­
нышевского и является ответом на вопрос о том, почему и в какой
мере последний явился необходимым звеном в развитии обществен­
ного идеала, в чем оп был предшественником „русского" марксизма.
»Я защищаю все его философские взгляды, за исключением его
взгляда иа диалектику,— говорит Плеханов, определяя свое отноше­
ние к Н. Г. Чернышевскому,— я считаю в высшей степени важными
н замечательными некоторые тезисы из его диссертации об „ Э с т е т и ­
ческом отношении искусства к действительности", но я отвергаю ту
точку зрения, с которой он смотрит почти всегда,— читатель увидит,
однако, что я нахожу и тут блестящие исключения,— на историю и
на политическую экономию. Иначе и быть не может. В философии
Чернышевский явился верным последователем Фейербаха, материа-
мистическое учение которого было очень близко к учению француз­
ских „просветителей" оттенка Дидро (последней манеры). В эсте­
тике он продолжал оставаться материалистом, хотя ему и не удалось
поставить эстетику на материалистическую основу, вследствие ука­
занных в моей книге важных пробелов в фейербаховом материализме.
Что ж е касается общественной жизни и ее истории, то он, опять-
таки совершенно подобно всем великим деятелям „просветитель­
ных" эпох, смотрел на них, как идеалист, что опять объясняется
У меня некоторыми недостатками материалистического учения Ф ей ­
ербаха" *).
Было бы ошибкой видеть в этом в какой-либо мере отказ от „на­
следства"— вопрос, который в 90-е годы занимал сильнейшим обра­
зом революционную мысль. Это только означало, что вопрос был
введен в определенные рамки, и было дано ему решение, соответствую-

. *) Г. В. П л е х а н о в — II. Г. Чернышевский, стр. 16 .


И- В . я г а н я н , Г. В. П леханов. 2
— 18 —

щес реальным отношениям вещей и идеи в действительности. „Сто-


ррнник учения Маркса и теперь не может ие согласиться с верным
последователем Фейербаха-—Чернышевским в том, что касается
взгляда па отношение субъекта к объекту, но в то ж е время ие
может не видеть слабых сторон его миросозерцания там, где речь
заходит о жизни общества. Это, кажется, ясно. Я не отвергаю на­
следства Чернышевского, но я и не могу довольствоваться им:*я до"
полняю его теми драгоценными приобретениями, которые удалось сде­
лать человеку, шедшему по одной дороге с Чернышевским, но уш ед­
шему дальше - его, благодаря более благоприятным обстоятельствам
своего развития" 1). Сам Чернышевский великолепно понимал, что
важны не столько добытые результаты, сколько „пытливость мысли,
деятельность сил", а последняя приносит благотворные плоды только
будучи направлена в надлежащую сторону. Пытливость мысли Чер­
нышевского была направлена „именно в том направлении, по какому
только и могла итти передовая философская мысль X IX века. От
Гегеля мысль эта перешла к Фейербаху, от Фейербаха к Марксу.
Чернышевский лично пережил две первые фазы этого движения.
П е р е ж и т ь т р е т ь ю п о м е ш а л и ему н е б л а г о п р и я т н ы е
в н е ш н и е у с л о в и я . Но это нимало не мешает современным м а р ­
к с ист ам чу в ст в о в а т ь себя несравненно более близ­
к и м и к нему, н е ж е л и к т е м м н и м ым п р о д о л ж а т е ­
л я м ег о д е л а , к о т о р ы е , п о д п р е д л о г о м с т р е м л е н и я
в п е р е д , п о ш л и н а з а д и провозгласили принципы нашего пре­
словутого „субъективизма" !). Слова Плеханова—глубоко справедли­
вые слова; в этом смысле как раз в 90-х годах марксисты утвер­
ждали, что они являются лучшими хранителями „наследия бо-х го­
дов". Но при этом не следует забывать одного, очень важного, об­
стоятельства.
Если субъективисты представляли собой несравненный и большой
шаг назад в смысле теории, в смысле приближения к научной
постановке и решения вопроса об общественном идеале, то н а -
р о д н и к и - п р а к т и к и были безусловными последователями Чер­
нышевского и представляли огромный шаг вперед по отношению
к просветителям. .
Этот огромный шаг заключался прежде всего в том, что и м е н н о
практическое народничество сделало первые шаги к тому, чтобы аб­
страктные, отвлеченные теоретические представления просветителей об
общественном идеале реализовать на практике, в действительности.

*) Г . В. П л е х а н о в , Н. Г. Чернышевский, изд. „Ш иповник*, С П Б . 191O.


стр. 17 . Курсив мой. В. В.
— 19 —

Но о практическом народничестве нам придется подробно гово­


рить ниже, поскольку не только современником, но и активнейшим
участником и одним из основателей и идеологов его был Плеханов
в начале своей революционной деятельности. Отметим только, что
как ни велико было значение попыток практического народни­
чества— они продолжали носить характер отвлеченной, книжной
революции.
Потому общественный идеал казался столь далеким и неосуще­
ствимым, книжным и нежизненным, что не было кому его реализо­
вать, и в свою очередь появление класса, составлявшего достаточную
и реальную силу, могущую воплотить этот общественный идеал в дей­
ствительность, неизбежно должно было придать общественному
идеалу форму непосредственной борьбы этого наиболее передового
•класса за его осуществление.
Отсюда то „самое главное", что у Белинского и Чернышевского
воплощалось в теоретических исканиях, то („самое главное") у тео­
ретиков этого нового класса и прежде всего’ у Плеханова, должно
было являться в разработке принципов программы, тактики и органи­
зации партии пролетариата, а в следующем этапе развития этого
класса— у Ленина— в осуществлении этой борьбы на деле.
Отсюда совершенно ясно, почему характер исследования о Плеха­
нове неизбежно должен быть иной, чем исследований самого Плеха­
нова о двух важнейших своих предшественниках.
Именно потому, что мы ставил! себе задачу исследЪвать вопрос
° том, как был Плехановым решен тот „проклятый вопрос",
который перешел к марксизму от наших просветителей,—наша ра­
бота не должна заключать в себе разбор его теоретических воззрений.
Когда он во вторую половину 90-х годов принялся писать свои
статьи о Белинском, он имел в виду борьбу с Дон-Кихотами народ­
ничества, которые еще продолжали болеть болезнью абстрактных
идеалов. „ У нас до сих пор еще не кончилась.борьба людей, ста­
рающихся обосновать свое отрицание на конкретной почве, с пред­
ставителями и защитниками а б с т р а к т н ы х и д е а л о в , этими Д он­
Кихотами наших дней",— Дон-Кихоты были побеждены, марксисты с
особенной убедительностью обосновали идею отрицания;— на этот
предмет хорошо поработала сама действительность.
Но уж е с тех пор, когда победа марксизма над „Дон-Кихо­
тами абстрактных идеалов" стала ясной, с этих пор общественный
идеал потерял последнюю возможность быть чистой теорией и аб­
стракцией и воплотился в конкретной программе борьбы.
■ 2*
— 20 —

Таким образом, если для исследования общественного идеала со*


роковых годов надлежало изучать литературно-критические воззре­
ния Белинского и его философские искания, если для шестидесятых
годов нужно было критически рассмотреть экономические доктрины
и материалистические построения Чернышевского, то для эпохи по­
беды марксизма изучение общественного идеала неизбежно должно
сводиться в первую очередь к изучению социально-политических
воззрений Плеханова.
Этим я и занимаюсь в моей работе.
Глава I.

От народничества н марксизму.
Мы не сшивали своих взглядов из кусоч­
ков чуж их теорий, а последовательно вывели их
из с в о е г о р е в о л ю ц и о н н о г о о п ы т а .
Г. В. П л е х а н о в , Предисловие к Т уну,
стр. 54.

I.
Г. В. Плеханов вступил в революционную организацию „Земля и
Воля" в самом конце 1875 года.'
Каковы были его воззрения в эту раннюю эпоху его революцион­
ной деятельности?
Для ответа на этот вопрос у нас не имеется объективного мате*
риала, каковым могли бы служить его литературные работы, если бы
они сохранились, либо его речь на демонстрации Казанской площади. Его
листовки до сих пор еще не найдены, а его речь агентами полиции
была передана чрезвычайно лаконически. Но зато воспоминания ри­
суют его последовательным бакунистом-народником.
О том, что Плеханов в первую эпоху своего народничества был
Действительно последовательным бакунистом, свидетельствует его
отношение к немецким социал-демократам в первую свою поездку за
границу (18 7 7 г.). Зунделевич показывает, что молодой Плеханов
относился чрезвычайно отрицательно, „насмешливо" к немцам, высме­
ивая их пристрастие к императору, в чем будто бы повинны были даже
лидеры рабочих— Бебель и Либкнехт *),— это очень похоже на правду.
Для бакуниста, российского народника, немецкая соц.-демократия
Д ол ж н а была казаться партией „умеренности и аккуратности". Сам
Бакунин, как известно, относился крайне враждебно к немцам.
В России горсточка людей— грандиозные планы социальной рево­
люции, всенародного бунта, в то время как в Германии целая пар­

l) JI. Г. Д е й ч, Г. В. П леханов, стр, 30.


тия— и столь умеренные планы, будничная работа по организации
масс, борьба за политические права.
Сам Плеханов в своем „Русск. рабоч.“ себя причисляет к „бунта-
рям-народникам“ , именно говоря об этой ранней эпохе своей дея­
тельности *).
Таким ортодоксальным народником Плеханов оставался вплоть
до 1878 года. _
Нго первые известные нам корреспонденции из Каменскоп станицы,
носят на себе все следы этого еще мало затронутого критикой дев­
ственного бакунизма.
„Вся русская история представляет не чт,о иное, как непрерывную
борьбу государственности с автономными стремлениями общины и
личности",— этой подлинно анархически-бакунистской философией
русской истории начинается его первая известная нам корреспонден­
ция, которая была написана, очевидно, осенью 1878 г. (она была на­
печатана в „Земле и Воле“ Л'« 2, 1$ декабря).
Если корреспонденция сама по содержанию дает очень немного
для определения воззрений автора, то п о в о д , по которому написана
она, очень много говорит сам за себя.
Летом 1878 г. на Дону казаки заволновались по поводу введения
там земства.
Землевольцы поспешили туда с целью использовать эти волнения
для агитации и (эуита. Плеханов был одним из первых отправлен
туда. Познакомившись на месте с положением дел, он вызвал на по­
мощь себе А . Михайлова, а тем временем с товарищами написал
„Воззвание к славному в о й с к у д о н с к о м у ”; он взял его в Пе­
тербург отпечатать, но уж е вернуться не смог обратно— организация
сильно ослабла вследствие провала, погубившего многих из испытан­
ных и ответственных членов „Земли и Воли".
Корреспонденция из Каменской станицы была как бы публичным
отчетом об одном из его народнических революционных „дел".
Но это была корреспонденция, и по ней немыслимо узнать пол­
ностью лицо автора. Корреспонденция обнаруживает лишь внешнюю
сторону воззрений автора в этой первой резонерской фразе.
Первой по времени статьей, в которой Плеханов пробует свои
силы в качестве т е о р е т и к а народничества, является его статья
„Об чем спор", помещенная в „Неделе" Гайдебурова (декабрь
1878 г., № 52).
Вокруг „Недели" в это время было сгруппировано значительное
количество передовых литераторов, среди которых не последнее ме-

) „Р усск. рабоч. в революц. дви ж ен и и ", II изд., 1902 г., стр. 2— 3.


— 23 —

сто занимал Каблнц (Юзов); последний и привлек Плеханова, тогда


уж е нелегального землевольца, к участию в легальном еженедельнике.
О том, что в это время Плеханов был близок к Каблицу, указывают
многие. А. Фаресов в своих воспоминаниях рассказывает об их со­
вместной работе весной 1878 г. в „Н ачале"—органе русских револю­
ционеров ’)> а Русанов в „Былом" утверждает, что знаменитая в сиое
время статья Каблица, „Ум и чувство, как факторы прогресса" („Н е­
деля" № 6, февраль— март 1878 г.)— была написана при участии
Плеханова *); можно и должно относиться с большой осторожностью
к заявлению Русанова, тем более, что впоследствии Плеханов прямо
говорит об этой статье Каблица и не только не упоминает о своей
причастности к ней, но и говорит о ней с некоторой иронией; но что не­
сомненно, это то, что Плеханов в 1878 г. был хорошо и близко
знаком с Каблином и через него и при его содействии напечатал
свою первую теоретическую статью боевого народнического характера
в легальной „Неделе" 3).
Именно потому, что это его п е р в а я теоретическая статья, оста­
новимся на ней несколько подробнее.
Статья направлена против легальных народников, которых рево­
люционные народнпки-землевольцы обвиняли в ревизионизме, в не­
последовательности и неопределенности.
У ж е к этому времени народнические бытописатели, как Эигель-
гардт, Эртель, как Г. И. Успенский,— которые, подобно огромному
большинству передовой интеллигенции своей эпохи, проводили много
времени в народе, познакомившись с так называемыми народными
воззрениями, не могли не притти к довольно тревожным пессимисти­
ческим выводам. В крестьянстве медленно, но неуклонно происходило
расслоение, появлялся мироед-кулак, показывались заметные следы
разложения общппы— все бытовые факты, подмеченные и описанные
ими, приводили их к выводам пессимистическим; пессимизм их был
обусловлен, конечно, тем, что они не могли видеть в тогдашней рус­
ской действительности иной силы, которая могла бы решить давниш­
ний вопрос, ставший перед русской интеллигенцией: „что делатьг“ .

') „З ар я России" № 4 за 1 91 8 г.
-) В статье о Михайловском, как революционере.
з) Сочинения т . X . В воспоминаниях Н. С . Р у с а к о в а , „И з моих воспоми­
наний", кн. i, изд. 3 . Грж ебина, Берлин 1923 имеется рассказ о том, какК абл и ц
и Плеханов защ ищ али бунтарство против лавристов на одной объединенной сходке. J
К своей книге Русанов так описывает внешность П леханова: „молодой статный
человек, с умными темными глазами, длинными зачесанными назад густыми космами
темных ж е волос и короткой черноватой, слегка отливающей в рыжий цвет бород'
кой“ . (Стр. 183).
— 24 —

В противовес легальным народникам-пессимистам, революционные


народники были пламенные энтузиасты, безоговорочно верили в при­
рожденный коллективистический инстинкт народа и жестоко обрушива­
лись на легальных.
Статья Плеханова, несомненно, является не только документом ли­
тературной полемики, но и отголоском устных яростных^споров этих
двух лагерей. Он пишет: „Этот с т а р и н н ы й спор ни на йоту не
потерял своего значения и в наше время. И ои ведется как в литера­
туре, так и в ч а с т н ы х к р у ж к а х " .
Плеханов дает очень интересную формулировку ответа обеих
фракции на „ п р о к л я т ы й * вопрос: „что делать?“ :
„Одни говорят, что в характере нашего народа есть много пре­
красных, много обещающих черт, что без всяких указаний науки он
выработал такое отношение, положим, к земле, главному орудию про­
изводства в России, какое только теперь начинает „спиться нашим
философам14, что он отстаивал излюбленную им форму землевладения
чуть не целое тысячелетие и, слабый и уступчивый в многом, в во­
просе о т и н е своего экономического устройства проявлял удивителк-
ную стойкость и упорство. Когда приходилось невтерпеж, он „уд а­
рялся в бега", скрывался „за рубежом", населяя пустынные окраины,
но и там он -
Знал одной лишь думы власть.

Эта дума была о его праве на землю, „куда топор, коса и соха
ходит“, о праве свободного, общинно-автономиого устройства.
Так было и в истории.
Современные явления, вроде штунды, которая возникла положи­
тельно у нас на глазах; вроде указанных у г. Ефименко толков о
„черном переделе"; вроде возникающих время от времени слухов о
переходе крестьян в казаки; вроде съемки земли целыми крестьян­
скими обществами на началах круговой поруки, которая при таком
ее применении есть только самый справедливый вид взаимного стра­
хования— все эти явления доказывают, что мачеха-история не вытра­
вила у русского народа начал общественности,— те самые начала, кото­
рые гарантируют ему светлое будущее, если устранить все, что
является тормазом.
Такова точка зрения революционного народничества, но не так
думает часть легальных народников и „многие голоса из публики".
Они смотрят на народ, „как на малолетнего ребенка, которого нельзя
1 оставить без помочей; в его характере много задатков, которые обу­
словливают собою существование современных экономических зол;
мало освободить его от этих последних, нужно прежде просветить
его, чтобы этим застраховать от их возвращения; нужно пустить в
ход хорошую педагогическую систему для переработки народного ха­
рактера* потому что,— как говорит г. Иванов1),— „западно-европейских
язв у русского так же много (или почти так же), как и в его по­
длиннике".
Так стоит, по мнению Плеханова, спор. Против пессимистического
народничества Успенского мы имеем оптимистический энтузиазм под­
польщика, против идеологии „критически-мыслящего" человека —
строго-выдержанный бакунизм.
Самый последовательный бакунизм, с его смесью материализма
и идеализма в объяснении общественных явлений: с одной стороны,
он считает „экономические отношения данного общества самым луч­
шим реагентом для узиания степени развития социальных чувств в
этом обществе" и отсюда делает тот, несомненно, материалистический
вывод, что „альтруистических чувств, привычки к общественности и
„социализации труда"—которыми только и держится всякое обще­
ство—русскому народу не занимать стать у его западно-европейских
соседей, у которых испарилось всякое воспоминание об общине“ , что,
следовательно, характер и чувства народа обусловлены его экономи­
кой,—а с другой стороны утверждает, что „без высокого уровня
социальных чувств народу нельзя было бы выработать таких справед­
ливых земельных отношений, того обычного права, в основе которого
лежит трудовое начало и по которому судятся и рядятся наши кре­
стьяне,—были бы немыслимы такие явления русской жизни, как рас­
к ол ",— выходит, будто справедливые земельные отношения— продукт
„социальных чувств". Бакунизм с его абсолютным неумением оценить
городского рабочего по достоинству: „Известно, что промышленные
рабочие в Петербурге, как и везде, разделяются на заводских и ф а ­
бричных. Последние всегда живут артелями, между тем как первые
селятся в одиночку. И как бы вы ни докалывали заводскому рабо­
чему экономические преимущества артельной жизни, он, может быть
и согласится с вами, но все-таки ответит вам роковым: „с нашим на­
родом не уживешься". А между тем фабричные, г о р а з д о н и ж е
з а в о д с к и х с т о я щи е в у м с т в е н н о м о т н о ш е н и и , у ж и в а ­
ю т с я с с в о и м н а р о д о м . Какая ж е разница между этими
„народами".
Разница та, что заводские рабочие преимущественно горожане, с
малолетства воспитанные в привычках г о р о д с к о г о и н д и в и д у а-
■л и з м а, а фабричные— крестьяне-ббщинники малоземельных централь­
ных губерний. В общине заключается разгадка этой, непонятной на
первый взгляд, разницы между двумя классами промышленных рабочих.

! ) Псевдоним Г. II. Успенского.


— 26 —

Тут путаница ионятий полная. Он считает привычку фабричных


рабочих жить артельно за прогрессивное явление и объясняет это
влиянием общинного владения землею и не находит иного объясне­
ния для „странного индивидуализма11 заводских рабочих— несомненно
самых развитых и передовых,— как развращающее влияние города с
его индивидуалистическим укладом. Ссылка на влияние города делает
честь его материализму, но нужно было быть последовательнейшим,
бакунистом, чтобы при всем том дать предпочтение „фабричному
классу рабочих", т.-е. самому отсталому отряду пролетариата.
Он с большим удовлетворением противопоставляет Успенскому
Златовратского, ему импонируют „научные исследования" Соколов­
ского, Пфименко, покойного Щапова, которые убеждают его в том,
что русский народ все привык делать „скопом"; что артельный, об­
щинный дух, несмотря на многовековую борьбу с совершенно проти­
воположными принципами, все еше „насквозь пронизывает" русского
мужика; что „мир всякого жалеет“ ,— как говорили г-ну ’Грирогову
крестьяне Саратовской губернии; что особенности экономического
строя, выразившиеся в существовании поземельной общины и про­
мышленных артелей, обусловливают собою и особенности юридиче­
ских понятий нашего крестьянина (по словам г-жи Ефименко, тру­
довое начало служит „основою” обычного крестьянского права). Эта
привычка к „скопу", к артели, выразившаяся в пословицах: „на миру
и смерть красна", „мир— велик человек" и т. д., создает тот довольно
высокий уровень альтруистических чувств, который заставляет кре­
стьянина гуманнее относиться к преступникам,—там, где борьба с
преступником не заостряется до того, что становится вопросом жизни
н смерти. На обыкновенном— сознаемся, несколько туманном— языке
это называется большею чуткостью н е п о с р е д с т в е н н о г о ч у в ­
с т в а в крестьянине.
Этого непосредственного чувства Успенский в народе не нашел,
он называл его „скользким и неуловимым, как налим", что приво­
д и т в большое негодование Плеханова. В качестве утешительного для
народничества факта, в противовес утверждениям Успенского, Плеха­
нов выдвигает наблюдения Златовратского, который вынес противо­
положные впечатления из деревни той ж е местности— Поволжья. Не
в объективной действительности,— не в деревне нужно искать причину
пессимизма Успенского, а в его субъективных настроениях. Ответ
на старый вопрос „что делать?" остается тем ж е самым, тот же старый.
Что делать^ Итти в народ, организовывать бунты, помогать народу
отстоять свой исконный коллективизм, вот тот „старый ответ", ко­
торый он противопоставляет новым словам легальных народников.
Таков Плеханов народник, ортодоксальный бакунист, в конце
осени 1878 г. Статья эта была написана почти одновременно с кор­
респонденциями, поэтому мы не рискуем ошибиться, если скажем,
что Плеханов до зимы 1878 г. был последовательным народником,
при чем совершенно ясно, из только что приведенных отрывков, в
его народничестве много таких противоречий, которые при первом
же прикосновении критической мысли должны были привести его к
пересмотру и проверке бакунизма. И спустя всего несколько месяцев
он под влиянием рабочих волнений и научных занятий приступил
к этому.

Первый вслед за тем очередной номер „Земли и Воли" (№ 13 от


15 января 1879 г.) открывается передовой статьей Плеханова, которая
сразу дает нам очень богатый материал для суждения о его воззрениях.
Внимательно прочтя эту ответственную статью, нетрудно убедиться,
что Плехановское народничество значительно отличается от нормаль­
ного тогдашнего народничества.
Что уж е в эту относительно раннюю эпоху с народничеством
Плеханова стряслась беда, которая выразилась в том, что, пытаясь
развить народнические положения, Плеханов н а щ у п ы в а л такое
н а п р а в л е н и е , которое ни в коей мерс не могло его приблизить
или оставить столь ж е верным духу воззрения своего учителя, как
он был до того, ясно уже из самой постановки вопроса.
На самом деле. Как мы уже говорили выше, Плеханов был на­
родник-бакунист, естественно перенял его анархизм и утопическую
веру в русскую общину, самобытно прирожденный социализм рус­
ского мужика вместе с тем глубоким уважением к материалистиче­
скому объяснению истории, которое заставляло его учителя Бакунина,,
человека, жестоко ненавидевшего творца этой теории и как „автори­
тариста", и как немца, признать в Марксе глубокого ученого. Это, не­
сомненно, так. Но в то время, как его товарищи-народники, также
бакунисты, сочли „глухим углом" материалистическое понимание исто­
рии, не находили нужды искать в этом направлении путей развития
и обращали все свое внимание на п о л и т и ч е с к у ю (или было бы
точнее сказать— аполитическую) сторону постртения Бакунина,— Пле­
ханов уж е в эпоху своей первой передовой в „Земле и Воле“ (Ai 3)'
направляет свой взгляд на этот „глухой угол“ , в эту совер­
шенно непривычную для народника почву экономического материа­
лизма. При этом отметим, что оно было прямо направлено вразрез
с тенденцией тогдашнего бакунизма, которое на русской почве пре­
вратилось в „своего рода анархическое славянофильство", — по спра­
ведливому выражению Плеханова.
— 28 —

В чем основная мысль статьи „Законы экономического развития


общества и задачи социализма в России"?
Возражая либералам, которые пытались использовать против рево­
люционеров учение Маркса, Плеханов пытается при помощи ряда
умозаключений и толкований доказать, что даже на основании учения
Маркса в России иной программы, чем та, что имеет „Земля и Воля",
нельзя себе представить.
• Маркс учит, что „общество не может перескочить через естествен­
ные фазы своего развития, к о г д а о н о н а п а л о на с л е д е с т е ­
с т в е н н о г о з а к о н а с в о е г о р а з в и т и я " '); само собою разу­
меется, что доказать, что какая-нибудь страна ие „напала на след
естественного закона", означает доказать, что этот закон Маркса
для такой страны недействителен. Сама Западная Европа напала на
этот роковой след после падения „западно-европейской общины", на
смену которой пришла феодальная аристократия, породившая уж е
буржуазно-индивидуалистический принцип. „Х од развития социализма
на Западе был бы совершенно иной, если бы община не пала там прежде­
временно" 2).
Он совершенно прав, когда говорит, что по учению Маркса нет
абстрактных законов развития человеческого общества, а мысль, что
„т е и л и д р у г и е ф о р м ы о б щ е с т в е н и ы х о т н о ш е н и й у с т а-
н а в л и в а ю т с я не „ о б щ е с т в е н н ы м д о г о в о р о м " , а э к о н о ­
м и ч е с к о й н е о б х о д и м о с т ь ю " *), прямо мысль марксиста; одна­
ко над Плехановым еще довлеют старые представления об общине,
он думает, что „принцип общественного землевладения не носит в
себе неизгладимого противоречия, каким страдает, положим, индивиду­
ализм, поэтому он не носит в себе самом элементы своей гибели" *),
но эта мысль важна не по существу, а по самой постановке дилеммы.
Искать причину гибели общественных форм в противоречиях, вло­
женных в них самих, это уж е означало приближаться на много, если
не к правильному решению, то к правильной постановке вопроса.
Ведь, его народничество сейчас уже висит на волоске. Доказать
(а это уж е было дело количества знаний, сведений об общине),
что в общине существуют такие ж е противоречия (или аналогич­
ные), как и в индивидуалистическом обществе, либо доказать, что
существуют некие иные противоречия— скажем, между старой ф ор­
мой землепользования и новой городской промышленностью, — даль­
нейшее развитие которых не может не привести к разрушению

!) П л е х а н о в , С оч., т, I, стр. 59. (К урсив его).


?) Jbid., стр. 6 1 .
3) Jb id ., стр. 64.
*) Jbid., стр. 6 1.
— 29 —

общины,— означало фактически подорвать самую надежную основу


народничества.
Вторая его статья, посвященная тому ж е вопросу, представляет
сугубый интерес, ибо она показывает, с каким поразительным успе­
хом и исключительной интенсивностью Плеханов разбирался в этом
„кривом колене" бакунизма.
Конец 1878 года и начало 1879 года— время самых широких,
до того еще не виданных, волнений среди фабричного населения,
волнений, которые целиком поглотили внимание Плеханова и неко­
торых его товарищей землевольцев. •
Плеханов еще и ранее очень много занимался с рабочими, но
эту зиму он целиком провел в Петербурге, вел систематическую аги­
тацию среди рабочих, организовывал стачки, принимал участие в
демонстрациях, писал требования рабочих к хозяевам— словом, с го­
ловой ушел в эту работу.
Подробно об этом читатель может найти в брошюре Плеханова
„Русский рабочий в революционном движении", для нас ж е важен
самый факт деятельности его среди петербургских рабочих.
Что дала эта деятельность ему теоретически-нового?
Она поставила вверх дном его прежние представления о роли
города в предстоящей революции. Именно под влиянием широких
волнений рабочих, он был в ы н у ж д е н прийти к вопросу, самая
п о с т а н о в к а которого и то, к а к он поставлен, обнаруживали в
авторе чрезвычайно чуткого п о л и т и ч е с к о г о деятеля, а в мировоз­
зрении его обнажают те самые элементы, которые приведут и не
могут не привести к его отрицанию: „ в о л н е н и я ф а б р и ч н о г о
н а с е л е н и я , постоянно усиливающиеся и составляющие теперь
злобу дня, заставляют нас раньше, чем мы рассчитывали, коснуться
той роли, которая должна принадлежать нашим городским рабочим
в этой организации", а коснуться этого опасного для народничества
вопроса нельзя было, не подвергая критике, не преодолевая устано­
вившийся взгляд на эту роль. В деятельности народников „городской
рабочий занимал второстепенное место... ему посвящалась, можно
сказать, только сверхштатная часть сил", теперь ж е, « в о п р е к и
априорным теоретическим решениям революционных
д е я т е л е й " , революционная партия должна отвести городскому ра­
бочему „подобающее ему место", вести систематическую среди них
пропаганду, создавать организации рабочих, вести массовую агитацию
на почве повседневной нужды, принять участие в жизни массы, „в
его борьбе, обобщить решения и направить частные проявления
борьбы масс за свои интересы в одно общее русло" *)...
Ibid., с т р . 69.
— ;ш —

Но, ведь, одним из тех теоретиков, которые априорно решили


вопрос о городском рабочем, был он; всего шесть месяцев до этой
статьи он ие менее других теоретиков пламенно рвался в деревню,
а несколько ранее, летом 1878 г., он ездил на Дон разжечь пожар
крестьянской революции против государственности и видел основную
задачу революции гв спасительном бунте, напоминающем бунты Ра­
зина, Пугачева и Булавина...
Зима 18 7 8 — 1879 годов должна быть отмечена в идейной биогра­
фии Плеханова, как самая плодотворная эпоха в его молодости.
Не следует принимать дословно, будто ему действительно удалось
отвести надлежащее место городскому рабочему в революции: он все
еще думает, что рабочая революция крупных городов будет п о д м о ­
г о ю революции крестьянской, он думает, что социальную революцию
совершат крестьяне, а рабочие будут лишь союзниками их ’), он
отводит еще рабочему классу роль „воровских прелестников" Стеньки
Разина, которые должны были по деревням и селам подготовлять
почву, приближающую революцию.
Однако за этой народнической фразеологией просмотреть мятеж­
ные духовные и теоретические искания1, направленные именно в
сторону проблем экономического материализма,— значит совершить
величайший грех и обнаружить величайшее непонимание Плеханова.
Два положения, которые он завоевал себе под сильнейшим влия­
нием и непосредственно из опыта руководства рабочими волнениями,
гласили: единственная гарантия успешности социальной революции
и крестьянского бунта—революция городских рабочих, и, во-вторых,
„личности гибнут, но революционная энергия единиц переходит
сначала только в оппозиционную, а затем мало-по-малу в революцион­
ную э н е р г и ю м а с с “ . •
Второе положение об отношении единицы (личности) к массе
чрезвычайно занимает его в этой статье. Почему? Несомненно потому,
что он не менее других сознавал, как глубоко противоречит материа­
листический взгляд на историю с нормальным тогда среди народни­
ков учением о роли личности в истории, взгляд, сложившийся под
сильным влиянием П. Лаврова. «История создается народом, а не
единицами", утверждает Плеханов, прямо возражая лавристам, а на­
род, массу можно привлечь к делу, к революции только агитацией.
Все сознательные революционеры в данной местности могут быть
уничтожены, но это не значит, что их дело пропало даром: „лич­
ности погибли, но масса знает, за что они погибли, борьба, дала ей
опыт, которого она не имела раньше, борьба рассеяла ее иллюзии,

•) Ibid., стр. 70 .
— 31 —

она осветила настоящим светом смысл с у щ е с т в у ю щ и х о б щ е ­


с т в е н н ы х о т н о ш е н и и . Такие уроки не пропадают даром" ‘ ).
Вспомните вышеприведенные слова об энергии единиц, которая пере­
ходит в энергию масс. Каких масс? Чтобы решить этот вопрос в
материалистическом и подлинно революционном духе, Плеханову
надлежало решить другой вопрос—вопрос о природе русского кре­
стьянства, так тесно связанного с проблемой поземельной общины.
Или община,—народ, носит в самом себе, в потенции социальную
революцию,— и тогда все должно служить делу агитации и орга­
низации его; или Россия у ж е вступила на зап.-европейский путь разви­
тия, „напала на след естественного закона своего развития",— и тогда
в нашем отечестве вступают в силу и те законы, которые Маркс
установил для Западной Европы, для индивидуалистического общества.
Вот перед какой, дилеммой стоял Плеханов весной 1879 года,
т.-е. в тот самый момент, когда возникло движение дезорганизатор­
ское, народовольческое.
Или бакунизм, т.-е. самобытный российский социализм, или
марксизм, т.-е. по пути Запада, западный социализм,— всякое третье
стремление искать некиих новых, с а м о б ы т н ы х путей для Плеха­
нова было у ж е невозможно.
И не потому он оказался один фактически, как мы увидим ниже,
что он был консерватор, а потому, что он был теоретически впереди
всех своих товарищей по „Земле и Воле". Но прежде, чем присту­
пить к вопросу о расколе „Земли и Воли", попытаемся установить^
насколько самостоятельна была эта его эволюция, каков был путь его
теоретического роста.'

Накануне Воронежского съезда таким образом у Плеханова на­


метилось ясное развитие от утопизма Бакунина к научному социа­
лизму, и, что примечательнее всего, среди своих товарищей землеволь-
цев Плеханов был единственный, проделавший это развитие. Я имею
в виду „Землю п Волю“ в том составе, какой был представлен на
Воронежском съезде. Не только бывшие народовольцы, но и буду­
щие его товарищи чернопередельцы были совершенно девственны и
рассматривали столкновение, предшествовавшее съезду, и раскол, как
■борьбу старого с новым; потому-то так легко на Воронежском съезде
н о в о м у удалось одержать победу над, якобы, старым,— фактически
же это была победа привычного утопизма над намечающимся научным
решением дилеммы, стоящей перед революцией и революционерами.

*) Ibid., стр. 75 .

i
— 32 —

Но об этом ниже, а пока сам собою напрашивается вопрос: а каноны


те причины, которые заставляли Плеханова сосредоточивать внимание
свое именно на этом „кривом колене" бакунизма?
Самого Плеханова этот вопрос интересовал с несколько иной
стороны: он в ряде своих статей ставит очень интересный вопрос о
том, почему русский марксизм вышел из бакунизма, а не был по­
рожден лавризмом, казалось бы, стоящим ближе к учению автора
„ К а п и т ал ав п р о ч ем , этот вопрос по существу ничем не отличается
от предыдущего, и решение его есть одновременно и решение
первого.
„В теоретическом отношении лавризм мог бы быть для русских
революционеров т о л ь к о ш к о л о й э к л е к т и з м а на и д е а л и ­
с т и ч е с к о й п о д к л а д к е , а такая школа вообще плохо подгото­
вляет к восприятию уроков жизни и уж е ни в каком случае не может
служить подготовкой к пониманию марксизма. Т е и з н а ш и х р е в о ­
люционеров, которые основательно прошли эту
школу, с ро днилис ь с у п о т р е б л я в ш и м с я в ней мето ­
д о м мы цьл е и и я, н а в с е г д а л и ш и л и с ь с п о с о б н о с т и п о ­
н я т ь у ч е н и е М а р к с а (Курсив мой. В. В.). Как ни резко и как
ни сильно расходился с автором „ К а п и т а л а " Бакунин, он все-таки
был гораздо ближе к нему, чем автор „И с т о р и ч е с к и х п и с е м " ,
н потому его влияние все-таки более подготовляло русских револю­
ционеров к пониманию учения Маркса, чем влияние Лаврова11 *).
Этот чрезвычайно любопытный отрывок гораздо правильнее, чем в
других местах и по другим поводам, решает вопрос о влиянии Баку­
нина и об .отношении марксизма к Лаврову. Именно „ в с е - т а к и
б о л е е п о д г о т о в л я л о 11, а не абсолютное утверждение, превра­
щающее бакунизм в подготовительную ступень к марксизму 2).
Разумеется, бакунизм был не из последних благоприятствующих
причин, и его благоприятствование исходило не столько из его науч­
ных достоинств, сколько из того, что сама система Бакунина содер­
жала в себе жесточайшие противоречия и двойственность. Плеханов,
говорит, что из сочинений Бакунина он „и вынес великое уважение

' *) Предисловие к Т у н у , Птрб. 1920 г., стр. 29.


2) Этим ни в какой мере не предрешается вопрос о роли л а в р и с т о в , рабо­
тавших пропагандистами среди рабочих, и о значении их, как подготовителей
элементов будущего широкого социал-демократического движ ения. Вероятно, кро­
потливое изучение материалов даст много неоспоримых и ясных доказательств тому,
что лавристы своим пристрастием к пропаганде подняли многих рабочих на уро­
вень сознания своих классовы х интересов. Мы имеем в виду только профессно-
пально-революцнонную среду и ее идеологию. А тут Плеханов, несомненно, прав:
эклектизм Лаврова был плохой школой марксизма.
К материалистическому объяснению истории" '); вопреки мнению
тов. Рязанова, нам кажется, что Плеханов прав. Он мог, и, несомненно,
из Бакунина он первоначально и черпал свою философию истории,
особенно русской; материалистическое объяснение истории у Плеха­
нова никак не было сложнее того, что было, дано бакунизмом, по
крайней мере, в раннюю пору; когда Плеханов еще только начал свои
искания. Но, ведь, те самые сочинения Бакунина, из которых он вы­
нес „великое уважение" к материалистическому пониманию истории,
должны были вселить в него и чрезвычайно отрицательное отношение,
почти ненависть к Марксу, главе и теоретику авториторизма, с
истинно немецкой ограниченностью,— как говорили бакунисты,—рабо­
тавшего над укреплением государственности и вносившего диктатор­
ские начала в организацию работников всего мира. Все остальные на­
родники не только не избавились от этой жестокой ненависти к
Марксу, но и переняли ненависть Бакунина к немцам вообще, к не­
мецкой социал-демократии в частности.
Я уж е выше говорил, что Плеханов не избег этой ненависти
к немцам и питал большие симпатии к Дюрингу (тоже своеобраз­
ное свойство народнического утопизма), который еще долго оставался
авторитетом для народников. В той же самой первой статье
«Законы экономического развития", где мы уже ощущаем новое вея­
ние и влияние, он еще стоит на точке зрения позитивизма (очень
примитивного и путаного) и еще считает в числе блестящей плеяды
„ Р о д б е р т у с а , Энгельса, К. Маркса и Д ю р и н г а " .
Следовательно, одним влиянием Бакунина решить вопрос нельзя.
Дело не в том, откуда у него было заложено „великое уважение* к
материалистическому объяснению истории, а в том, под влиянием каких
причин это „великое уважение", во-первых, р а з в и в а л о с ь (ибо у
значительной части народников оно так и осталось уважением, не
приняв никаких теоретических форм), а, во-вторых, развивалось именно
в направлении к наиболее строгому научному материализму— марксизму.
Тут мы имеем возможность установить влияние целого ряда при­
чин, с нашей точки зрения одинаково важных и имеющих одинаково
большое значение при объяснении этого развития.
Практический опыт и руководство революционной работой, ха­
рактер этой работы имели для него о ч е н ь большое значение. Бога­
тейший опыт как самого Плеханова, так и его товарищей полностью
был использован лишь за границей, значительно позже; оцнако не­
посредственное, повседневное влияние опыта, практики было исклю­
чительно велико, об этом мы узнали от него же самого—из его вто-

*) С о ч ., т. I, Стр. 19.
Б U а г а н я н, Г. В. Плеханов. 3
- 34 - '

рои статьи „Законы экономического развития", об ЭТоМ ж е Свиде­


тельствует он в своем предисловии к „Т ун у" ’), как и в своем
„Русском рабочем". •
С самых первых шагов своей революционной деятельности он
знакомится и входнт в круг социалистов-рабочих, всю зиму 18 7 7 —
1878 *) и следующую 18 7 8 — 1 879 3) он проводит в Петербурге, руко­
водя рабочими кружками, а в случаях стачек и волнений руководя
стачками. Перед его глазами на протяжении нескольких лет рабочее
движение вырастает и в глубь, и размером, выдвигается целый ряд
самых неотложных задач, решать которые, оставаясь догматиком-на-
родником, становилось изо дня в день труднее, а временами и совер­
шенно невозможно. Тесные товарищеские отношения с членами
Северно-русского рабочего союза, которые явились живым примером—
предтечей будущей организации „работников", еще усиливало и
особенно оттеняло смысл личного опыта Плеханова.
„К н а ч а л у 1 8 7 9 г о д а р а б о ч е е д в и ж е н и е п е р е р о с л о
н а р о д н и ч е с к о е у ч е н и е на ц е л у ю г о л о в у " •),— пишет со­
вершенно справедливо Плеханов; находясь в этом рабочем движении
и посильно руководя им, естественно, Плеханов, такой чуткий и
проницательный человек, не мог не расти вместе с ним— и к началу
1879 года, т.-е. перед Воронежским съездом, Плеханов был, подобно
рабочему движению, по своим теоретическим запросам на целую го­
лову выше своих товарищей народников, как и будущих народоволь­
цев, которые со всей остротой ощущали практическую безвыходность
народнического движения, но которые ие были в силах найти выхода
из этого теоретического тупика.
Именно потому, что так высоки были теоретические запросы Пле*
ханова, так многообразны и сложны были п р а к т и к о й выдвинутые
перед ним вопросы, он с особым вниманием и с интересом следил
за литературной деятельностью П. Зибера, стремясь найти в его
статьях ответы на „проклятые вопросы", стоящие перед ним.
Н. .Зибер в это время старался, насколько это позволяли цензур­
ные условия, популяризировать экономическое, отчасти и социоло­
гическое учение Маркса и Энгельса, ввести западно европейский
элемент в русскую общественную науку.
Роль Зибера в этом смысле очень большая. С шестидесятых годов
российское западничество развивалось в направлении апологии само-

1) Т у п , стр. J I .
2) Воспоминания о М ихайлове,— С от., т. I, стр. 16 3.
а) Там же) стр. 164—165.
•1 „Р усск . рабоч. в революц. движ ении*, пгм, второе, тип. йИскры“ t )0 í Г .(
стр. 44-
— 35

Сы тости и своеобразия путей социализма в РосСиИ, и уж е 1:о вре­


мени организации „Земли и Воли“ мы имеем фактически вместо
былого западничества— славянофильствующий бакунизм. Прямыми и
последовательными западниками выступали лишь открытые идеологи
нарождающегося русского промышленного капитала — русские либе­
ралы. Само собою разумеется, и х западничество имело иные социаль­
ные корни, чем западничество русских просветителей, но и непосред­
ственные ученики последних далеко отклонились от пути своих учи­
телей. Начиная от российских бланкистов (Ткачеп) и кончая россий­
скими самобытниками все они ушли далеко в сторону от подлинного
западничества. Одним из чрезвычайно немногих, который пытался, по­
добно старым просветителям, поднять западничество на уровень евро­
пейской науки того времени, был Н. Зибер. Его отличие от наших вели­
ких просветителей было в том, что он, в противовес своим предше­
ственникам, не был по натуре человеком дела, революционного действия.
Каждый из наших просветителей, беря западно-европейскую пауку,
примерял на России: что нового вносит она в решение задач россий­
ской революции? как выглядывают российские революционные задачи
при новом свете?1 как влияет н о в а я паука на решение старых задач,
старых вопросов, при чем эти старые задачи сами вечно становились
новыми по неотвратимым законам диалектики и лишь для самих про­
светителей оставаясь старыми.
Не то делал Зибер; он популяризировал наипередовое учение
тогдашней Нвропы, переводил, разными ухищрениями проводя цен­
зуру, целые главы лучших трудов Энгельса, спорил с Чичериным и с
иными критиками Маркса и Лассаля, но все это он делал как вер­
ный страж науки, а не как революционер. Говоря проще, он не пы­
тался, да и вряд ли было бы ему под силу, пересмотреть господство­
вавшую тогда революционную идеологию— народничество— при свете
новой науки. Но и то, что он сделал, было большое дело. •
Не один Зибер интересовался Марксом и марксизмом. Время от
времени русские либералы в борьбе с народничеством пытались опи­
раться на Маркса, и тогда народникам приходилось брать Маркса под
защиту. В своей первой программной статье Плеханов это и делает:
он пытается защитить Маркса от либералов и п р и м и р и т ь его уче­
ние с народничеством. При этом чрезвычайно важно то обстоятель­
ство, что в этой своей статье оп цитирует Зибера— на называя его—
и отзывается о нем, как об одном „из талантливейших учеников и
популяризаторов М аркса"'). Важно это потому, что показывает, как
Плеханов регулярно следил за Зибером, читал его статьи и считался

*) C o n ., т. I, стр. 57 ,
3*
— 36 —

с его мнением. Совершенно прав топ. Рязанов, когда пишет: „Когда


Плеханов в этой еврей первой теоретической статье говорит об
„общественной кооперации", о ее различных формах, о „капитали­
стической продукции", мы узнаем терминологию тогдашних статей
Зибера" ’), но тов. Рязанов ошибается, когда то обстоятельство, что
в этой первой статье чрезвычайно выпукло проявляется это его увле­
чение материалистическим объяснением истории, которое обнаружи­
вается уж е в самой постановке вопроса, приписывает влиянию Зибера.
Бакунинская закваска автора в этой статье так ярко выражена, самый
материализм носит на себе такую отчетливую печать бакунизма, что ци
ошибкам, ни колебаниям места не может быть; что стоит одна фраза:
„Главные усилия должны быть направлены на устранение разрушаю­
щего влияния современного государства. А оно может быть устранено
только окончательным разрушением государства и предоставлением
нашему освобожденному крестьянству возможности устраиваться «по
всей своей воле» 2)— это махровый бакунизм. В этой, как и во вто­
рой, статье чрезвычайно примечательно не это, а то, что какие-то
причины непрерывно держат его интерес в направлении проблем
материалистического понимания истории. В числе этих причин боль­
шое место занимает, конечно, Зибер. Таким образом значение Зибера
в эту раннюю пору развития Плеханова заключалось в том, что он
помогал Плеханову замечать противоречия бакунинского историче­
ского материализма и держал внимание и интерес его непрерывно в
направлении исканий в этом „глухом колене" бакунизма, как я
выше назвал.
Гораздо большее влияние на Плеханова Зибер имел впоследствии
в эпоху его второго отъезда за границу, во время его работ над
„Родбертусом" 3), и далре, когда он был лично с ним знаком и вел
подолгу беседы на теоретические темы 1).
Т ак , подталкиваемый практикой, Плеханов теоретически преодоле­
вал народничество, все более и более приближаясь к марксизму.
Его теорическое развитие было прервано весною1879 года, когда
практический вопрос дня,—вопрос о борьбе с властьюпутем террора,
путем дезорганизации— как тогда говорили,— превратился в теоретиче­
скую дилемму— политика или социализм.
В этом деле роль Плеханова чрезвычайно интересна и с теоре­
тической, и с фактической стороны, и мы остановимся на ней не­
сколько подробнее.

!) Предисловие к Сочинениям Г. В. П л е х а н о в а , т. I, стр. 12 .


’ ) С о ч ., т. I, стр. 65.
3) Письма Лаврову—Л. Д е н ч , Г. I!. Плеханов.
*) „М ои. взгл яд", Гос. И зд., 1923 г., стр. 73.
— 37 —

• 4 ‘ .
Обыкновенно принято изображать дело так, будто разногласия
между членами „Земли и Воли“ выявились на знаменитом совеща­
нии петербургской группы по вопросу о предложении Гольденберга
и Соловьева убить Александра II. . На самом деле это верно лишь
отчасти. Несомненно, разногласия накапливались еще до того. Пле­
ханов свидетельствует, что А. Д. .Михайлов, уже после Ростова, осенью
1878 г., вернувшись в Петербург, высказывал мысли о необхо­
димости оставить агитацию в народе, для чего сил у организации не
хватит, и перейти к мести правительству '). Но эти мысли не при­
нимали ясные формы, высказывались лишь как частные мнения, и
даже и на этом знаменитом и чрезвычайно бурном собрании вопрос
стоял не на той принципиальной основе, не в форме дилеммы, как
это случилось очень скоро вслед за тем.
„Но каким бурным это заседание совета пи было, о разделе (ор­
ганизации) и речи в это время еще не заходило'1,— свидетельствует
М. Р. Попов *), а о разделе не было речи потому, что еще не были
ясны, еще не наметились для большинства, в чем разногласия, „тео­
ретические взгляды большинства членов „Земли и Воли“ немногим
разнились*
Аптекман с М. Р. Поповым не совсем согласен; он думает, что
Попов преуменьшил значение этого совета: „А между тем это исто­
рическое заседание было чревато важными и роковыми для нас по­
следствиями. Оно было для нас зловещим признаком надвигающе­
гося на нас полного к р уш ен и я '* ) - но, ведь, зловещий признак— это
еще далеко не самое крушение. Нам кажется прав в своей осторож­
ности М. Р. Попов: заседание совета было чрезвычайно бурное,
но принципиальное разногласие еще не достаточно созрело. Еще
более ошибается Н. Морозов, когда пишет, что на этом собрании
„неизбежность распадения общества „Земли и Воли“ сделалась оче­
видной почти для каждого из н ас",— так он мог сказать по отно­
шению к себе и узкому кругу своих единомышленников, которые, как
мы увидим ниже, не только не стремились предупредить раскол, но
и энергично добивались этого и готовились к нему. Отдельные
члены организации уже к весне 1879 г. *явно приняли террористи-

1) Пред. к Т ун у, стр. 38.


-') .Зем ля и Воля накануне В 'рсшежског о с-ье.чд:!*,— Кьмие, Y 1II, 1906 г , стр. 2 1 .
'■>) lbid., стр. 22.
*) О. А п т е к м а н —Из история рсвэлмци ш. народничества.—„Ч силя и Воли",
стр. 184.
— 33 —

чсскую тактику; особенно выделялись в их числе Л. Д . Михайлов '),


11. Морозов 2) и др.
Не то было в редакции центрального органа группы— «Земля и
Воля". К. этому времени—весна 1879 г.— редакция состояла из сле­
дующих лиц: Н. Морозов, Д . Клеменц, J 1. Тихомиров и Г. Плеханов.
Клеменц был арестован до того, как Тихомиров и Плеханов были
назначены в редакцию. Новая редакция была составлена чрезвычайно
неудачно,— она с самого ж е начала таила в себе непримиримое про­
тиворечие. Разногласия прежде всего наметились между Плехановым
и Морозовым; последний к этому времени пришел к убеждению
необходимости действовать „методом ВильгельмаТелля и LIJ. Кордэ“ —
т.-е. террором. Плеханов, естественно, не мог мириться с новым мето­
дом. В то время, как он под влиянием волнений широких рабочих
масс стремился решить одну из труднейших проблем революционной
практики—вопрос о рабочих и их роли в движении, его соредактор
мечтал., о Теллях и Кордэ, о терроре, о „ н е о п а р т и з а н с т в е к а к он
говорил. Неизбежны были постоянные трения. В качестве компро­
мисса Морозову воспретили развивать свое новое воззрение на страницах
„Земли и Воли“ , но зато разрешили издавать отдельно „Листок Земли
и Воли“ . Такой компромисс не только не удовлетворял редакцию, а
еще более обострил положение, поскольку Морозов тем самым был'
поставлен в более привилегированное положение по отношению к
о;тальным членам редакции. Плеханов весной приготовил свою третью
передовую статью для „Земли и Воли", № 5, и, после того как на
редакционном собрании она была одобрена, выехал из Петербурга
(по постановлению Центральной группы все свободные землевольцы
должны были выехать из Петербурга, ибо ожидали сильных репрес­
сий после покушения Соловьева).
После его отъезда Тихомиров, который до того занимал ком­
промиссную позицию, очевидно под давлением террористов (Аптекман
указывает прямо на А . Д . Михайлова) снял статью Плеханова и по­
местил свою, где развивал идею аграрного .террора. Это было нечто
половинчатое; основной смысл статьи заключался в том, что старые
методы агитации и пропаганды ни в какой мере не решают основной
проблемы. Для практичного мужика всего важнее вопрос о том,
„как приняться за дело, чтобы завоевать себе свою землю, свою
излюбленную волю, за которую он столько раз бесстрашно клал свою
голову*. Работа в народе не должна сводиться к пропаганде и выра­
ботке идеалов будущего общества, ибо эти идеалы в народе живы и

f ) II л с х a [i о и, Сочинения, т. I, стр 16 7 .
2) Н- М о р о з о м , Возникновение „Народной В оли ",- Былое, ХП, 190(1 i ,
— 39 —

имеют „солидный фундамент14. Нет, „нам нужны не идеалы, нам


нужно в самом скорейшем времени, пока еще не поздно, разбить
эту ужасную государственную машину и поставить на ее место обще­
ственный строй, хотя бы не идеальный, но все ж е обеспечивающий
народу возможность дальнейшего развития". А для этого необходимо,
чтобы деятельность революционеров приняла „характер чисто боевой",
нужно организовать „крестьянские бапды“ , которые должны распра­
вляться с врагами народа; „организуя вооруженные банды, мы ф ак ­
тически осуществляем революцию, противопоставляем силе—силу и
даем народу лучший образчик способа действий. Составляя необхо­
димую опору для современной революционной работы, банды вместе
с тем образовали бы первые кадры революционной армии" ').
Т ак писал Тихомиров в передовой статье в № 5 „Земли и Воли"-
Будущие чернопередельцы встретили эту передовицу враждебно,—
это было фактически подготовкой к приему точки зрения Морозова.
Передовица была те л одиозной, что до выхода № 5 „Земли и Воли"
(он вышел 16 апреля 1879 г.) вышел № 2— 3 „Листка Земли и Воли",
после которого стала совершенно не мыслимой совместная деятель­
ность в редакции Плеханова с Морозовым.
Передовая статья „Листка Земли и Воли“ , написанная Н. Моро­
зовым, была подлинным дифирамбом политическому убийству. Он писал:
„Политическое убийство— это прежде всего акт мести. Только отомстив
за погубленных товарищей, революционная организация может прямо
в тлянуть в глаза своим врагам; только тогда она становится цельной,
нераздельной силой, только тогда она поднимается на ту нравственную
высоту, которая необходима деятелю для того, чтобы увлечь за собою
массы. Политическое убийство— это единственное средство самозащиты
прн настоящих условиях и один из лучших агитационных приемов...
Политическое убийство— это о с у щ е с т в л е н и е р е в о л ю ц и и в
н а с т о я щ е м " . Статья заканчивалась: „Вот почему мы признаем по­
литическое убийство за одно из главных средств борьбы с деспо­
тизмом" *). Это был прямой вызов народнпкам-деревеищикам. Она
послужила непосредственной причиной того, что в дальнейшем
крайне обострились отношения двух фракций.
Какую же точку зрения развивал тогда в споре с народоволь­
цами Плеханов? Вот как, много лет спустя, сам он резюмирует свои
аргументы: „Т ак называемая дезорганизаторская деятельность дезор­
ганизует не правительство, которому она, напротив, указывает на

*) Револ. журналистика 70 г.,— Русская истор. библ., jN" 7, под редакц. Б ази ­
левского (Богучарского), стр. 236— 239.
s) I b id ., с т р . 2 8 г.
— 40 —

незамеченные нм раньше недостатки его организации, побуждая его


этим к их устранению, а нас самих"... .д а ж е полная удача самого
главного дезорганизаторского плана (убийство Александра П. В. В.)
приведет к перемене лица, а не политической системы, так как
дезорганизация ничего не изменяет в отношении общественных сил“ ‘)
Он даже письменно в особой записке изложил все эти свои сообра­
жения Воронежскому съезду. Он утверждал далее, что терроризм
имеет свою внутреннюю логику, что он поглотит все силы партии;
чрезвычайно любопытно, что Плеханов с самого начала борьбы выдви­
нул идею, очень характерную для его тогдашних настроений: „он, в
противовес п о л и т и ч е с к о м у террору, предложил городской э к о ­
н о м и ч е с к и й террор, при чем указал и на конкретный случай из
тогдашних рабочих стачек, н котором было совершенно уместно при­
менение террора11 -).
Идея стачечного терре^а (как выражается Аптекман —экономи­
ческого) чрезвычайно симптоматична именно потому, что она пока­
зывает, как неверно утверждение, будто Плеханов был противником
вообще террора. Индивидуальный террор, направленный против
отдельных лиц, имеет оправдание лишь в исключительных случаях,
но, когда его пытаются возвести в систему, он становится крайне
вредным для массового движения явлением. Что он понимал под
„экономическим11— мы предпочли бы термин: стачечный— террором?
Отголоском этих споров, несомненно, явился конец второй статьи
„Законы развития". Статья заканчивается рассуждением о том, что
и отличие от Запада у нас неизбежно рабочие организации должны
быть тайными, руководящим принципом которых должно служить
правило английских рабочих союзов до 18 2 4 г . „ с т р а ш н а я т а й н а
и в е л и ч а й ш е е н а с и л и е в с р е д с т в а х " — „и ни один мысля­
щий человек не упрекнет рабочие организации за неразборчивость в
средствах, когда она увидит себя вынужденной на насилие отвечать
насилием, когда на террор правительства, закрепощающего рабочего
фабриканту, карающего как уголовное преступление всякую попытку
рабочих к улучшению своего положения, правительства, не останавли­
вающегося перед поголовной экзекуцией детей, принимающих уча­
стие в стачке, когда на белый террор такого правительства оно
ответит, наконец, красным“,:1)...
Эти замечательно энергичные слова не должны оставить ни тени
сомнения насчет того, против к а к о г о терроризма ополчался Плсха-

1) П л е х а н о в , .Н еудачная история партии Н. В .“ ,— „Современный Мир“ ,


1 91 2 г ., Л» 5, стр. 160.
2) О. Л п т е к м а н, стр. 1 75.
:1) Сочинения, т. 1,*стр. 74.
— 41 —

нов. Они же, с моей точки зрения, указывают, что cai\ia по себе
дилемма - социализм или политика — чрезвычайно раннего происхо­
ждения, хотя и поздно осмысленного.
Разногласия между двумя группами начались именно как разно­
гласия о целесообразности политического террора; перед революцио­
нерами встал вопрос об отношении социализма к политической борьбе
несколько позже; но самая постановка вопроса в спорах внутри ре­
дакции и в узком кругу руководителей еще зимой 1879 года указы­
вала на то, что вопрос этот уже назрел.
Когда же он был осознан народниками и окончательно фор­
мулирован? В эпоху „Земли и Воли“ этой дилеммы, естественно, и
не могло быть, ибо вся организация стояла на точке зрения Баку­
нина, относилась чрезвычайно отрицательно к политике и, следо­
вательно, одну часть дилеммы просто отрицала. Если не принять в
расчет южных бунтарей, развитие взглядов которых шло по несколь­
ко иным путям, то можно без особого риска ошибиться сказать, что
вплоть до Воронежского съезда землевольцы как террористы, так и
деревенщики одинаково избегали теоретически оформить и осмыслить
новую позицию, новое течение. -
Террористы с самого начала назывались политиками, при этом
пытались свою политику связать со старым народничеством. В задачу
деревенщиков входило разоблачить противоречия нового течения со
старой программой. Такая дискуссия не только не способствовала
выяснению вопроса, но, наоборот, осложняла дело, перенося спор на
менее принципиальные, частные вопросы, отвлекая постоянно дискус­
сию от основного и существенного пункта спора в сторону пререка­
ний по вопросу о том, кто лучше хранит старые традиции.
Только на Воронежском съезде ясно, отчетливо и прямо был
поставлен вопрос, и этому обстоятельству сильно способствовало, во-
первых, то, что на съезд прибыли южные бунтари, и, во-вторых, то, что
политики были крепко организованной фракцией и имели руководите­
лем такого бесстрашного и последовательного человека, как Желябов.
Еще весною было выяснено совершенно точно, что необхо­
димо созвать съезд членов „Земли и Воли“ для решения возникшего
разногласия. К предстоящему съезду политики развили чрезвычайно
энергичную фракционную работу. Н. Морозов рассказывает, что уже
на следующий день после бурного заседания по вопросу о покуше­
нии Соловьева, он на фракционном совещании террористов „стоял за
то, что, если разрыв неизбежен, то «самое лучшее окончить его
как можно скорее" '). Они даже, боясь исключения из организации

1) М о р о :í о в, стр.
— 42 —

и полагая, что большинство будет на стороне деревенщиков, решили


„сорганизоваться ранее съезда". До какой степени успешно вели они
фракционную работу, видно из того, что до Воронежского съезда
они в Липецке устроили свой особый съезд террористов-политиков
и явились в Воронеж уже с готовыми решениями.
Мы это говорим не в качестве упрека, не в качестве укора; наобо­
рот, в самом факте столь живой фракционной настойчивости мы
склонны видеть силу этого течения *,). Для нас этот факт имеет лишь
то значение, что показывает, что новое воззрение кристаллизовалось,
в Липецке, где были приняты декларации об основных принципах
программы и устава,— с жестокой централизацией, со всеми прису­
щими заговорщической организации пунктами. У ж е эта маленькая
декларация провозгласила „метод Телля“ средством для достижения
свободы слова, печати, союзов, собраний1* в). О том, что для деревен­
щиков эта формула явного и открытого признания политической
борьбы была неожиданностью, свидетельствуют почти все участники
Воронежского съезда.
„При обсуждении вопроса о терроре,— рассказывает Аптекман,—
особенно резко протестовал Плеханов: ,
.— „Чего добиваетесь вы,— обратился он прямо с вопросом к тер­
рористам,— на что вы рассчитываете?
— „Мы получим конституцию,—неожиданно в пылу спора выпалил
Михайлов,—мы дезорганизуем правительство и принудим его к этому.
„ П р о и з о ш л о п о л н о е з а м е ш а т е л ь с т в о . Плеханов горячо
возражал, что дезорганизаторская деятельность наша только приведет
к усилению правительственной организации, что в окончательном
результате борьбы победа окажется на стороне правительства, что
единственная перемена, которую можно с достоверностью предвидеть,

*) Глубоко ошибается Морозов, когда он пытается на основании опыта, как


он представляется одной стороне, построить философию расколов и фракционной
борьбы; он пишет: „Распадение общества на две части в это время является боль­
шим благом, так как все ч е с т о л ю б и в ы е р у к о в о д и т е л и „остаются при
старой", уж е испытанной и приобретшей популярность программе, а за новую ока­
зываются, главным образом, и с к р е н н и е и б е с к о р ы с т н ы е э н т у з и а - '
с т ы, не заботящиеся о том, популярно или нет то, что они считаются справед­
ливым или нужным для осуществления своего идеала®,— повторяю эго фальшивое
обобщение, что нетрудно проверить хотя бы на примере того ж е раскола, зани­
мающего нас сейчас. Менее всего „честолюбивых замыслов11 было у Плеханова; мы
отчасти уж е видели и в дальнейшем убедимся, я думаю, более, что им руководило
подлинное теоретическое искание убеж денного человека. Если кого и можно в
рассматриваемом расколе назвать бескорыстным энтузиастом, так это, конечно, Пле­
ханова. Картина ухода Плеханова со съезда и выхода его из организации „Земли
и Воли“ , описанная самим ж е Морозовым, тому прекрасное доказательство,
М о р о з о в , стр. ( I. .
— 43 —

это-—вставил трех палочек вместо двух при имени Александр; что


дальше стремиться народнику-революционеру к конституции почти
равносильно измене народному делу. Ж елябов поставил вопрос реб­
ром и решил его без обиняков: надо, де, совсем отказаться от клас­
совой борьбы, выдвигая в этой борьбе на первый план политический
ее элемент" *).
Это любопытный отрывок; он прежде всего показывает, как не
искушенно сера была „деревенская" часть съезда, которая пришла в
„ п о л н о е з а м е ш а т е л ь с т в о " от мысли Михайлова, не предста­
вляющей ничего нового против того, что было высказано на Липец­
ком съезде; и затем она показывает, что будущие народовольцы не
прочь были пожертвовать и классовой борьбой во имя политических
завоеваний 2).
Т ут только надлежит нам исправить одну неточность в рассказе
Аптекмана. По его передаче выходит, будто Ж елябов свои сообра­
жения о классовой борьбе высказал во время диалога между Михай­
ловым и Плехановым. Это неверно. Ж елябов свою речь произнес в
отсутствие Плеханова, быть может, даже на следующем заседании.
Сам Плеханов об этом пишет следующее: „Ж елябов получил право
явиться на Воронежский съезд только после того, как принят был в
число членов общества „Земля и Воля". А это произошло, когда я
уж е перестал бывать на заседаниях съезда вследствие того, что он
в огромном большинстве своем слишком мягко отнесся к террори­
стической или, как тогда выражались, дезорганизаторской тактике
Н. Морозова, Л. Тихомирова и А . Д . Михайлова. Поэтому лично я
н е с л ы х а л речей, произнесенных на съезде Желябовым" *).
Но это не меняет сути дела; было совершенно несомненно, что
„Земля и Воля" расщепилась на две половинки— на народников-со-
циалистов и па террористов-политиков, при чем на самом съезде уж е

]) А п т е к м а н , стр. 192.
2) О той, что точку зрения Ж ел я бо ва разделлли целиком все руководители
„Народной В оли ", свидетельствует J J . Тихомиров. Он в передовой статье „Н . В .“
Л» 7, возраж ая А ксельроду на его речь па Хурском съезде, пишет об этом ясно и
категорично. Аксельрод, как известио, на Хурском конгрессе в своей речи п и ­
тался оттенить некоторую разницу во взглядах Ж ел я бо ва с ,Н . В .“ . Тихомиров,
полемизируя с ним, пишет: .Е сл и мнение редакции „ Н . В . “ имеет в этом вопросе
какой-нибудь вес д ля „русского гостя” (т.-е. А ксельрода. В . В.), то mij со своей
стороны заявляем, что все, что делал Ж елябов, как террорист, как политический
агитатор, как редактор „Рабочей Газеты ", в с е , ч т о о н г о в о р и л , в обществе ли
или сре ди рабочих—все, по наш ему мнению, сообразозалось с принципами партии и
выражало ее д у х “ . Э го очень важ но: Тихомирову было лучше чем кому-либо
другому известио, какую позицию занимал Ж ел я б о в в вопросе о классовой борьбе.
3) „П еуд. ист. партии Народн. Воли“ , — ,,С. М .", № 5, 1 91 2 г , стр. 15^.
— 44 —

было ясно, что политика,— как террористы ни крепились и ни обста­


вляли себя разными резолюциями и как ни старались всемерно огра­
ничивать их .деревенщики",-—все равно после съезда станет домини­
рующей, всепоглощающей.
По свидетельству Морозова, Плеханов оставил съезд с первого же
заседания. Вышеприведенный отрывок из самого Плеханова показы­
вает, что его уход был после того, как съезд отнесся слишком мягко
к Морозову и его товарищам. Оба рассказа приблизительно сходятся.
Но всяком случае при обсуждении остальных вопросов (кроме инци­
дента в редакции) Плеханов участия не принимал.
Но, оставив съезд, он не оставил Воронеж, и его единомышлен-
ники-ядеревенщикп14 но окончании каждого заседания вводили его
в курс обсуждавшихся вопросов. Съезд кончился в двадцатых числах
июля. „Я уехал из Воронежа в Киев,— говорит Плеханов,—увозя с
собой безотрадное убеждение в том, что н а р о д н и ч е с т в о , казав­
шееся мне тогда единственным возможным в России видом с о ц и а ­
л и з м а, погибает, главным образом, благодаря нелогичности самих
народников". Несколько времени спустя в Киев прибыл
Р. М. Попов, который выехал тогда по совету Стефановича, уверив­
шего его, что можно продолжать работу среди Чигиринских крестьян,
не прибегая к помощи подложных манифестов.
От него Плеханов узнал, что в Петербург приехали из-за границы
В. Засулич, JI. Дейч и Л. Стефанович, которых дезорганизаторы счи­
тали своими, и что они, „напротив, отстаивают старый а г и т а ц и о н ­
н ы й способ действия* '). Плеханов тут ж е выехал в Петербург, где
действительно застал приехавших из-за границы товарищей, у кото­
рых настроение было целиком за „деревенщиков". Это сильно под­
бодрило Плеханова, который, выйдя из организации .Земля и Воля",
находился в крайне угнетенном состоянии. В Петербурге ж е он уви­
дел, что хотя общество из съезда вышло формально единым, но ф ак ­
тически продолжает жить в постоянных разногласиях; теперь уже
бывшие деревенщики, которые на Воронежском съезде еще думали
резолюциями 01раничить террористов, убедились на практике, что
внутренняя логика терроризма такова, что вся организация не мо­
жет не быть поглощенной одними заботами о терроре; народники
убедились что при интенсивной деятельности террористов никакой
иной работы вести будет невозможно—отсюда и та быстрота, с ко­
торой за осень 1879 года накопилось значительное число недоволь­
ных. Как только Плеханов приехал в Петербург, все „деревенщики",
недовольные новой тактикой, примкнули к нему.

„ П о ч е м у и к а к мы р а м о ш л и с ь " , - „ И с к р а " ,V 54.


Тем временам у террористов происходила работа, которая всс бо­
лее отдаляла их от „деревенщиков” , они стали относиться к послед­
ним очень сдержанно, а к их социалистической пропаганде „не со­
чувственно", ибо считали, что всякий разговор о социализме отпуг­
нет либералов, ослабит приток новых молодых сил в ряды револю­
ционеров. Такое положение долго не могло длиться: фракции засе­
дали отдельно друг от друга за городом, происходили частые столкно­
вения, постоянные дискуссии, жестокие пререкания, — естественно
было стремление обеих сторон разделиться. В конце осени (Морозов
указывает точно—в октябре, но это мало вероятно: № i „Народной
Воли" вышел 4 октября) .Земля и Воля" разбилась па две части—
на партию „Народная Воля" и группу „Черный Передел".
Плеханов взял на себя редактирование журнала группы, восста­
новил связи с рабочими, пытался связаться с Северно-русским рабочим
союзом и, к своему удивлению, нашел в Халтурине решительный пово­
рот к террору,— что его сильно встревожило. К тому же скоро выясни­
лось, что „Народная Воля“ »средн рабочих пользуется большой симпа­
тией, и наиболее сознательные из них идут в террор. Среди учащейся
молодежи „Черный Передел" не встретил той поддержки, на которую
рассчитывал; никто не увлекался идеей „хождения в народ", да и с
самим народом-крестьянством связи не было. „Это трагическое поло­
жение нашей организации выяснилось уж е в ноябре-декабре, т.-е.
после пары месяцев, прошедших со времени ее возникновения" *). К
тому ж е жестокие преследования правительства, почти повальные
обыски, массовые аресты, которые были ответом на систематический
террор народовольцев,— все это делало лишним и небезопасным их
пребывание в Петербурге. По требованию друзей „легальных" и не­
легальных в начале 1880 г. Плеханов, Засулич и Дейч уехали за
границу.
Прежде чем перейти к литературному отражению этих теорети­
ческих споров и к тем научным приобретениям, которые сделал Пле­
ханов в этой борьбе, я только два слова скажу о причинах, кото­
рые привели к неудаче „Черный Передел", а до того выдвинули са­
мую идею необходимости политической борьбы. Были в мемуарной
литературе и у историков попытки объяснить дело так, будто не­
удача проистекала из сурового преследования революционеров поли­
цией. „Революционное народничество погибало и погибло не под
ударами полиции, будто бы загородившей революционной интелли­
генции все пути к народу, а в силу неблагоприятного для него
настроения тогдашних революционеров*4), а настроение это было
l ) Л. Д е й ч , Г. В . П леханов, стр. 54.
*) Предисловие к Т уну, стр. 40.
- 4 fi —

Таково, что „хО/Кдсиис в народ бистро теряло сйоЮ привЛекатель*


пость“ . «Произошло это потому, что деятельность и народе не оправ­
дала тех радужных, можно сказать, п о ч т и ребяческих надежд,
какие возлагались на нее революционерами. Отправляясь в народ,
революционеры воображали, что с о ц и а л ь н у ю р е в о л ю ц и ю сде­
лать очень легко, и что она очень скоро совершится; иные надеялись,
что года через два—три. Но известно, что подобная легкомысленная
„ в е р а " представляет собою нечто до крайности хрупкое и разби­
вается при первом столкновении с жизнью. Разбилась она п у наших
тогдашних революционеров. „Народ" перестал привлекать их к себе,
потому что „ х о ж д е н и е в н а р о д " перестало казаться им важней­
шим и скорейшим с р е д с т в о м п о в а л и т ь с у щ е с т в у ю щ и й
п о р я д о к " 1). И не только новые кадры не шли в народ, но после
Воронежского съезда работавшие уже в народе „деревенщики" воз­
вращались в города, чтобы познакомиться с причинами замедления
притока новых сил, и неизменно убеждались, конечно, сколь безна­
дежно ожидание нового широкого движения в народ. Одни считали
бесплодной при современных условиях работу в деревне, другие
ограничивались платонической любовью к „вековым устоям" народной
жизни...
Выше я уж е отметил, что борьба между Плехановым и будущей
„Народной Волей", а впоследствии и с самой ею, была, по существу
говоря, борьбой намечающегося научного социализма с привычным
утопизмом. *
Прежде всего надлежит отметить, что фракция народовольцев
сама была неоднородная. В ней намечалось несколько течений, ко­
торых Объединяла общая программа политической мести самодержа­
вию и борьбы за политические свободы. Грубо подразделяя их, мы
получим идеологов южного бунтарства, из среды которого вышел и
чью точку зрения особенно ярко и талантливо выражал А . Желябов
и северяне, возглавляемые Тихомировым.
В то время как первые, борясь за политические права, готовы
были забыть совершенно всякие тревожащие идеи о социализме, о
классовой борьбе и т. д. (вспомните только, что говорил Ж елябов!);
другие— северяне— представляли собою воплощение всех утопических
надежд и чаяний старого народничества, помнили еще о народе, хо­
тели еще верить в его силу и лишь готовились путем заговора захва­
тить власть, чтобы созвать Учредительное Собрание и помочь народу
осуществить свои „исконные права и власть". Ю жане были подлин­
ные радикалы (в европейском смысле слова) и были новым явлением


) Там же, стр. 37!
в русской революционной практике; северяне ж е. воплотившие, как
было сказано, в себе все наиболее утопическое в бакуннстском народ­
ничестве, соединив в своем воззрении Бакунина с Ткачевым, прида­
вавшие чрезмерно большое значение личному героизму и отваге—
представляли собою не что иное, как результат о б р а т н о г о (по
отношению к Плеханову) развития. Если Плеханов направил все свое
внимание, весь свой огромный талант на решение противоречии, ме­
шавших народничеству стать на научную почву, то северные народ­
ники делали движение как раз в сторону противоположную.
В этом именно смысле ми и говорим, что столкновение двух
фракций в „Земле и Воле“ было не столкновением старого (отживаю­
щего) с новым, а борьбой нарождающейся научной тенденции с при­
вычным утопизмом.
Вернемся, однако, к нашей первоначальной теме— проследим даль­
нейшее теоретическое развитие Плеханова.

В результате острой идейной борьбы перед Плехановым встал еше


один кардинальный вопрос революционной теории и практики— во­
прос об отношении социализма к политической борьбе. Все дальней­
шие его литературные и теоретические изыскания группировались
вокруг этого неразрешимого для людей, стоящих на точке зрения на­
родничества, вопроса; он не мог выйти из круга этих проблем до
самого момента окончательного перехода на точку зрения современ­
ного научного социализма—марксизма. '
Еще до своего отъезда за границу, в конце осени, вероятно после
того, как раскол освободил обе группы от внутренней фракционной,
в значительной мере бесплодной, дискуссии, Плеханов попытался
вплотную подойти к тому вопросу, который более всего для него, как
для пародннка, должен был казаться кардинальным, и решчть его и
соответствии с данными современной науки.
Вопрос об общине для него, как мы увидели выше, стоял очень
остро. Его народничество действительно висело на волоске после того,
как он согласился с Марксом в том, что общество не может пере­
скочить через естественные фазы „своего развития, когда оно напало
на след естественного закона своего развития". Приняв это положе­
ние, он мог оставаться народником, верить в русский социализм, если
бы оказалось, что община не есть форма, подчиненная этому закону
развития, и что нет таких противоречий в общине, которые при раз­
витии привели бы к отрицанию самой общинной формы землевла­
дения.
— 48 —

Так именно он и ставит вопрос в статье „Поземельная


община и ее вероятное будущее”, первоначально помещенной в
„Русск. Богатстве” за январь— февраль 1880 года. Он считает, что
практически важно решить: „Составляет ли поземельная община та­
кую форму отношения людей к земле, которая самою историей осу­
ждена на вымирание, или, напротив, повсеместное почти исчезнове­
ние земельного коллективизма останавливается причинами, лежащими
вне общины, а потому, несмотря на их несомненное участие во всех
известных доселе случаях разрушения общины, могущими нейтрали­
зоваться счастливою для общины комбинацией-исторических влияний.
Какова, в самом деле, должна быть эта комбинация?". Т ак он
ставит вопрос, который имел для него огромное значение. В
качестве русского общественного деятеля его интересовал, разумеется,
вопрос о судьбе русской общины; не исказили ли эти внешние влия­
ния самую русскую общину до такой степени, что ее разрушение
неизбежно. „Т огда русскому общественному деятелю остается, ко­
нечно, предоставить мертвым хоронить своих мертвецов"...
А тогда было бы схоронено и все народничество с его русским
социализмом. Так ставил себе вопрос Плеханов, его статья по суще­
ству преследует цель спасти для него самого народничество, кото­
рое он считал за „единственно возможный в России социализм*.
С этой целью он подвергает разбору новую книгу М. К ова­
левского „Общинное землевладение в колониях и влияние
поземельной политики на его разложение" и „Сборник статистиче­
ских сведений по Московской губернии", составленный Орловым, в
котором заключалось обстоятельное описание существующих в губер­
нии „форм крестьянского землевладения11. Кай известно, М. К ова­
левский в этой своей работе пришел к выводам, совсем не приятным
народникам; разбирая судьбу поземельной общины в британской Ин­
дии, в Америке— Мексике и Перу, в Африке— Алжире и других стра­
нах, о которых имеются исторические данные, Ковалевский приходит
к выводу, что поземельная община разлагается по причинам внутрен­
ним, „самопроизвольным", среди которых не последнее место надле­
жит отвести „борьбе интересов**; он не отрицал значение внешних
принудительных влияний, но отводил им достаточно подчиненное место.
Критикуя и по-своему толкуя факты, приводимые М. Ковалевским,
Плеханов одновременно приводил свои соображения об общине, на
которых мы и остановимся несколько.
Аграрная история данной страны начинается с момента установле­
ния в ней оседлой жизни. „Какие перемены в экономических, а
в с л е д с т в и е э т о г о (курс. мой. В. В.) и правовых отношениях
вызывав оседлое земледелие внутри племени?" М. Ковалевский из
— 49 —

примера Индии выводит такую общую схему, что первоначальной


формой общественного устройства земледельческих народов является
родовая община, которая через сельскую, семейную разлагается и
уступает место личной собственности. Плеханов оспаривает это, на­
ходя, что это лишь эмпирический закон. Нужно не ограничиваться
констатированием факта возникновения частной собственности, а по­
нять причину; признать этот процесс самопроизвольным— это далеко
не означает решить вопрос о причинах. Почему важно доискаться при­
чины означенного явления? Потому, что „относительно любой из причин,
действующих как в обществе, так и во всех других сферах явлений
природы, возможно предположение, что влияние ее может нейтра­
лизоваться вследствие других причин... а между тем, называя про­
цесс „индивидуализации имущественных отношений" самопроизволь­
ным, автор (М. Ковалевский) как бы исключает для вызывающей этот
процесс и даж е не указанной им причины возможность сказанного
предположения". Говоря проще, знать причины необходимо, чтобы
решить вопрос о том, может ли народническая деятельность в Рос­
сии предупредить разложение общины в России.
Что ж е является причиной возникновения в первобытном обще­
стве частной собственности на движимость? Эта причина „нам ка­
ж ется,— пишет Плеханов, — з а к л ю ч а е т с я в с в о й с т в а х п е р в о ­
б ы т н ы х о р у д и й и о б у с л о в л и в а е м о й ими о р г а н и з а .
ц и и т р у д а“ — если это так, то т.-н. самопроизвольный процесс
есть не что иное, как общественное явление, обусловливаемое „н е
б о л е е (!), как техникой производства в данном обществе", т.-е.
„прогрессивный или регрессивный метаморфоз" его тогда зависит от
той ж е самой экономической необходимости, которая была причиной
возникновения „архаического коммунизма". Ну, и что же, спросит
современный читатель у Плеханова-народника, который так превос­
ходно усвоил материалистическое объяснение истории, разве от того,
что происхождение частной собственности на движимость и проис­
хождение первобытного коммунизма подчинены одному и тому же
закону экономической необходимости, народническая вера в русскую
общину становится более обоснованной? Он и не думает утверждать
этого, ему это утверждение нужно для других целей— как мы уви­
дим, а пока он, свой материализм очень последовательно развивая,
приходит к совершенно правильному утверждению, что „при данном
(свойственном первобытному хозяйству), далеко ие постоянном со­
стоянии орудий человеческого труда, процесс индивидуализации иму­
щественных отношений является неизбежным" *). Если эти причины.

1) Сочинения, т. I, стр. 9 1.
В. В а г а н я н. Г . В . П леханов, 4
— 50 —

можно с некоторыми ограничениями назвать самопроизвольными, то


никак к числу их нельзя отнести факты изменения, внесенные в
общину завоеваниями. Всякое завоевание, „в какой бы момент исто­
рии данного общества оно ни совершалось", есть искусственная при­
чина разложения общины. Но не только одни завоевания,— к числу
внешних, искусственных причин надлежит отнести и „влияние уси­
ливающейся государственной организации па формы поземельного
владения дайной страны", и „обложение налогами в пользу привиле­
гированных классов", захват служилыми чиновниками ^отдельных
участков общинных земель. Ни одна из причин разложения коллекти­
визма (перечисленных выше) не имеет „связи с внутренней организа­
цией общины, а потому вызываемое их совокупным действием разру­
шение коллективизма не может быть приписано экономической не­
обходимости *). К числу все тех ж е внешних причин следует отнести
и разрушительное действие развивающейся промышленности, ' точно
так ж е, как и образование ремесленного и торгового люда вокруг
общины никак ие может считаться причиной, внутренно присущей
общине.
Итак, земельный коллективизм разрушается под влиянием „внеш­
них причин, а не только по причинам, в нем самом заложенным. От­
сюда ясно, что разрушение общины не есть неизбежное явление. При
известных комбинациях отрицательных сил разрушение станет дей­
ствительно неизбежным, но это отнюдь не значит, что невозможна
другая комбинация условий, при которых община, напротив, стала
бы расти и развиваться" ’).
Читатель помнит, вероятно, что Плеханов искал объяснения про­
исхождения частной собственности на движимость в орудиях труда.
Таким образом под влиянием этих двух сил— самопроизвольной—
свойство первобытных орудий и „внешних", искусственных — совер­
шается разложение общины; нейтрализовать эти вредные влияния
можно и должно „созидательно-положительным отношением к ней
крестьянской массы и интеллигенции страны", если оно не будет,
конечно, платоническим 3), т.-е. вредное влияние может и должно
. нейтрализовать революционное народничество, которое сумеет поддер­
жать общину до того времени, „когда явится необходимость и воз­
можность интенсивной культуры земли, а значит, и употребление
таких орудий и способов труда, которые потребуют общинной эксплоа-
тации общинного поля“ *).

!) Ibid., стр. 99.


-’) Ibid., стр. ю } .
а) Ibid., стр. ю б . .
*) Ibid., стр. юб. •
— 51 —=

„Свойства орудий труда, состояние земледельческой техники-^


это единственные самопроизвольные причины неустойчивости и пер­
вобытного коллективизма, станут с тех пор могучими стимулами его
роста и развития. Коллективизм труда и владения его орудиями
сделается экономически необходимым, а потому неизбежным, и буду­
щее поземельной общины получит твердую реальную основу".
Мы не без умысла так долго остановились на этой статье, в
ней Плеханову удалось освободиться от одного из самых заскорузлых
народнических предрассудков.
Конечно, это еще не марксизм, хотя я считаю, что тов. Д. Р я ­
занов глубоко прав, когда в предисловии вплотную сближает ответ
Плеханова на вопрос об общине с ответом Маркса и Энгельса, дан­
ным им в предисловии к русскому изданию „Коммунистического
Манифеста".
Но и при этом все ж е Плеханов еще далек от марксизма.
Однако всякий читающий его статью чувствует, что от былого
ортодоксального народничества осталось очень мало. На самом деле,
разве не яркое доказательство его далекого ухода от народничества
мысли, вроде того, что „в Р о с с и и о б щ и н а и с ч е з н е т — е с л и
т оль ко и с ч е з н е т —пов идимо му , у ж е в борьбе с к а п и ­
т а л и з м о м * *). Оговорка „если только исчезнет" лишь усиливает
значение и смысл этого положения. Для России вопрос, следова­
тельно, не в самой общине, а в том, разовьется ли у нас капитализм,
имеются ли у нас условия его развития? Решение этих вопросов не
представляло для него особо больших затруднений, ибо он жил в
Петербурге, руководил стачками, видел сам этот растущий капитализм.
Нужно было только время, чтобы подвести итоги, учесть смысл
и значение своего огромного опыта. .
Это время он получил за границей.

6.
Первый номер „Народной В о л и "— социально-революционного
обозрения, издаваемого партией Народной Воли — вышел 4 октября
1879 года.
В нем помещено объявление группы .Черный Передел* об изда­
нии газеты того ж е названия. Объявление это так объясняет необхо­
димость издания газеты: „С тех пор, как приостанорилось издание
„Земли и Воли", положение дел социально-революционной партии в
России усложнилось весьма значительно. Усилившийся до небыва­
лых размеров правительственный гнет, естественно, должен был вы-

*) Ibid., стр. ю б .
I 4
— 52 -

ЗййТЬ новую дифференциацию в деятельности революционеров И


даже, до некоторой степени, во взглядах их на практические задачи
партии. К ак бы ни казались незначительными различия между взгля­
дами революционных фракций, каждая из них должна обеспечить
себе возможность излагать свои взгляды и обсуждать потребности
партии в печати. Наше издание будет выразителем мнений одной из
таких фракций. Мы думаем, что его направление достаточно опреде­
лится, если мы заявим полную солидарность со взглядами, выражен­
ными в п е р е д о в ы х с т а т ь я х №№ i — 5 „Земли и Воли“ . Дальней­
шее развитие этих взглядов, определение задач партии в народе и
предостережение ее от излишнего увлечения задачами чисто полити­
ческого характера, могущего отвлечь партию от единственного воз­
можного для нее пути— агитации на почве требований народа, выра­
жаемых лозунгов „Земля и Воля*,— будет составлять нашу задачу".
У ж е из этого объявления видно, что будущий орган, хотя бы на
первых порах, в силу закона фракционной борьбы особенно будет
выдвигать то, что составляло специфически народнического в пере­
довых статьях „Земли и Воли", но одновременно из этого ж е объ­
явления совершенно ясно, что процесс критического пересмотра
народничества, начатый еще в третьем номере „Земли и Воли"
Плехановым, неизбежно продолжится, поскольку и раньше в эпоху
„Земли и Воли" критика и пересмотр Плехановым отдельных поло­
жений народничества проистекали не под влиянием в н е ш н и х при­
чин, не с л у ч а й н о , а вполне закономерно, как попытки преодолеть
противоречия бакунинской идеологии народничества.
Совершенно напрасно только Плеханов в своем объявлении
выражал солидарность с п е р е д о в о й статьей Тихомирова из № < ¡
.„Земли и Воли"; тенденции этой статьи прямо противоположны его
тенденциям и представляют собою яркий образец того конденсиро­
ванного утопизма, который мы противопоставили выше научным тен­
денциям Плехановского народничества. Но это было сделано по
соображениям дипломатическим, а дипломатия в таком деле совсем
не так бесполезна, как это кажется О. В. Аптекману. „Плеханов —
большой ум, но заурядный дипломат" *), — мы с этим не согласны.
Объявление составлено чрезвычайно сдержанно, с большим диплома­
тическим беспристрастием, обходятся наиболее острые углы и оди­
озные имена и издания („Листок 3 . и В .") и при всем этом точно
устанавливаются границы расхождения,— это ли не обнаруживает в
нем незаурядного дипломата? Одно несомненно, и с этой точки
зрения О. В. Аптекман совершенно прав, фракционная дипломатия,

*) „ Ч е р н ы й П е р е д е л " , с т р . 14.
- 53 —

которая многим отличается от обыкновенной дипломатии, и которою


так богато были наделены его тогдашние противники (Морозов и
Тихомиров в особенности), была ему чуж".а.
№ х „Черного Передела” вышел в январе за границей. Попытки
издать его в России окончились неудачей, вследствие провала типо­
графии. К ак уж е мы выше отметили, было совершенно естественно,
что, отделавшись от фракции террористов, народники д о л ж н ы
были с особенной щепетильностью восстановить старую землевольче­
скую идеологию со всем ее бакунизмом, анархистским отрицанием
политики, верою в российский социализм и т. д ., и т. д. И несо­
мненно, если бы безотносительно сравнивать передовые статьи первых
двух номеров „Черного Передела" с передовыми статьями „Земли и
Воли", то первые представляют собою огромный шаг назад в смысле
теоретическом по отношению ко вторым.
На самом деле, перед нами статья „Черный Передел" и две пере­
довицы из № № i и 2 „Черного Передела" ‘ ). О чем они говорят?
Все о тех ж е самобытных задачах русского социализма, о работе в
народе, о бунтах Разина, Пугачева и т. д. „Разрушение государствен­
ной организации должно составлять нашу первую задачу" 2). „С во­
бодное общинное самоустройство и самоуправление; предоставление
всем членам общины сначала права свободного занятия земли „куда
топор, коса и соха ходит", потом с увеличением народонаселения,
равных земельных участков с единственной обязанностью участвовать
в „общественных размерах и разрубах1*; труд, как единственный
источник права собственности на движимость; равное, для всех право
на участие в обсуждении общественных вопросов и свободное, реаль­
ными потребностями народа определяемое, соединение общин в более
крупные единицы— „земли1': вот те начала, те принципы общежития,
которые так ревниво оберегал народ" 3) и т. д. в том ж е духе.
И когда среди этих дифирамбов народным идеалам исследова­
тель встречает чрезвычайно трезвые формулировки в материалисти­
ческом духе или термины и выражения, которые приближают Пле­
ханова к марксизму, он должен быть очень осторожен с выводами,
ибо каждое такое положение вслед за тем „обезвреживается" баку-
нистским толкованием его. „Т а к как экономические отношения в
обществе признаются нами основанием всех остальных, коренной
причиной не только всех явлений политической жизни, но и умствен­
ного и нравственного склада его членов",— это совершенно правильно

*) Сочинения, т. I, стр. ю б — 153.


а) Т ам ж е, стр. п 6.
3) Там ж е, стр. и г .
— 54 —

формулированный материализм сделан большой посылкой для того,


чтобы вывести вслед за тем чисто бакунистскую мысль—„то радика­
лизм прежде всего должен стать, по нашему мнению, радикализмом
экономическим*'; отсюда следует то положение Бакунина, что поли­
тическая борьба—наивреднейшее для радикализма занятие, особенно
в России; те положения, которые на Западе создают радикализм, т.-е.
анархизм, в России, логикой вещей, обращают передовых людей в
„ р е в о л ю ц и о н е р о в - н а р о д н и к о в * *).
После всего сказанного было бы смешно видеть марксизм в
передовых статьях „Черного Передела", и в нашу задачу отнюдь не
входит преувеличивать то наследство, которое русский марксизм по­
лучил от российского народничества. 1
Но лежащий перед нами сборник всех вышедших номеров
„Черного Передела" показывает нам одно любопытное обстоятельство:
уж е с третьего номера— начало 1 881 года— пути Плеханова с „Чер­
ным Переделом" расходятся. Во всяком случае чернопередельцы, ра­
ботавшие в России, еще целый год с лишним продолжали работать
как народники, в то время как уж е с осени 1880 г., как мы увидим
ниже, Плеханов ушел от народничества бесповоротно. Даже более
того, уж е во время п е ч а т а н и я № 2 „Черного Передела" от
былого защитника ортодоксального народника мало осталось непри­
миримого. Я имею в виду отзыв о „Черном Переделе" Маркса и
объяснения Плеханова на этот счет. В письме к Зорге, как известно,
Маркс очень едко высмеивал „Черный Передел": „Чтобы вести про­
паганду в России,— писал Маркс,— уезжают в Женеву, что за qui pro
(]uo?“ Такое неприязненное отношение Маркса к чернопередельцам
объяснялось очень просто: он считал русских эмигрантов, сгруппи­
ровавшихся вокруг этого журнала, за бакунистов; его особенно рас­
сердило то обстоятельство, что журнал перепечатал статью анархиста
И. Моста с ярыми нападками па германскую социал-демократию.
Сверх того, в корреспонденции о Цюрихском конгрессе герм, соц.-
демокр., говоря об исключении из партии „видных деятелей соц.-
дем.— Моста и Гасельмана", автор недвусмысленно намекал, что
исключение было незаконное, а обвинения неверны („не подтверждая,
однакоже, такой аттестации— недобросовестность—-в своем отчете
фактами"). Если припомнить отношение Маркса к анархистам, а, в
частности, к бакунистам, то отзыв его будет совершенно понятен.
Но, ведь, одним из редакторов был Плеханов? „Х отя я и был
одним из редакторов „Черного Передела", — пишет Плеханов, — но
статья Моста появилась в нем б е з м о е г о в е д о м а , так как я был

) Сочинения, т. 1 , стр. п $ ,
— 55 —

в отсутствии. Мне было неприятно, что она появилась, потому что


я тогда все больше и больше удалялся от а н а р х и з м а , все больше
и больше приближаясь к с о ц и а л - д е м о к р а т и и . Но ошибка была
непоправима".
Если сравнить рассказ Плеханова с тоном и характером передо­
вой суатьи к № 2 „Черного Передела", то не будет рисковано сде­
лать заключение, что она написана в значительной мере под непо­
средственным влиянием психологии противодействия растущему внут­
реннему протесту против народничества. Вел он в это время
интенсивные занятия, назревало в нем научное мировоззрение, а,
ведь, известно, что до определенного предела лучшим признаком
роста нового воззрения служит то обстоятельство, что старое с осо­
бой силой и с исключительным упорством выставляется на первый план.
Но даже и при этом в'его воззрении слышатся н о в ы е нотки, новые
не только с теоретической, но и с практической стороны. Он уже
не смешивает в одну кучку под словом социализм всякое бесформен­
ное соображение: он различает социализм (городских рабочих?) от
крестьянского социализма: „это не значит, чтобы в ц е л я х наших
лежал какой-нибудь особенный крестьянский социализм",— говорит
он. Если социальная революция разразится и предупредит „значи­
тельные изменения" в экономическом строе России, то главный во­
прос будущей революции будет аграрный. „Но пока мы делаем свое
дело, русская промышленность также не стоит на одном месте...
ц е н т р т я ж е с т и экономических вопросов передвигается по напра­
влению к промышленным ц е н т р а м " *). Нужно укрепиться и в
городе, и в деревне, нужно сообразоваться с органическим „процессом
развития экономики"; мы можем совершенно не бояться хода эко­
номических изменений и предоставить их естественному течению,
если на своем знамени напишем: „рабочий, бери фабрику, крестья:
нин— землю". -
Повторяю,, это рассуждение очень характерно; содержа в себе
много правильного и являясь ярким доказательством совершающейся
в нем критической работы, оно все-таки приводит Плеханова к ло:
зунгу, который звучит достаточно анархически, напоминая более
Кропоткина, чём Маркса,— к лозунгу, который красуется в знаменитой
анархической песне.
Это был последний номер „Черного Передела", который редак­
тировал Плеханов. В дальнейшем, как было сказано выше, пути их
расходятся. Издание „Черного Передела" переносится в Россию, где
чернопередельцы значительно сближаются с „Народной Волей".

) Сочинения, т. I, стр. i ji ,
— 56 —

Еще весной Плеханов, по делу о намерении французской полиции


выдать царскому правительству JI. .Гартмана, поехал делегатом от
женевской колонии (вместе с Н. Жуковским) протестовать против
этого неслыханно позорного намерения республиканской полиции.
Т ут в Париже он познакомился с П. Л. Лавровым, наблюдал демон­
страцию рабочих, присутствовал на грандиозных митингах, устроен­
ных в честь прибывших по амнистии эмигрантов-коммунаров; — все
это произвело на него чрезвычайно сильное впечатление. Осенью он
с семьей переселился в Париж, где провел весь следующий год. Он
занимался там в Национальной библиотеке, посещал регулярно собра­
ния парижских социалистов, а зимой к тому ж е познакомился с
молодым еще марксистом, но уж е испытанным и темпераментным
революционером— Ж . Гэдом, а затем и с П. Лафаргом. Их помощь
и влияние в его критической работе были исключительны.
Справедливо было бы считать именно эту зиму решающей для
его мировоззрения: в Париже, зимой 1880— 1 88х годов, Плеханов окон­
чательно преодолел в себе бакунизм, хотя понадобилось еще целых
два года с лишним, чтобы он мог овладеть в совершенстве новым
методом и применить этот новый метод к решению тех грандиозных,
еще не разрешенных вопросов, которые были выдвинуты жизнью пе­
ред русской революционной мыслью.
Насколько успешно шла эти работа по пересмотру старых на­
роднических взглядов по преодолению бакунизма в течение этой
зимы, показывает его письмо в редакцию „Черного Передела", напи­
санное еще в январе и помещенное в № 3 журнала, и его переписка
с Лавровым.
По вопросу о политической борьбе и отношении к ней черно-
передельцев от бывших издателей Плеханов предупреждает своих то­
варищей, работающих в России: „Предостерегая партию от излишнего
увлечения вопросами чисто политического свойства, „Черный Пере­
дел", думаем мы, лишился бы значительной доли практического зна­
чения, оставаясь вполне безучастным к политическому вопросу, столь
жгучему теперь в России" ’).
Плеханов приехал за границу с одним вопросом в голове: а что
же такое социализм?

!) Сочинения, т. I, стр. 134.


Е щ е значительно ранее того времени П леханов начал изучение основных трудов
М аркса и Энгельса.
П. Б . Аксельрод пишет в своих воспоминапиях: „ Я припоминаю, что уж е
летом 1880 г., когда я приезжал в Ж е н е в у ... Я впервые увидел у него ва столе
раскрытую книгу Энгельса „Herrn Е . Dürings Umwiilzung der W issensclia(t“ , т.-е.
„А нти-Д ю ринг". ,
— 57 —

В своем письме в редакцию „Черного Передела" он дает ответ


на этот вопрос, который показывает, что oií вполне удачно разрешил
этот „проклятый вопрос” : „социализм есть теоретическое выражение
с точки зрения интересов трудящихся масс антагонизмов и борьбы
классов в существующем обществе",— формулировка, мало уступаю­
щая обычной, тогда несколько расплывчатой формуле, точно так же,
как практические задачи революционной деятельности, которые, по
его мнению, „заключаются в организации рабочего сословия и указа­
нии ему пути и способов его освобождения* !). 'Гов. Рязанов совер­
шенно прав, когда утверждает: „это уж е социально-демократическая
программа, в своей определенности почти ничем не уступающая то­
гдашней немецкой программе" 2). Конечно, из этого можно сделать
вывод, что тогдашняя немецкая программа была очень несовершенна,
для этого не требуется особого остроумия и проницательности, но,
ведь, вопрос не в эт^м, а в том, что Плеханов приближался к мар­
ксизму, к социал - демократии неустанно: статья во втором номере
„Черного Передела" была написана в августе, а письмо в редакцию—
в начале января, a какая огромная разница!
„Вне организации сил, вне возбуждения сознания и самодеятель­
ности народов самая геройская революционная борьба принесет пользу
только высшим классам, т.-е. именно тому слою современного общества,
против которого мы должны вооружать трудящиеся и обездоленный
массы. Освобождение народа должно быть делом самого народа".
Эта убийственная критика идеологии народовольцев, заметьте, была
написана, когда „Народная Воля" была в полном цвете, вела подгото­
вительную работу к убийству Александра II и пользовалась безраз*
дельным господством над умами.
Конечно, первый параграф устава Интернационала тут затуманен,
затушеван: совершенно определенное конкретное действующее лицо—
рабочий класс заменен мало говорящим народом, неопределенным, бес­
форменным, однако совершенно неоспоримая заслуга всей группы
„Черного Передела" перед революцией заключается в том, что он
унаследовал от „Земли и Воли“ уверенность в силу масс, могучую
веру в неизбежность революционной вспышки народных низов, непо­
колебимое убеждение, что только сам народ в состоянии освободить
себя; это-то и облегчило Плеханову понимание основного положения
социал-демократического пролетарского движения 3).

1) Сочинения, т . I, стр. 134 .


2) Там ж е , стр. i 4 . , .
8) В своем предисловии к запискам д-ра В асильева П леханов совершенно сира-
ведливо отмечает, что эта вера в силу масс перешла к соц.-дем. от народников:
' „К о г д а начался у нас спор народников с социал-демократами, народники были
— 58 —

„Поэтому задача „Черного Передела" может считаться оконченной


лишь тогда, когда вся русская социалистическая партия признает
■главной целью своих усилий создание социально-революционной орга­
низации в народной среде, при чем требование политической свободы
войдет как составная часть в общую сумму ближайших требований,
предъявляемых этой организацией правительству и высшим классам.
Другую часть этих требований составляет насущная экономическая
реформа вроде изменения податной системы, введения правительствен­
ной инспекции на фабриках-, сокращения рабочего дня, ограничение
женского и детского труда и т. д ., и т. д .* ,— это ли не настоящая
социал-демократическая программа? В сущности, первой программой
социал-демократии в России надлежит считать именно это письмо
Плеханова, где основные принципы намечены совершенно правильно,
где впервые выставляется определенный минимум-программа европей­
ского типа и где впервые Плеханов выступает как подлинный „ социал-
демократ
Выше мы уж е говорили, что российские чернопередельцы скоро
начали сближаться с народовольцами и тем самым, следовательно,
развивались в противоположном направлении. Достаточно будет при­
вести один пример, чтобы убедиться в этом. Как известно, народо­
вольцы считали еврейские погромы, разразившиеся в 1 881 г. весной,
за прелюдию широкой революционной вспышки и поэтому относились
к ним с некоторыми даже ожиданиями.
„Черный Передел", издававшийся в России, в Да 4 своем оценивает
эти погромы точь-в-точь в том ж е духе. Корреспондент „С юга" Прото­
пенко так прямо и оценивает: „ Я лично считаю еврейский разгром пре­
людией к более серьезному и целесообразному народному брожению" ! ),
Как отнесся к этому ж е факту Плеханов? В письме к Лаврову он
пишет: „Как вам понравились избиения „ж идов1* чуть ли не но всей

искренно убеж дены в том, что социал-демократы но своим стремлениям предста­


вляют прямую противоположность с ними. И несомненно, что в теории социал-
демократ не имеет ничего общего с народником, но что касается практической
деятельности, то социал-демократ вовсе не так далек от народника, как это могло
казаться в пылу спора. У них есть одна общ ая черта, устанавливающ ая тесную
связь м еж ду ними. И тот, и другой приурочивает все шансы своего успеха к само­
деятельности массы; и тот, и другой твердо убеж ден в том, что его собственная
работа имеет смысл только в том случае, если она будит массу. В этом отноше­
нии у народника гораздо больш е общ его с социал-демократом, чем, например, с
.народовольцем ” . И это слишком мало замечали до сих пор.
„ У тех народников, которые стали потом сопиал-демократамп, указанная мною
черта полностью перешла п их новое миросозерцание, несмотря на то, что теоре­
тическое представление о массе подвергалось у них коренной переработке".
*) „Чернь|й П ередел", Jé 4, стр. 304. t
— 59 —

матушке России? Все эти сцены положительно переносят воображение


в средние века" *).
Мы могли бы и далее произвести работу по сравнению № № 4 и 5
„Черного Передела" с тем, что писал Плеханов, но нужды в этом
особой нет. Самым ярким доказательством того, что. „Черный Пере­
дел" в России подпадал под влияние народовольчества, и является
то, что он рассосался в „Народной Воле", и группа „Черный Пере­
дел" быстро свелась в России на-нет, после прекращения органа.
В нашу задачу не входит разбор и исследование судьбы -чбрноперс-
дельцев. При детальном разборе и исследовании, вероятно, выяснилось
бы, что и среди „практиков" в России немалая часть ушла в рабо­
чую гущ у и проделала, следовательно, н а п р а к т и к е путь от на­
родничества к марксизму.
Нас сейчас интересует один лишь Плеханов, чье развитие от народ­
нического бакунизма к научному социализму Маркса в начале 18S х г.
пережило кризис. '
Зима i 88i года является началом марксизма Плеханова.
Именно с 1 881 г., после своего письма в редакцию „Черного Пере­
дела", он начинает переоценивать все народническое наследие с точки
зрения марксизма, и вся его литературная и научная работа в ближай­
шие два года была направлена на изживание остатков былого народ­
ничества.
С 1 881 г. Плеханов выступает, как марксист.

*) Л . Г . Д ^ й ч , Г , В , П л е х а н о в , вы л, I, с т р . 8 7 ,
4

Г л а в а II.
Плеханов и группа „Освобождение Труда".
i.

Почти одновременно со своим письмом-программой Плехановым


была задумана и большая статья „Новое направление в политической
экономии". По крайней мере, уж е весной 1 881 года он пишет Лаврову:
„Что касается до моей работы,то она еще не кончена. Каким образом
это случилось? Такова моя несчастная привычка к каждой статье гото­
виться, как-будто я собираюсь писать диссертацию. Но теперь это
несчастное собирание материалов кончено, и я снова сажусь за ее
продолжение" 1). Мысль о разборе новых теорий и возникла как
попытка п р о в е р и т ь свое новое воззрение на критической работе.
Что показала эта проверка? Она показала, что, по меньшей мере,
в области т е о р и и Плеханов уж е твердо стоял тогда обеими ногами
на надежной почв^ марксизма.
Самый беглый обзор достаточен для доказательства этого.
„Всякий, кто следит за современной литературой в области эко­
номической науки", не может не заметить, по мнению Плеханова,
как вырастает новое направление, оппозиционное классическому. „Чем
же вызывается это критическое отношение к догмам школы, считав­
шейся некогда непогрешимой" 4). Ответ на этот вопрос обнаруживает
в нем прекрасное знание истории и отнюдь не плохого марксистз-
материалиста. Основное сочинение Рикардо, представляющее наивыс­
шее развитие классической политич. экономии, вышло в 1 81 7 г., когда
„капиталистический способ производства тогда еще только завоевывал
себе господствующее положение в сфере западно-европейских эконо­
мических отношений; буржуазия спорила еще за власть и преоблада­
ние с поземельной аристократией; наконец, промышленные кризис;и
ие сделались еще в то время периодически возвращающимся бедствием

*) Г . В . П л е х а н о в , Письма к Лаврову. См. Л. Д е й ч , Г В . Плеханов, стр. Нб,


3) Г. В. П л е х а н о в , Сочин., т. I, стр. 169.
- 61 -

Ц ивил изованн ы х наций. Но, ведь, еще Вико утверждал, что „в се науКИ
родились из общественных потребностей и нужд народов" и что
„ход идей соответствует ходу вещей": если применить этот принцип
при изучении экономической науки, а он более чем где-либо приме­
ним в общественных науках, то разное отношение к доктринам клас­
сической школы в начале X IX в. и в 8о-х годах того ж е века надлежит
приписать исключительно изменению экономии: „Общественные по-
t требности" и нужды западно-европейских народов были совсем иные
в начале X IX века, чем в настоящее время,— пишет Плеханов.— Перед
современниками Рикардо не стоял еще грозным призраком рабочий
вопрос; они не знали еще, до каких противоречий может дойти ка­
питалистический способ производства. Они видели капитализм лишь
с его положительной стороны, с точки зрения увеличения националь­
ного богатства" ’). Они знали о существовании рабочего вопроса, но
они им не интересовались. „Истинный смысл и значение капитализма
оставались „lettre close“ для экономистов-классиков. Интересы рабочих
они продолжали связывать с возрастанием „народного богатства" и
в этом возрастании видели единственное средство уврачевания обще­
ственных бедствий" Не следует это толковать таким образом, будто
„классики" умышленно закрывали глаза на рабочий вопрос. „В то
время к такому умышленному закрытию глаз на явление жизни еще
не было поводов. Протест рабочих выражался в такой грубой, при­
митивной форме; он направлялся против таких необходимых и, оче­
видно, полезных для производства технических усовершенствований;
наконец, сознание особенностей своего положения, как класса, было
еще так слабо развито в умах самих рабочих, что ни самой буржуазии,
ни ученым ее представителям не могло внушить серьезных опасений
констатирование указанного выше противоречия капитализма" 3). Но,
ведь, это не могло так долго длиться. Развитие экономической жизни
привело к тому, что „на историческую арену стали пробиваться новые
общественные группы: незаметные прежде противоречия капитализма
обнаруживались все с большей и большей ясностью, а вместе с этим
и в науке стали обнаруживаться новые течения, более или менее
сильно отклоняющиеся от направления Рикардо-Смитовской школи.
Короче сказать, изменялся „ход вещ ей",— изменялся и „ход идей", и
правильное понимание первого должно дать нам ключ к уразумению
последнего" *). Правильная постановка вопроса наполовину гаран­
тирует и правильное его решение, а читатель не может отказать

!) Г. В . П л е х а н о в , Сочин., том 1, стр. 170.


2) Там ж е , стр. 1 7 1.
•*) Там ж е, стр. 172.
*) Там ж е, стр. 173.

V
- 62

Плеханову того, Что он, действительно, вопрос поставил чрезвычайно


правильно и проблемы наметил метко.
Но для правильного понимания хода идей в данном конкретном
случае надлежало понять, каков был «ход вещей" в Германии,
и почему новое направление пышно расцвело именно там. Этому
вопросу немало уделяет места Плеханов в своей первой статье, о
которой идет речь. Мы не собираемся разбирать по существу его
критику,—заметим только, что не только классики, но и последующие
экономические школы нашли в этой замечательной статье блестящую
оценку. Лист, Бастиа, „историко-реалисты % Луйо Брентано получают
суровую отповедь и меткие характеристики. Среди прекрасных критиче­
ских замечаний, по экономике разбросано немало замечаний, дающих
довольно ясное понятие о том, как он далеко пошел по пути мар­
ксизма к этому времени.
„К аж дая составная часть общества стремится устроиться по-сво­
ему, каждый класс отстаивает или стремится завоевать наивыгоднейшие
для него условия существования. И нужно сознаться, что „орган
высшего права“— государство— находилось бы в большом затруднении,
какой из рекомендуемых ему видов „справедливости" должно осу­
ществить оно в данное время, если бы только оно действительно
существовало как нечто стоящее вне экономической иерархии классов
и совершенно независимое от их интересов и стремлений. Но в том-то
и дело, что в каждый данный момент исторического развития орга­
низация государства определялась развитием сил составных его частей.
Пели бы взаимное отношение этих сил оставалось неизменным, то и
воплотившиеся в формах государственной организации идеи „права"
и „справедливости" также не изменялись бы в своем содержании.
Но история никогда не стоит на одном месте. Медленно и незаметно,
но неуклонно и „неукоснительно" совершаются изменения в факти­
ческих отношениях сил различных общественных классов, пока, на­
конец, эти изменения не достигнут известной степени интенсивности.
Но раз необходимая степень этих изменений достигнута, государствен­
ная организация в свою очередь подвергается переустройству, стано­
вится воплощением новых идей и принципов. История третьего со­
словия может служить наглядным доказательством всего вышесказан­
ного* '),— пишет он.
Нельзя не пожалеть, что статья эта первоначально появилась в
легальном органе—стремление скрыть свои мыс^га так, чтобы они стали
невидимыми для цензора и понятными' читателем, делало то, что мы
имеем перед собой последовательно-революционный взгляд, выражен­
ный эзоповским языком.
*) Г. В. Плеханов, Сомин., том I, стр. 194*
— 63 —

Обусловленность государства „развитием сил составных его ча­


стей",— т.-е. борьбой классов и ее развитием, которая, достигнув из­
вестной степени интенсивности, приводит к переустройству государ­
ственной организации, как это было у третьего сословия— разве
это не речь совершенно оформившегося „марксида“ . По крайней
мере, по вопросам теории его воззрения к этому времени вполне
установились.
За эзоповским языком легальной журналистики слышится речь
революционера-марксиста.
" Крупных статей после этого в течение 18 8 1 года Г. В. Плеханов
не писал, и у нас нет ничего, кроме его переписки с Лавровым и его
воспоминаний в разных статьях, писанных впоследствии для характе­
ристики эволюции и роста его воззрений.
Нет у нас также достаточных объективных данных для суж де­
ния о его отношении в эту пору его раннего марксизма к вопросам
революционного движения в России, но несомненно, что и тут
основной перелом произошел именно в начале 1 881 г., во вся­
ком случае письмо его в редакцию „Черн. Пер.“ и изложенная там
minimum-программа много говорит об этом начавшемся повороте к
марксизму. К числу важнейших доказательств нужно признать и то,
что уже к середине 1 881 года Плеханов кардинально изменил свое
отношение к федерализму и выступал горячим защитником идеи
централизма *). Это тем более характерный и важный симптом, что
федерализм для бакунизма отнюдь не является случайным явлением.
В общей системе Бакунина идея федералистического устроения
будущей России непосредственно вытекала из его анархических воз­
зрений на государство и утопического экономического построения—
учения об общипе, как первичной ячейке социализма. Отрицание
федерализма если не означает полного и окончательного разрыва с
бакунизмом в русских делах, то, несомненно, указывает на то чрезвы­
чайно знаменательное, на наш взгляд, явление, что к этой эпохе от­
носится начало переоценки п р а к т и ч е с к о й программы „русского
социализма".
Однако вернемся к эволюции его теоритических взглядов. Статья
его „Нов. напр." имела большой успех. Такой строгий ценитель, как
Н. К . Михайловский, не только принял статью, но и постарался за­
крепить за „Отечественн. Записками" молодого ценного сотрудника.
Он заказал ему вторую статью, которую Плеханов и принялся под­
готовлять.

4 См. указания JI. Г. Д е й ч а » „О сближении и разрыве с II. В .“ ,— „Пролет.


Реи.“ .V> 2о.
— 64 —

„По своей несчастной привычке" он готовил материал к другой


статье и вел жестокую войну с нуждой, которая отнимала у него
неимоверно много времени.
Когда от редакции „Отечественных Записок" он получил заказ
на новую статью, он был рад вдвойне и литературной удаче, и пер­
спективе некоторого улучшения материального положения. „Вчера я
получил из редакции „Отеч. Зап .“ 500 фр. Михайловский пишет мне,
что статья моя уж е набрана и будет помещена в ноябрьской книжке.
Он предлагает мне написать следующую статью не о Гумпловиче, а
о Родбертусе. Хотя,— говорит он,— Зибер и писал о нем в „Юрид:
Вестнике, но изложение его очень тяжелое, и притом „Юрид.
Вестник11 очень мало распространен. Я с удовольствием беру эту тему,
хотя сочинения Родбертуса очень трудно достать“ *). Поздней осенью
18 8 1 г . Плеханов приступил к своей статье о Родбертусе, на которой
нам следует остановиться несколько подробнее.

2 .
Значение этой статьи огромное, и прежде всего она должна занять
в литературе международного марксизма почетное место, как первая
попытка дать надлежащую оценку Родбертусу.
Представляется чрезвычайно интересным разбор экономических
воззрений Плеханова, при этом одной из центральных проблем был
бы вопрос о том, насколько оценка Родбертуса Плехановым предвос­
хитила ту, которую впоследствии дали Каутский и Энгельс, — нас
интересует в настоящем очерке эволюция и рост марксизма у Пле­
ханова, поэтому и в „Экономической теории К- Родбертуса" мы бу­
дем искать теперь материал для нашей непосредственной цели.
В „Нов. напр." он констатировал рост „историко-реалистической"
реакции против классической политической экономии и совершенно
резонно искал причину этого явления в тех изменениях, которые
произошли в соотношении классовых сил в современном обществе,
в появлении на арену нового решающего фактора—рабочего класса
и нового экономического явления— рабочего вопроса.
Таков ж е метод исследования и в „Родбертусе".
Теперь он обращает внимание своих читателей на то обстоятель­
ство, что те ж е самые причины вызывают и другое аналогичное
явление.
Вражда, замалчивание, которым немецкие экономисты встретили

*) Г . В. Плеханов, Письма к Лаврову, см. Л . Д е й ч , Г. В. Плеханов,


стр. 89.
— 05 —

Родбертуса в начале его научной деятельности,— к семидесятым годам


превратились в любовь и почитание. С ним пошли в сношение и
старались привлечь его к своему „социально-политическому" союзу
так называемые катедер-социалисты; о нем заговорили, как о „самом
оригинальном представителе экономического социализма1', как о писа­
теле, „стоящем выше Лассаля, Маркса и Энгельса'4 !). Откуда такой
поворот в настроениях буржуазных экономистов? Естественно, ничто
беспричинно не совершается, а причиной такого внезапного „просвет­
ления" не могло быть внутреннее достоинство теории Родбертуса:
ничто в нем не изменилось за эти годы; изменение претерпело дру­
гое явление: изменились классовые отношения.
Борьба классов вступила в новую полосу, кардинально отличную
от того, что было всего одно-два десятилетия до того. Различные
перипетии этой борьбы отразились на литературной судьбе Родбер­
туса и обусловливали то или другое отношение к нему его ученых
современников из среды „ охранителей"2); до того, как появляется
современное рабочее движение, до теоретического завершения уче­
ния‘ Маркса буржуазия видела в Родбертусе представителя классиче­
ской политической экономии и ненавидела его наравне с другими
классиками— Марксом, Энгельсом и др. По автор „Капитала" не
только был последователем великих экономистов с колоссальным зна­
нием, но и был великим революционером; он возглавлял движение
современных рабочих и теоретически, и практически. «Буржуазия
вспомнила про Родбертуса, человека со смирным нравом и консерва­
тора, лишь тогда, когда экономическое учение Маркса вкупе с его
политическими воззрениями стали вдохновлять пролетариат к борьбе,
сознательно направлять эту борьбу в русло классовое— против бур­
жуазии, против капитализма, когда буржуазии понадобилось проти­
воядие против Маркса: Родбертус являлся меньшим из двух почти
неизбежных в настоящее время на Западе зол. II несомненно, что
именно этому стечению обстоятельств обязан он тем вниманием,
которое стали оказывать ему теперь катедер-социалисты“ *).
Иного критерия теперь у буржуазии не осталось. Все авторы в
ее глазах делятся на тех, кто признает за рабочим классом право
борьбы за свое освобождение, и тех, кто этого права за ним не
прнзнает. „Решающее значение имеют в их глазах практические
стремления авторов этих теорий и прежде всего, разумеется, вопрос
о политической самостоятельности рабочего класса. Писатель, высту­
пающий против организации рабочих в особую политическую партию,
*) II Л‘е х а н о в , Сочин., том I, стр. 21 7.
2) Т ам ж е, стр. 2 18 . ■
я) Там ж е , стр. 2 19 .
В. В а г а и я н , Г. В. Илехдиоп. '*>
— tífí —

наверно, приобретает Симпатии буржуазных экономистов, какими бы


теоретическими соображениями он при этом ни руководствовался"1).
Я прошу обратить внимание на последние слова. Они написаны в
начале 1882 года! В них уж е совершенно очевидно и ясно высказана
мысль, оформление и защита которой является одной из великих
заслуг группы „Освобождение Т руда". Мысль о необходимости и
неизбежности организации рабочего класса в особую классовую поли­
тическую партию—то, что для западно европейского рабочего тогда
было очевидным и практически осуществляемым, то для России было
новым словом, то русскому пролетариату надлежало завоевать. Чита­
телю не трудно видеть, что эта мысль завоевывалась одной из пер­
вых. Но вернемся к статье.
Говоря все это, Плеханов ничуть не желает умалять значение
Родбертуса-экономиста. Отзывы и противопоставления врагов „не
уменьшают заслуг самого Родбертуса и не мешают ему занимать одно
из самых видных мест среди экономических писателей X IX века.
Ставить его „выше Маркса и Энгельса, конечно, невозможно"...
„Факты не позволяют утверждать, что автор „Капитала" заимствбвал
основные свои положения у Родбертуса. Они показывают, что Род-
бертус, Маркс и Энгельс одновременно выступили на литературное
поприще и что первый из названных писателей, с одной стороны,
Энгельс и Маркс, с другой, уж е с начала сороковых годов держ а­
лись самостоятельных, имевших, правда, много общего, но во мно­
гом и расходившихся, теорий"-). Эту мысль Плеханов в дальнейшем
доказывает или, было бы вернее сказать,— пытается доказать, ибо
окончательно вопрос .об отношении Родбертуса к Марксу был решен
Энгельсом, который выступил вооруженный фактами и цитатами.
Вопросом о том, как он справился с критикой учения Родбер­
туса, мы займемся ниже, но что очевидно— это то, что самая
постановка вопроса обнаруживает в авторе прекрасную мар­
ксистскую подготовку, а вся статья, скажем забегая вперед, весьма
солидные познания Маркса и превосходное умение владеть методом
Маркса— что всего важнее. Было бы опрометчиво утверждать, что
его марксизм этой эпохи был без изъянов. Наоборот, уж е не говоря
о том, что он только еще собирался отделаться от бакунизма в рус­
ских вопросах— и в западных делах у него было еще много изъян­
цев и недовершенных частностей. Впереди он имел еще много вопро­
сов решать. В двух первых статьях это заметно значительно.
Чрезвычайно характерное обстоятельство, которое бросается в

*) Г. В. П л е х а н о в. С очин., том I, ..тр. 220.


¡i) Там ж е , стр. 22о.
~ С7

глаза очень легко—в первой статье особенно, но не без того и во


второй— это то, что он еще плохо разбирает разногласия между
Марксом и Энгельсом, с одной стороны, и Лассалем,— с другой,
Феерический речи и героический образ великого трибуна сильно
мещали ему видеть те теоретические разногласия, которые существо­
вали между ним и великими учителями пролетариата, не давали ему
возможности видеть то, что отделяло их.
Впрочем, такое преклонение перед Лассалем у него сохранилось
значительное время. В 1887 г. появилась его брошюра „ Ф . Лассаль“ ,
которая носит на себе все следы такого преклонения. Отметим еще,
что „Родбертус* значительно смелее „Нов. напр.“ . Здесь уж е твер­
дое марксистское словоупотребление, последовательное проведение
терминологии, ясно выражено желание не скрывать свое привержен-
ство новому учению; в то время как в „Нов. напр." Плеханов н а р о ­
ч и т о избегает частого употребления имен Маркса и Энгельса и
лишь в случаях самых необходимых прибегает к этому,— в „Родбер­
т ус е ' все свои изыскания и возражения делает „от Маркса", не
боясь нн упреков в „слепой вере“ , ни презрительных покачиваний
головой со стороны какого-либо российского катедер-социалиста.
Над своим „Родбертусом" Плеханов работал зимой 1 8 8 1— 1882 го­
дов. Выше я уж е привел его извещение Лаврова о заказе статьи
редакцией „Отеч. Зап .“ . Рано зимой он пишет Лаврову: „Недавно
получил письмо от Михайловского, в котором он торопит меня со
статьей"').
К концу этой зимы он пишет: „Целые дни сижу я за своей
статьей, встаю со стула совершенно усталый, а время отдыха я как-то
не умею еще экономизировать, и оно пропадает даром, хотя и мог
воспользоваться им для переписки со своими знакомыми ).
Такую большую спешку можно объяснить, как это и видно из
вышеприведенного отрывка, исключительно соображениями практи­
ческими— нужны были деньги, это было время его наибольшей ну­
жды, что нашло частое, может показаться даже слишком частое,
отражение в его переписке с Лавровым.
В том самом письме, писанном ранней весною 188 г г., где он
говорил о своей „несчастной привычке",— он пишет Лаврову, что
его очень тревожит вопрос, куда он пошлет свою статью („Нов.
напр."), ибо в редакции петербургского „Слова" какие-то перево­
роты и междоусобия, а вследствие этого, как и всегда бывает к
таких случаях, экономический кризис. Я же, с своей стороны, н а х о ­

П 1'. В . П л е х а н о в , Письма к Л аврову,— см. Л. Д е й ч , Г. В. Плеханов,


стр. 9 1.
2) Там ж е, стр. 94.
6*
- 68 -

дясь в состоянии хронического финанс ового кри­


з и с а (курсив мой. В. В.), очень рассчитывал на немедленное полу­
чение денег за статью"1). В октябре то го 'ж е года, получив известие
о том, что статья принята в „Отеч. З ап .“, Лавров пишет ему
письмо с поздравлением, на что Плеханов отвечает письмом от 31 /Х,
где, между прочим, говорит: „Благодаря Вашей поддержке, я, быть
может, получу возможность работать и развиваться, не имея в
п е р с п е к т и в е г о л о д н о й с м е рт и и л и з а д о л ж а н и я б е з
н а д е ж д ы у п л а т ы " 2) (курсив мой. В. /Л). Получив от Михайлов­
ского гонорар в 500 фр., он озабочен их распределением между
кредиторами: „Получивши 500 ф р., я должен уплатить с в о и д о л г и ,
к о т о р ы х на м н е б о л ь ш е , ч е м на р у с с к о м государ­
с т в е н н о м к а з н а ч е й с т в е . Уплачивая же долги, я должен иметь
в виду степень потребности в деньгах со стороны моих кредиторов,
т а к к а к в с е х з а р а з м н е у п л а т и т ь н е в о з м о ж н о (курсив
мои. В. В ). Напишите мне, пожалуйста, Петр Лаврович, нужны ли
Вам теперь деньги? Если да, я сейчас ж е Вам постараюсь выслать, если
же нет,—уплачу другим. Да будьте, пожалуйста, без церемонии в
этом отношении. Ведь, я и без того слишком уж е много злоупотре­
блял Вашей добротой. Кроме того, пришлите мне, пожалуйста, адрес
Геринг 3). В начале следующего 1882 г., сообщая Лаврову о ходе
своих литературных работ, Плеханов пишет: „Здесь, в Кларане, я
останусь еще на довольно продолжительное время- Опять застрял,
опять могу сказать словами псалмопевца: „ О к р у ж и л и м я т е л ь ц ы
м н о з и и т у ч н ы " , т.-е. м о и к р е д и т о р ы (курсив мой. В. В.).
опять надежда одна на „Отечеств. З а п .“ ‘). 6/II он вновь пишет Лав­
рову: „Многоуважаемый Петр Лаврович. Извините, что пишу на carte
postal— и е им ею п о к у п а т е л ь н о й с и л ы в д а н н у ю м и н у т у
(Курсив мой. В. В .). Ваш совет „не забывать о деле" пришел как
нельзя более кстати, так как, торопясь окончить статью о Родбер­
тусе, я отложил бы еще на некоторое время окончание перевода
„ М а н и ф е с т а ".Д л я м е н я с к о р о е о к о н ч а н и е э т о й с т а т ь и
было в о п р о с о м х л е б а и с р е д с т в о м п о с т а в и т ь с е б я в
т а к и е о т н о ш е н и я к с в о и м б л и з к и м , ч т о б ы о б о мне
н е с п р а ш и в а л а, м е ж д у п р о ч и м , Г е р и н г * 5) (курсив мой.
В. В.~). И так все время, вплоть до конца 8о-ых годов. Его пись­

*) Там ж е, стр. 86.


2) Там ж е , стр. 88.
3) Там ж е , стр. 90.
*) Т ам ж е, стр. 94.
'■) Там ж е , стр. 92.
— (¡9 —

ма к близким людям этой эпохи пестрят подобного рода жало­


бами ’).
Статья о Родбертусе вклинилась в его работу над переводом
„М анифеста". Приступил он к переводу „Коммунистического Мани­
феста" ранней зимой 18 8 1— 1882 г.г., но заказ на нее он получил
уж е к концу 1 881 г.; в самом ж е начале организации Русской С о­
циально-Революционной Библиотеки была намечена к переводу эта
брошюра и поручена Плеханову; примерно к февралю он пишет
Лаврову: „Перевод „Манифеста“ я еще не. окончил. Дайте мне не­
множко управиться со статьей, и я очень скоро представлю Вам
рукопись „Манифеста". Я прошу Вас и все собрание редакции Рус­
ской Социально-Революционной Библиотеки не выходить окончательно
из терпения и повременить с „Манифестом". Мне не хотелось бы
передавать его в другие руки"2), 6 февраля он пишет Лаврову, что
„ввиду того, что из-за меня остановилось дело, я оставляю на не­
сколько дней Родбертуса и окончу перевод. Членам редакции Рус­
ской Социально-Революционной Библиотеки прошу Вас сообщить,
что я не исполнил обещания относительно доставки перевода через
полторы недели потому, что Родбертус отнял времени больше, чем
я думал. Впрочем, если собрание желает передать мой неоконченный
перевод кому-нибудь другому,— п усть' меня известят. Сознаю, что с
таким неисправным товарищем, как я, вести дело неприятно" 3).
Перевод не передали другому, он окончил его, и в марте был
отправлен в набор. Вероятно, к весне относится и предисловие его
к своему переводу, знаменитое в том отношении, что оно не огра­
ничивалось формальными моментами, а представляло собою подлин­
ный манифест молодого марксизма.
В нем уж е даны элементы того, что через полтора года приняло
форму гениального памфлета.
Оправдывая издание „Коммун. Манифеста" именно к этому вре­
мени, когда „вопрос о значении и задачах политической деятельно­
сти нашей партии становится жгучим практическим вопросом", он
далее продолжает: „Взаимная зависимость и связь политических и
экономических интересов трудящихся указаны в „Манифесте" с
полною ясностью. Авторы его сочувствуют „всякому революционному
1) В этом смысле, быть м ож ет, самое характерное— письма В . И. Засулич к
С . Кравчинскому („Группа Осв. Т р у д а ", сб. I, под ред. JI. Г. Дейча),— в них что ни
письмо, то настоящий стон от безденеж ья и нуж ды , в которой иребывали в 8о-х
годах плены группы, особенно П леханов, который к тому ж е был очень болен.
В. И. Засулич -почти в каждом письме ж алуется, и не столько ;ia себя, сколько за
„Ж о р ж а ".
3) Т ам ж е , стр. 94.
*) Там ж е, стр. 9 ;.
— 70 —

движению против существующих общественных и политических отно­


шений. Но, отстаивая ближайшие непосредственные дели всякого
революционного движения, они в то же время не упускают из виду
его „будущности1*. Поэтому „Манифест" может предостеречь рус­
ских социалистов от двух одинаково печальных крайностей: о т р и ­
цательного отношения к политической деятельно­
с т и, с одной стороны, и з а б в е н и я б у д у щ и х и н т е р е с о в
и а р т и и,— с другой. Люди, склонные к первой из упомянутых край­
ностей, убедятся в том, что „всякая классовая борьба есть борьба
политическая" и что отказываться от активной борьбы с современ­
ным русским абсолютизмом з н а ч и т , к о с в е н н ы м о б р а з о м , е г о
п о д д е р ж и в а т ь (курсив мой. В. В.). С другой стороны, „Мани­
ф ест14 показывает, что успех борьбы каждого класса вообще, а рабо­
чего в особенности, зависит от объединения этого класса н ясного
сознания им своих экономических интересов. От организации рабо­
чего класса и непрестанного выяснения ему враждебной противопо­
ложности его интересов с интересами господствующих классов зави­
сит будущность нашего движения, которую, разумеется, невозможно
приносить в жертву интересам данной минуты"*).
Проблема организации самостоятельной политической партии про­
летариата, следовательно, далеко ие была плодом измышления не­
скольких людей, в один прекрасный момент почувствовавших, что
они потерпели неудачу в своих объединительных стремлениях; на­
оборот, потребность эта назревала параллельно с ростом марксизма.
Я это особенно подчеркиваю, ибо до сих пор историки нашей
партии склонны были рассматривать возникновение и рост загранич­
ного русского марксизма независимо и оторванно от п о т р е б н о ­
с т е й практического движения пролетариата. Мемуаристы изобра­
жают (точнее: с к л о н н ы изображать) дело так, будто группа
„Осв. Т руда" явилась, как результат интриг. Т ак ж е понимали дело
народовольцы в ту эпоху, как это прекрасно видно из писем Тихо­
мирова к Лаврову, которые Л. Дейч опубликовал в своем сбор­
нике 2). Если бы даже видимая сторона дела была и такая— и тогда
это не означало бы ничего иного, как то, что всякое новое, выдви­
нутое жизнью, явление встречает упорное сопротивление уж е суще­
ствующей обстановки и после ряда безуспешных попыток примирить
себя с существующим, втиснуть себя в действующие формы, выну­
ждено порвать с ними и создать себе новую, отвечающую своему
новому содержанию, форму; участникам всей этой борьбы и провод­
никам новых идей вся борьба ие может представляться иначе, как
*) Г. В . П л е х а н о в , Сочин., том I, стр. 150.
-) „Группа Осв. Т р у д а ", сб. ], под p e í. Л. Г. Д е й ч а , М. 1924 г.
— 71 —

„склока", как „интриги1*. Дс^о историка иайти подлинные социоло­


гические корни нового явления. В данном случае борьба Плеханова
за право пролетариата организоваться в классовую партию— было
ответом на н е п о с р е д с т в е н н ы й голос п р а к т и ч е с к о й борьбы
пролетариата.
У ж е в начале 1882 года, по мнению Плеханова, было достаточно
элементов к тому, чтобы заложить основание такой организации
рабочего класса. „Рабочие наших промышленных центров, в свою
очередь, начинают мыслить и стремиться к своему освобождению".
Несмотря на все преследования правительства, тайные социалистиче­
ские организации рабочих не только не разрушаются, но принимают
все более широкие размеры. Вместе, с этим расширяется социалисти­
ческая пропаганда, растет спрос на популярные брошюры, излагаю­
щие основные положения социализма. Было бы очень желательно,
чтобы имеющая возникнуть русская рабочая литература поставила
себе задачей популяризацию учении Маркса и Энгельса, минуя
окольные пути более пли менее искаженного прудонизма".
Это пожелание тем более было своевременно, что народническая
интеллигенция искала тем временем себе нового авторитета в лице
Дюринга, а российские народники проповедывали нечто, имеющее
много сходств с „искаженным прудонизмом".
При этом тут ж е он пускается на маленькую хитрость, кото­
рую не понимать было трудно, ибо она была очень наивной
хитростью: „Правда, у пас до сих пор еще довольно сильно распро­
странено убеждение в том, что задачи русских социалистов суще­
ственно отличаются от задач их западно-европейских товарищей. Но,
ие говоря уж е о том, что окончательная цель должна быть одина­
кова для социалистов всех стран, рациональное отношение наших
социалистов к особенностям русского экономического строя возможно
лишь при правильном понимании западно-европейского обществен­
ного' развития. Сочинения ж е Маркса и Энгельса представляют
собой незаменимый источник для изучения общественных отношений
З ап ада"'). Чтобы была понятна читателю вся наивность этой хитро­
сти, напомню, что разговоры о том, что народникам всего лучше
защитить свое народничество на основе учения Маркса, тогда были
общими среди эмигрантов, и, в частности, сам Плеханов делал много
попыток убеждать в этом своих противников. Плеханов рассказывает
об этом в своей статье „Почему мы разошлись с ред. Вестн. Н. В .“
интересный эпизод, который происходил как раз той ж е весной
1882 г.; Плеханов рассказывает, что у них „возникла надежда притти

1) Г, В. П л е х а н о в . С о ч е н ., том I, стр. 151.


— 72 —

к соглашению с „народовольцами1' на почве новой для нас тогда и


все более увлекавшей нас теории научного социализма. Мы не упу­
скали случая обратить внимание „народовольцев" на ее преимуще­
ства, и хотя они, как и все наши российские „ л ю д и д е л а " , были
довольно беззаботны на счет теорий, но самая их беззаботность
позволяла нам ожидать, что они без большого труда отстанут от
дурной привычки, усвоенной редакцией их газеты „ Н а р о д н а я
В о л я " , превозносить Дюринга за счет Маркса.
— Скажите, почему вы хвалите Дюринга и порицаете Маркса?—
спросил я весной 1882 г. одного из самых видных членов Исполни­
тельного Комитета.— Неужели вы не видите, что Маркс гораздо
основательнее Дюринга?— Мы, собственно говоря, ничего не имеем
против Маркса,— возразил мой собеседник,—но мы думаем, что наша
программа больше подходит к учению Дюринга. А вы как пола­
гаете?— Я ответил, что, по моему мнению, им выгоднее держаться
за Маркса: „В этом случае вы сделаете только одну ошибку, именно
при переходе от Марксова учения к своей программе; а держась за
Дюринга, вы будете ошибаться на каждом шагу, потому что он сам
целиком состоит из ошибок" ')• Куда как утешительный для народо­
вольцев аргумент! .
Само собой' разумеется, что увещевания ни к чему не привели,
по за это вряд ли кто станет винить Плеханова.
Став окончательно на точку зрения научного социализма, совер­
шенно естественно, первым импульсом он пытался повлиять на идей­
ное лицо единственной тогда революционной, организации, но столь
ж е естественно было и вполнё понятно то, что его постигла тут ж е­
стокая неудача на этом неблагодарном поприще.
Теоретическое развитие Плеханова на этом не остановилось. Он
неустанно думал над актуальными проблемами революции в России:
вопрос о государстве и его роли, федерализме и централизме, социа­
лизме и его отношении к политической борьбе, об общине и судьбах
капитализма в России,— словом, став на точку зрения научного со­
циализма, Плеханов переоценивал все ценности, как теоретические,
так и практические, которыми гордился российский самобытный со­
циализм.
Но прежде несколько слов о том, как шли и развивались органи­
зационные и тактические взаимоотношения, если будет позволено
так обозначить, между „Черным Переделом" и „Народной Волей".
Это развитие тоже имело свои перипетии и оказало не малое влия­
ние на то, что от момента возникновения марксизма ( 1 88 1 г., начало)

М „И скра", № 54: „Почему и как мы разош лись с редакцией В. II. В .“ .


до времени его организационного оформления (IX 1883 г.) прошло
так много времени.

3-

Плеханов зимой 1 881 года был, несомненно, марксист.


Но почему тогда ж е он не приступил к организации группы или
ячейки своих единомышленников? Каковы были те причины, которые
мешали ему в этом? .
Их было много. Но главной причиной была та чрезвычайно на­
пряженная борьба народовольцев с правительством, которая привела
к первому марта; геройские яркие образы Перовской, Желябова и
др.— создали такую всеобщую атмосферу восхищения и симпатии к
„Нар. Воле“, что всякий разговор о сколько-нибудь резкой и открытой
борьбе против нее казался безнадежным и, пожалуй, ненужным,
в р е д н ы м . Вредным потому, что „Народная Воля“ была единственно
деятельная революционная организация.
Больше того, исключительный героизм террористов, которые, по
крайней мере, боролись самоотверженно, сильно действовал и на
чернопередельцев—товарищей Плеханова, сближая их с народоволь­
цами.
Сближало их еще и другое обстоятельство. „Мысль о том, что
Россия не минет фазу к а п и т а л и з м а и что вследствие этого п р о ­
м ы ш л е н н о м у п р о л е т а р и а т у суждено стать главной силой ре­
волюционного движения, становилась для нас все более вероятной,
а потому мы тем яснее начинали сознавать, что н а м н е о б х о д и м а
п о л и т и ч е с к а я с в о б о д а . А это сознание в свою очередь распо­
лагало нас к сближению с „народовольцами" *). Располагало това­
рищей Плеханова—чернопередельцев—и иное соображение. „Мы, ж е­
невцы, ведя переписку с русскими товарищами, имели более верное
и ясное представление о положении революционного дела в России.
Мы, напр., знали, что народническое направление все более и более
теряет почву иод ногами и что немногие уцелевшие там единомыш­
ленники паши не прочь присоединиться к партии „Народная Воля“
как в революционных кругах, тс.к и среди передовой части общества” а).
Это обстоятельство, естественно, не могло не оказать сильного влия­
ния на „ народн иковосновной пункт расхождения— вопрос о поли­
тической борьбе— потерял свою остроту, в теоретическом ж е отноше­
нии народники от народовольцев отличались не бог весть как на

') „И скра" № 54: „П очему и как мы разошлись с редакцией В ести. Народн.


Воли*.
2) JI. Д е й ч , Г. В. Плеханов, стр. i сб. /
- 74 —

много. Им ничто нс мешало вести переговоры о слиянии: »Мы, ж е­


невские сторонники „Черного Передела”, решили начать переговоры
с „народовольцами” о нашем к ним присоединении. После длившейся
некоторое время переписки с ним об этом } 1к. Стефанович летом
1 881 года отправился в Россию для продолжения этих переговоров
как с остатками .Черного Передела”, так и с партиен „Народн Во­
ля". Вскоре он сообщил нам о состоявшемся его, сообща с немно­
гими „чернопередельцами” , присоединении к „народовольцам", что,
понятно, для нас не было неожиданностью. Вслед за тем он стал за­
сыпать нас письмами со всевозможными предложениями об оказании
того или иного содействия террористической партии, к которой он
примкнул. И мы, конечно, охотно исполняли его поручения" ]). Но
так стремительно действовали лишь товарищи Плеханова, сам ж е он
относился много спокойнее к этой горячке, охватившей его еще не
оформившихся друзей. Он ясно видел много такого, чего друзья
его не замечали и замечать не могли. „Мы совсем не были убеждены
в том, что они (т.-е. народовольцы. В. В.) победят; напротив, мы
хорошо видели, что за ними нет ни одной серьезной общественной
силы, и потому их поражение временами казалось нам неизбежным.
В этом с л у ч а е я с п о л н о й у в е р е н н о с т ь ю м о г у г о в о р и т ь
о п я т ь - т а к и л и ч н о о с е б е . Но что касается меня, то я в пись­
мах к своим друзьям и на собраниях русской колонии в Париже,—
где я жил в то время,— не раз высказывал свое убеждение в том,
что, „покончив" с Александром II, партия „Народной Воли” нанесла
смертельный удар самой себе, и что па первое марта 1 881 г. мы долж­
ны смотреть, как на начало конца „народовольства" 2). 1акои диа­
гноз Плеханова вскоре подтвердился почти целиком; когда при­
ехали в Швейцарию Л . Тихомиров с женой, они оценивали положе­
ние дел точно так ж е. Но тогда совершенно непонятно, почему же
чернопередельцы продолжали вести с народовольцами разговор о при­
соединении? „Мы сочли себя нравственно обязанными поддержать
наших бывших товарищей, которых мы привыкли пенить на общем
деле, которые были на-голову разбиты ненавистным нам врагом и с
которыми мы уж е с 18 8 1 года не переставали поддерживать друж е­
ские сношения, помогая им всем, чем только мы могли тогда помочь.
Кроме того, партия „Народной Воли" пала не в один день, и в до­
вольно продолжительном процессе ее падения бывали моменты подъ­
ема, в к о т о р ы е с о в с е м у ж е с т ы д н о б ы л о бы с и д е т ь с л о ­
ж а р у к и (курсив мой. В. 2 ? .) ,'не поддерживая того движения, ко­
торое при всех своих недостатках было хорошо уж е тем, что явля-

!) Там ж е , стр. ю б .
.И ск р а" № 54: „Почему и к^к мы разошлись с ред. Вести. Нар. Воли*.
— 75 -

лось единственным' в то время энергичным протестом против самр-


державия" *). И постольку и надлежало поддерживать народовольцев,
по мнению Плеханова, поскольку они одни являлись борцами против
самодержавия. Но не так думали его друзья и товарищи, которые,
как мы видели выше, зашли слишком далеко на этом пути „прими­
рения". „Настроение моих женевских товарищей не особенно радует
меня. Оно может быть формулировано словами— „соединимся во что
бы то ни стало, хотя и поторгуемся, сколько возможно” . История
хватает за шиворот и толкает на путь политической борьбы даже
тех, кто еще недавно был принципиальным противником последней11 2).
Нели этот отрывок что и говорит, то прежде всего то, что мы были
правы, утверждая, что Плеханов долгое время был среди своих това­
рищей чернопередельцев одинок, как марксист. На самом деле, что
означает фраза „ и с т о р и я х в а т а е т з а ш и в о р о т и т о л к а е т на
п у т ь п о л и т и ч е с к о й б о р ь б ы д а ж е тех, к т о е щ с н е д а в н о
б ы л п р и н ц и п и а л ь н ы м п р о т и в н и к о м п о с л е д н е й * , если не
то, что эти самые „мои женевские товарищи" еще только вчера от­
делались от народнического противопоставления социализма политике.
Но затем его пугало в этой поспешности принципиальная шаткость
членов его группы. Мы сейчас задним числом говорим о том, что „Ч . I I . “
развился в марксизм, и, Значит, в его учении был ряд элементов,
дальнейшее развитие которых привело его членов к научному социа­
лизму. Но разве из приведенного материала не ясно, что о д и н
л и ш ь ч е л о в е к оказался в состоянии до конца продумать и раз­
вить эти элементы, заложенные в народническом бакунизме? Все дру­
гие члены группы имели пред собой уж е продуманную цельную си­
стему и в этом смысле являлись как бы учениками его (выражение,
которое хотя и плохо, но все-таки передает взаимоотношение членов
группы). Им не приходилось каждому самостоятельно продумывать
эти противоречия, да к тому же и с помощью своего теоретического
вождя еще не освоились и не утвердились в новом понимании явле­
ний. Плеханов таким образом не без основания смотрит с большой
тревогой на настроение своих товарищей; в о’гличие от своих друзей
он знает, как на много оттолкнет назад нарождающийся марксизм
подобное соединение без оговорок: „соединение во что бы то ни
стало* могло привести к тому, что они— его товарищи— окончательно
могли уйти в лагерь народничества не только организационно, но и
принципиально. Примеров таких он имел перед собой не мало. По­
тому-то он так осторожен в вопросе о сближении. JI. Г . Дейч сви-
*) .И скра* Лч 54: „П очему и как мы разошлись с редакцией Вести. Народн.
Воли*.
Ч Г. В. П л е х а н о в , Письма к Л ав р ов у ,— см. Л . Д е й ч , Г. В. Плеханов, стр. 88.
— 76 —

детельствует: „Г. В. стоял совершенно в стороне от всего этого (речь


идет о переговорах о слиянии с Н. В. В. В.). Но, прожив в Па­
риже, он осенью 1 881 г. переселился с семьей в Швейцарию, в Кда-
ран. Хотя и живя в Париже, он из наших писем знал, в общих
чертах, о происшедшем у нас изменении отношения к „Народи. Во­
ле", но лишь из личных бесед после его приезда в Ж еневу он убе­
дился, насколько далеко зашла у нас склонность присоединиться к
единственно действовавшей тогда в России революционной партии" *)•
Не будучи таким ярым сторонником сближения, как его женев­
ские товарищи, он и не избегал сотрудничества с народовольцами-
„К ак бы там ни было, а наши взаимные отношения все более и бо­
лее упрочивались. Еще в 18 8 1 г. я послал в редакцию „ Н а р о д н о й
В о л и " рецензию на брошюру Драгоманова „Le tyrannicide en Russie",
вышедшую вскоре после смерти Александра II. Редакция не напеча­
тала этой рецензии, не желая,— как писала она мне,— „поднимать по­
лемику", но благодарила за сочувственное отношение к памяти д ея­
телей i марта и приглашала к дальнейшему сотрудничеству” 2). К о ­
нечно, очень плохо, что они не напечатали рецензии Плеханова, это
ни в какой мере не могло способствовать упрочению сотрудничества,
но зато Исп. Комитет выдвинул его кандидатуру в редакцию „Всстн.
Нар. Воли". „Вскоре после этого у Исполнительного Комитета яви­
лась мысзь издавать за границей научно-революционный журнал. Ре­
дактирование этого журнала Комитет поручил покойному С- М. Крав-
чиискому и П. Л. Лаврову, при чем советовал им пригласить меня в
качестве третьего редактора. С. М. Кравчинский и П. Л. Лавров тот­
час ж е последовали этому совету, и таким образом я стал соредак­
тором „народовольческого” издания” 3). Об этом несколько подроб­
нее свидетельствует Дейч: „Когда я написал о согласии Плеханова
сотрудничать в народовольческих журналах, то вслед за этим от Ис­
полнит. Комитета партии „Народи. Воля“ мною получено было со­
общение о состоявшемся у него решении основать в Ж еневе жур­
нал, редакторами которого намечены были Кравчинский, Лавров и
Плеханов 4). Впрочем, это назначение и привело к окончательному
выяснению положения и к разрыву между этими двумя организациями.
Согласился он на предложение Псп. Комитета лишь как дисци­
плинированный член организации. „Я думаю, что партия имеет право

*) Там ж е , стр. i с 6.
2) .И ск р а" № 54: „Почему и как мы разош лись с редакц. Вести. Народн.
В оли” .
3) „И скра" № S4 ; „Почему и как мы разошлись с редакц. Вести. Народн,
Воли“ .
*) Л. Д е й ч , Г. В Л 1лехаиов, стр. 107.
- 77 —

указать своему члену тот образ деятельности, который он находит


наиболее для него подходящим. Человек, имеющий понятие о дисци­
плине, не может поступить по своему личному усмотрению в том
случае, когда усмотрение это идет в разрез с мнением его товарищей.
Это— большая посылка. Я человек, причисляющий себя к социально­
революционной партии, желающий подчиняться всем требованиям
дисциплины,— посылка меньшая. Вывод отсюда ясен. Я отдаю во­
прос о соредакторстве в „Вестн. Народной Воли“ на решение своих
товарищей" '). Но он имел многое возразить против, и возражения
эти имеют столь большое значение для оценки позиции Плеханова в
деле сближения с народовольцами, что я позволю себе процитиро­
вать все относящееся к этому вопросу место из его письма к Лавро­
ву: „Прежде всего, в е щ ь , к о т о р у ю я г о в о р и л В а м к о н ф и ­
д е н ц и а л ь н о , несогласия наши с народовольцами вовсе уж е не так
незначительны, как это может показаться из письма к ним *). Письмо
это написано по разным соображениям, более или менее дипломати­
ческого свойства. Вы знаете мой образ мыслей; могу Вас уверить, что
он не переменился с того времени, как я оставил Париж. Нслп мы
не оттеняем, не указываем на свои разногласия в письме, то это объ­
ясняется тем, что мы надеялись и надеемся мирным путем повернуть
„ народовольчество “ на надлежащую дорогу (повторяю, я говорю это
только Вам). Но всякая надежда неразрывно связана с большим или
меньшим количеством неудачи. В случае неудачи с пашей стороны,
нам придется снова стать в оппозицию: удобно ли это будет для
меня, как редактора „Вестн. Народной Воли“? Затем, между мной и
Серг. Мих. 3) существует, как мне кажется, немаловажная разница в
воззрениях: он что-то вроде прудониста, я — не п о н и м а ю Прудона;
характеры наши тоже не совсем сходны: он человек, относящийся в
высшей степени терпимо ко всем оттенкам социалистической мысли,—
я г о т о в с о з д а т ь из „ К а п и т а л а " П р о к р у с т о в о л о ж е д л я
в с е х с о т р у д н и к о в „ В е с т н . Н а р о д и . В о л и * (курсив мой­
В. В.). Говоря вообще, это очень нехорошо с моей стороны, ио, воля
Ваша, орган только выиграл бы от такой определенности в программе.
Я очень жалею теперь, что я согласился участвовать в „Черном Пере­
деле* как „органе социалистов-федералистов". Я связан теперь в
своей полемике с Драгомановым, с которым рано или поздно нам при­
дется воевать не на жизнь, а на смерть. Боюсь, чтобы „Вестн. На­
родной Воли* не связал меня еще больше, если он будет пропове-

1) Там ж е, стр. 92.


2) Об этом письме подробности см. у Л . Г. Д е й ч а : ,,0 сближении и разрыве
с народовольцами",— „Прол. Рев “ № 20 за 1925 г.
3) Кравчинский.
— 78 —

дывать федерализм. Я теперь решительный противник федерализма:


по-моему, лучше якобинство, чем эта мелко-буржуазная реакция. Вот
все, что я хотел сказать, решайте теперь Вы“ ’j. Цитата получилась
пространная, но в ней чрезвычайно много интсрасного и для нас
очень значительного.
Мы выше отметили уже, что он б о я л с я слишком поспешного
сближения своих товарищей,— он боялся, что они растеряют то малое
от марксизма, что имели, и окончательно подпадут под влияние на­
родовольцев (пример Стефановича!). Сам же он, сближаясь, ставил
себе как раз обратную задачу, он надеялся (как он конфиденциально
сообщает своему корреспонденту) „мирным путем повернуть „народо­
вольчество" на надлежащую дорогу",— эту надлежащую дорогу хоро­
шо знал Лавров, у которого Плеханов был всего несколько месяцев
до того; о н п о л а г а л п о в л и я т ь н а и д е о л о г и ю н а р о д о ­
в о л ь ц е в и п о в е р н у т ь е г о н о м а р к с и с т с к о м у р у с л у . Это,
разумеется, было утопично, но опять-таки чрезвычайно важная уто­
пия, отличающаяся большими достоинствами, чем иная «реалистиче­
ская п о л и т и к а ,
Приблизительно так ж е и рисует картину этого временного сбли­
жения между народниками и народовольцами и П. Б . Аксельрод:
„Мы заграницей— з а и с к л ю ч е н и е м о п я т ь - т а к и П л е х а н о в а—
слишком оптимистично -относились к психологической способности и
готовности народовольцев пойти нам навстречу и в то ж е время че­
ресчур пессимистически оценивали значение деятельности наших едино­
мышленников в России среди интеллигенции и передовых рабочих.
Мы считали чернопередельческую фракцию уж е обреченной на смерть,
и своей, пользуясь большевистской терминологией, „соглашательской
политикой" (по отношению к народовольцам) сами нанесли ей смер­
тельный удар. Один йз противников растворения чернопередельцев в
партии „Народной Воли“ с горечью писал мне поэтому со смертного
одра, что мы „предали" свое собственное детище. И объективно этот
упрек, посланный нам умирающим товарищем, не был лишен осно­
вания. Очень может быть, что при нашей настойчивой моральной и
идейной поддержке чернопередельцы в России, параллельно с нами,
эволюционировали бы в направлении к социал-демократии и таким
образом облегчили бы и-значительно сократили бы „муки родов* но­
вого революционного движения на русской почве" а).
Вслед за назначением редакции дело встало на долгое время. Ве­
роятно, был и ряд организационных причин, которые на значительное

» ') 'Гам ж е, стр. 9 ? .


П. К. А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 387.
— 79 —

время отложили работы по изданию журнала (недостаток денег, ор­


ганизация типографии и т. д.). Но очень большую роль в этом деле
сыграло то, что со стороны Плеханова были значительные колебания.
«Этому изданию еще не скоро пришлось выйти из состояния проекта:
дело затягивалось по многим причинам и пошло несколько быстрее
только после приезда за границу в 1882 году г. Тихомирова, бывшего
членом Исполнительного Комитета и редакции „ Н а р о д н о й В о л и " .
Да и г. Тихомирову, заменившему С . М. Кравчинского в редакции
предполагавшегося издания, удалось кое-как справиться с препят­
ствиями только к лету 1883 г., когда мы общими силами взялись за
составление первой книжки нашего журнала, получившего название
„ В е с т н и к а Н а р о д н о й В о л и ' '). Это название коробило Плеха­
нова. „Обращаюсь уж е к Вам одному по поводу н а з в а н и я ж у р ­
н а л а. С Вас. Игн. 2) я уж е говорил, и взгляды его на этот счет мне
известны. Нельзя ли придумать что-нибудь другое вместо „ В е с т н и к а
Н а р о д н . В о л и * ? Это название слишком уж е отдает чем-то офи­
циальным, точно „Правительственный Вестник1', „Русский Инвалид"
и тому подобное. В большей части социалистических изданий назва­
ние служит отчасти указанием их воззрений, как бы девизом, напр.,
„Hgalité", »F.mancipation“, „Volksstaat" и т. д. Зачем ж е нам брать
название, ровно ничего принципиального не выражающее. „Лишний
повод к насмешкам со стороны врагов",— по прекрасному выражению
Аксельрода. Все, с кем только я ни говорил по этому поводу, дер­
жатся того ж е мнения, без всяких подсказываний с моей стороны.
Я очень прошу Вас обратить внимание на это обстоятельство,— пра­
во, название вещь очень важная, влияющая даже на литературную
энергию сотрудников“ 3). Но Тихомирова и других членов народо­
вольческого центра убедить в обратном было трудно. Им это название
более нравилось, ибо оно подчеркивало .о ф и ц и а л ь н о е отношение
органа к Исп. Ком. „Н . В . О д н и м заглавием делоне ограничилось.
Соц.-дем. Плеханову работать в о ф и ц и а л ь н о м о р г а н е народо­
вольцев было делом чрезвычайно стеснительным; когда Плеханов сооб­
щил Тихомирову об этом своем затруднении, последний успокоил его
чрезвычайно оригинально: обещал ни более, ни менее, как сделаться
самому социал-демократом. Когда опубликуют переписку Тихомирова с
другими членами Исп. Ком. „Н. В.* (если она сохранилась) и с Лав­
ровым (которая, несомненно, сохранилась), мы будем иметь, вероятно,

*) „И ск р я" 54: „П очему и как мы разошлись с редякн. Вести. Народной


Волн11.
*) Тихомиров.
5) Г . В. П л е х а н о в , Письма к Лаврову,— см. JI. Д е й ч , Г. В. Плеханов,
стр. q6.
— 80 —

больше материала для суждения, ибо тот устный договор, который


заключили Плеханов и Тихомиров, носит в себе много странного.
Пусть читатель посудит сам: „Мы с Тихомировым решили, что наш
будущий журнал со временем объявит себя социал-демократическим,
но сделает ото лишь после того, как ему удастся рассеять анархи­
ческие предрассудки нашей читающей публики" ‘). Чем руководство­
вался Тихомиров, дав такое обещание? „Я до сих пор не понимаю,
чем именно руководствовался г. Тихомиров, делая мне эту огромную
и совершенно неожиданную уступку: вероятно, тут на него повлияли
одновременно и его дипломатия, и его равнодушие к теории, и его
разочарование в народовольческой программе, и его желание при­
влечь пас к своей партии" 2). Но, ка,к бы там ни было, договор был
заключен. Плеханов засел за статью об А. П. ТЦапове. Мы / ниже
разберем эту статью, в ней ясно высказаны социал-демократи­
ческие положения, но «мне хотелось высказаться еще яснее, и я на­
писал для первой же книжки „ В е с т н и к а Н а р о д н о й В о л и "
статью „ С о ц и а л и з м и п о л и т и ч е с к а я б о р ь б а " , в которой
пошел еще дальше и критиковал самое „партию Народной Воли".
Моя критика отличалась значительной резкостью” 3). При чтении
статьи Тихомиров морщился и предлагал смягчить, как свидетель­
ствует сам Плеханов 4).
Пока шла подготовка номера „Вестн. Народн. Воли*, разыгрался
инцидент, который сразу определил отношение к народовольцам быв­
ших чернопередельцев. I [осле разгрома народовольцев в России, они
собрались в Швейцарии и вели с чернопередельцами совместную ра­
боту. Товарищи Плеханова пришли к окончательному заключению
вступить всей группой в „Н. В .“ и вокруг этого вели переговоры с
Исполнительным Комитетом Народной Воли в лице Ошаниной и Т и ­
хомирова. Они выразили согласие принять группу целиком в органи­
зацию. Однако в последний день они радикально изменили тактику.
На собрании с группой «Черн. Пер.* они, ссылаясь на „молодых то-

1) „И скра11 Д5 54: „П очем у и как мы разошлись с редакц. Вестника Народн.


Воли1'.
2) Там ж е.
3) Т ам ж е.
4) Т у т имеется, вероятно, ош ибка. С уд я по переписке его с Лавровым, он на­
писал сперва статью, затем зам етку. В от что пишет он в открытке от i/V III 1883 г.:
„М ногоуважаемый Петр Лаврович. С татья моя у ж е окончена и отправлена мною
сегодня в M orneaux Пас. И гн. Завтра я сам иду к нему, и, потолковавши, мы от­
правим ее тотчас ж е Вам в Париж. Кстати, замечу мимоходом, что в типографии
пет остановки из-за моей статьи,— у наборщиков есть пока другие рукописи. Т е
мерь я пишу маленькую закетку о кпиге Лристсва о Щ а п о в е " .
— 81 —

варищей из России", которые, мол, „очень недовольны его сближе­


нием с нами, так как опасаются, что благодаря ему в движении
возьмет верх нежелательное для них влияие бывши х „чернопере-
делъцев“ *), Тихомиров отрекся от своего данного обещания. „Вме­
сте с тем он сказал нам, что по уставу партии мы можем быть при­
няты только по одиночке и по выбору, а не целой группой. Прежде
он находил возможным принять нас именно как группу. Когда мы
напомнили ему об этом, на него напала сильная зевота, и никакого
толка мы от него не добились” !). После этого инцидента Плеханову
ничего не оставалось иного, как заявить о своем выходе из редакции.
„Прежде всего имейте в виду, что не мне и не моим товарищам при­
надлежит активная роль в том неприятном для нас усложнении', ко­
торое препятствует нам назвать себя товарищами народовольцев,— пи­
шет он П. Лаврову.—С самого начала наших переговоров мы не предста­
вляли себе, что соединение может произойти иначе, как в виде сли­
яния двух групп, сближенных временем и ходом событий. В этом
духе мы вели переговоры с Мариной Никаноровной в Клараие, в
этом духе говорил я с В. И. 8). Теперь оказывается, что нас не по­
няли. Это, разумеется, очень печально, по не от нас зависит придать
нашим переговорам более отрадный оборот. Разбиться на атомы, что­
бы быть ассимилированными организацией II. В., мы не считали и не
считаем возможным" *). Несомненно, Тихомиров желал разбить орга­
низацию Ч. II. „на атомы", когда он выставил требование индивидуаль­
ного вхождения членов группы Ч. П. в „Нар. Волю". Желавшие оказать
решающее идейное давление на Н. В., естественно, были правы, кате­
горически отказавшись принять эти условия. .
Но тогда каково становилось положение марксиста-редактора на­
родовольческого журнала? Плеханову следовало уйти, и он ушел из ре­
дакции. Об этом ж е рассказывает П. Б. Аксельрод: „В письме от
15 июня 1883 г. Дейч сообщил мне, что Тихомиров и Ошанина
не соглашаются на наше вступление в организацию народовольцев
„ г р у п п о й 11. А между тем мы все время вели с ними переговоры
как коллектив, и о нашем присоединении к ним порознь, отдель­
ными индивидуумами, и речи не было. Именно в нашем объедине­
ний с „Народной Волей" втсачестве группы мы видели серьезный шанс на
то, чтобы „мирным путем повернуть11 ее на ту дорогу, на которую
мы уж е стали. Но когда Засулич, Дейч и Плеханов предложили
Тихомирову оформить наше соглашение с народовольцами, т.-е. напе­

•) „И ск ра" № 54: „П очему и как мы разош лись с редакц. Вестника Народи. В оли".
. 2) Там ж е .
3) Тихомировым.
4) Г . В. П л е х а н о в, Письма к Лаврову,— см. JI. Д е ¡i ч, Г. В. Плеханов11, стр. 90.
М. В а г a i! я и, Г. В. П ле хан о в . 6
— 82 —

чатать заявление об основаниях, на которых это соглашение состоя­


лось, то он ответил, что по конституции организации народовольцев
присоединение к ней целой группы не допускается и что присоеди­
ниться к партии мы можем, только р а с п а в ш и с ь к а к г р у п п а , по
одиночке ’). П. Б. Аксельрод приводит отрывки из письма JI. Дейча
к нему той эпохи, которые дают ясное представление о настроении
Плеханова (Ж оржа)- „Тогда,— писал мне Дейч,— мы категорически
заявили им, что в таком случае никто из нас не присоединится к
ним, что из-за существующего у них устава мы не станем распадаться
„Нужно тебе заметить,— писал он дальше,— что,не чотря па внешнюю,
кажущуюся солидарность (с народовольцами), как .«и , так и мы со­
знаем, что по существу сильно отличаемся друг от друга, и мы с
Ж оржем думаем, что никогда народовольцы не сделаются сознатель­
ными социалистами, марксистами, а останутся бланкистами, энергич­
ными и предприимчивыми революционерами-заговорщиками“ 2). Оценка
чрезвычайно энергичная оказалась по существу совершенно правиль­
ной. „Поведение их,— писал Дейч Аксельроду,— возмущает своей
неискренностью, нетовариществом по . отношению к нам, которые и
последние два года всеми силами стремились содейстлшать, поступали,
как народовольцы, ие будучи ими по праву. М ежду тем ни в одном
вопросе, ни даже в мелочах мы пе видим с их стороны никакой
уступчивости... Ввиду неопределенности, сбивчивости теоретических
воззрений народовольцев, их шаткости в социализме и . их бланкизма,
мы могли бы присоединиться к ним только всей группой, когда имели
бы шансы своей солидарностью влиять на них, если бы они оставили
свои нечаевские приемы в отношении с близкими11 *). Конечно, „не­
чаевские приемы"— сказано сильно, но что дело расстроилось не без
участия „незримой руки", это стало совершенно ясно несколько позже,
хотя бы из инцидента с письмом Стефановича Дейчу, перехваченного
Тихомировым и Ошаниной. Письмо прошло через руки провокатора
Дегаева и попало не адресату, а в руки заграничных представителей
Исп. Комитета, которые и вскрыли его. Не следует преувеличивать значе­
ние Дегаева в этом инциденте. Его роль, вероятно, сводилась к тому,
что он с п о с о б с т в о в а л победе уж е существующих в организа­
ции тенденций, а тенденции эти, существовали и были направлены
против марксизма и „марксидов“ *).

*) II. Б . А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 4 3 1 — 432.


2) Т ам ж е , стр. 432.
3) Там ж е , стр. 4 3 5 —4 34 .
4) Говоря это, мы ни в коей мере не считаем вопрос выясненным. Наоборот,
именно теперь особенно остро встает вопрос о том, почему народовольцы упорство­
вали из-за одного лица? Многое говорит за то, что письмо Стефановича, перехва­
ченное народовольцами, каким-то образом повлияло на обострение отношений, но ка-
— 83 —

Не увенчалась успехом и попытка сотрудничания в „Вестн. Народн.


Воли“ . Тихомиров не захотел пустить „Социализм и политич. борьба"
без примечания, а Плеханов не мог оставить его примечание без
ответа: „Долинский f) уж е писал вам относительно того примечания
к моей статье, которое я не считаю возможным оставить без возраже­
ния" 2) ,— пишет он Лаврову. А Долинский писал Лаврову следующее:
„По моему мнению, статья недурна, и хотя я не нахожу) чтобы
автор, как обещает, вывел политическую деятельность именно из на­
учного социализма", т.-е. из марксовой теории, тем не менее статья инте­
ресна и полезна... была бы, если бы не и с т о р и ч е с к а я ее часть" :i). В
исторической части неприемлемой кажется Тихомирову оценка, дан­
ная Плехановым народовольчеству („наиболее беспринципное напра-
вление“ ); возражает он и против того, чтобы в первом номере была
помещена статья, направленная против захвата власти: „М еж ду тем
Плеханов категорически заявляет, что н и к а к и х и з м е н е н и й в
статье он делать не станет и не позволяет. Если ж е редакция сде­
лает п р и м е ч а н и я , то Плеханов требует для себя права сделать со
своей стороны примечание к примечанию редакции. При таких усло­
виях я вообще п р о т и в принятия статьи. Прошу Вас и Марину
Никаноровну сообщить мне ваше мнение Затем очень желал бы
знать мнение Русанова о с т а т ь е . Если вы т.-е. с М. Н., согласи­
тесь п р и н я т ь (говорю о М. Н. п. ч. дело выходит чисто партий­
ное уже) с примечаниями, то я, м. б., еще изменю свое мнение" 3).
Как Мария Никаноровна, так и Лавров согласились с Тихомировым.
Таким образом новая редакция „В. Н. В .“ не согласилась на воз­
ражения, и Плеханов взял свою статью обратно.
Т ак произошел окончательный разрыв с народовольцами.

ково именно было его влияние, и что оно в себе заключало, и заключало ли оно
нечто, что могло влиять на ход и исход переговоров,— это решить теперь очень
трудпэ за отсутствием материала; этот вопрос ещ е предстоит осветить. Во всяком
случае одно безусловно верно— члены Исп. Ком. Народной Воли не спроста вскры­
ли письмо. С удя по письму С . Кравчинского В. И. Засулич („Гр. О св. Т р .“ , сборн. 1,
стр. 2 2 1), эмиграция была крайне заинтригована е щ е .д о этого инцидента с пись­
мом тем,-что Стефановичу охранкой было разрешено отправить Д ейчу телеграмму и
письмо. Т акое явление не могло ие привлечь внимание всех: столь оно было необычай­
но, Кравчинский делает предположение: „они вероятно ведут с ним переговоры",— д о ­
гадка тем вероятнее, что до того со стороны охранки уж е были попытки „связать­
ся " с арестованными террористами, о чем Кравчинский под .строж айш им секре­
том* сообщ ает В. И. Засулич. Н е было ли логичнее предположить, что члены
И сп. К ом. имели сведения, либо получили таковые от Д егаева, о сущ ествовавш их
переговорах Стефановича с охранкой? Н е вернее ли будет предположить, что они
вскрыли письмо в надеж де найти в нем какое-либо указание?
*) Тихомиров. •
. 2) 'Г , В. П л е х а н о в , Письма к Лаврову, — см. 'J I . Д е й ч . Г. В . Плеханов,
стр. Ю [. '
s ) „Группа О свобож дение Т р уд а", сборник № I, стр. 245.
С>’
, • _ р4 —

V 4'
■ Народовольцы прекрасно знали, какую силу они потеряли в лице
Плеханова. Если это мог отрицать Ш ишко, то только потому, что
ему не были, очевидно, известны письма Тихомирова к Лаврову, а
еще того вероятнее— по фракционной близорукости.
Тихомиров пишет П. Лаврову: „Итак, уважаемый Петр Лаврович,
это дело конченное. Хорошо или дурно, но мы остаемсй вдвоем, и
теперь нужно скинуть с журнальных счетов одного о ч е н ь ц е н-
н о г о р а б о т н и к а (как здесь, так и ниже курсив мой. В . В.).
Мое мнение, что Евгений (Л. Дейч. В. В.) будет стараться воору­
жить его, как и всех своих, против нас, так что в будущем я пред­
вижу только ухудшение отношений, хотя в данный момент мы с
Плехановым нб поссорились, а только честно и благородно разо­
шлись* ‘). Действительно, нигде нет ни прямых, ни косвенных ука­
заний на то", чтобы Плеханов поссорился с Тихомировым. Однако,
что отношения их резко ухудшились, почти совершенно прервались
после инцидента с письмом Стефановича,— это несомненно, и непо­
нятно, как мог Тихомиров обещать Лаврову сохранись „нам хоть
крохи его сотрудничества” . Он пишет: „Из моего письма вы теперь
знаете, как стоит дело с Ж о р ж е м . . . Будет ли он сотрудничать,—
я не знаю. Он обещал, но из этого еще ничего не следует, потому
что, повторяю, мое мнение (верьте или нет— но я пришел к нему
•годовым наблюдением),— что тут суть в Евгении,а не в нем"....
. . . „ Р а с п р о с т р а н я т ь с я о т о м, к а к я с т а р а л с я п р и в л е ч ь
Ж о р ж а и к а к ц е н ю е г о (если он без евгеневской лигатуры) —
считаю излишним: вы бы это должны были видеть очень хорошо,
'['очно так же вы можете быть уверены, что, насколько зависит от
Меня, я п о с т а р а ю с ь с о х р а н и т ь н а м д а ж е к р о х и е г о
с о т р у д н и ч е с т в а " ')... Читателю не трудно понять, что Тихоми­
ров все это пишет для наивного во фракционных склоках II. Лав­
рова, что все это он делает, ибо знает, как высоко ценит талант
Плеханова Лавров, но и Тихомиров чувствует в нем силу. И не
мудрено было. Кто иной, а Тихомиров не мог относиться без уваже­
*) „Группа О свобож д. Т р у д а " сборн. Jé i, стр. 246.
*) Там ж е , стр. 246. И опять встает совершенно резопный вопрос: почему Т и хо­
миров с такой злобой говорит о Евгении (Л . Д ейч): Отчасти это объясняется тем,
что Д ейч был „организатором" намечающейся группы, поддерживающим связь .со
всеми ее членами, и это обстоятельство прекрасно было известно Тихомирову; но
это ещ е не достаточное основание. Сам Д ейч ищет объяснения в том, что его
рецензия оказалась не по вкусу Тихомирову. Такое объяснение не отвечает все-
таки на основной вопрос. Из всех тех отрывков, которые опубликовал Л . Г. Дейч
из писем Тихомирова, явствует лишь одно,— что и самый инцидент с рецензией
явился результатом уж е сущ ествовавш ей натянутости в отношениях к нему.

/
— 85 —

ния к литературным способностям Ж орж а, с которым он уж е один


раз работал в редакции „Земли и Воли". Передовицы Плеханова
много ослабляли влияние статей Тихомирова, и это он помнил.
Но уже два дня спустя он пишет в совершенно ином тоне.
„Мы положительно компрометируем себя такой чрезмерной (!) уступ­
чивостью, и я, право, не предвижу, где ей будет конец". По мне­
нию Тихомирова, сотрудничество членов новой группы сомнительно:
„По моему— нестоющее дело. От такого сотрудничества журнал только
страдает, а не улучшается. Вести его становится труднее, а не легче-
Что касается до того, что без них вести невозможно, то я этого не
понимаю. Трудно, мало людей— это правда. Но ведь они— при таком
настроении не плюс, а минус: разве имена... Н о и м е н а у ж е в о в с е
ж е не т а к и е , ч т о б ы о к у п и т ь в с е о с т а л ь н ы е н е у д о б ­
с т в а * *). Последняя фраза подчеркнута мною. Она показывает, во-
первых, что Лавров очень дорожил и м е н е м Плеханова,. во-вторых,
что Тихомиров окончательно убедился в невозможности склонить
Плеханова к сотрудничеству. Он в этом убедился особенно после того,
как узнал от Плеханова письменно, а от Дейча устно, что они гото­
вятся организовать группу. Как превосходный фракционный дипломат,
Тихомиров знал очень хорошо, что тем са-мым все возможности скло­
нить их к уступкам исчерпаны. Само собой разумеется, советуя отказы­
ваться от них, Тихомиров надеялся на их провал. Но ближайшее же
будущее показало, как жестоко ошибся в своих расчетах Тихомиров.
Разрыв произошел в конце августа, а уж е в двадцатых числах
сентября (25-го) появилось объявление об- издании „Библ. Соврем.
С.оц.“ ,где имеется извещение об организации группы „Освобождение
Т руд а". „Изменяя ныне свою программу в смысле борьбы с абсолю­
тизмом и организации русского рабочего класса в особую партию с
определенной социально-политической программой, бывшие члены
группы „ Ч е р н ы й Г1 е р е д е л “ образуют нынче новую группу —„ О с в о-
б о ж д е н и е Т р у д а " и окончательно разрывают со старыми анархи­
ческими тенденциями" 2).
Интересен вопрос о том, почему группа присвоила себе столь
туманное название. Об этом 11. Б. Аксельрод рассказывает: „Нас,
бывших чернопередельцев, собралось в Ж еневе в конце 1883 г. четыре
человека: Дейч, Засулич, Плеханов и я. Порвав окончательно с Т и хо ­
мировым и Ошаниной, мы собрались, чтобы обсудить и решить вопрос
об организации самостоятельной группы для литературной и устной
пропаганды научного социализма и социал-демократических учений,
с целью проложить путь для эволюции революционного движеиия в
*) Там ж е.
*) Г. В . П л е х а н о в Сочин., том II, стр.
— 86 —

России в социал-демократическом направлении... Теперь едва ли кто


может представить себе, как глубоко сидели и как всеобщи были
тогда предрассудки против социал-демократии в русской революцион­
ной среде. Однако Плеханов все-таки предлагал нам назвать новую
(по направлению) группу социал-демократической. Но Дейч и Засулич
были против его предложения, ссылаясь на эти предрассудки и на
то, что, заявив себя открыто социал-демократами, мы с первого же
шага на новом пути вооружим против себя общественное мнение
всех революционных элементов"... „В конце концов мы согласились
принять предложенное опять-таки Плехановым название „ Г р у п п ы
Освобождение Труда" *). Это свидетельство чрезвычайно
интересно. Оно показывает, до какой степени серо было еще боль­
шинство членов гр. „О св. Труда“ : между Плехановым, пришедшим
к марксизму и социал-демократии в i S S i г., и его товарищами ле­
жало, по крайней мере, 3 года времени.
Спустя несколько дней он пишет Лаврову, извещая его о выходе объ­
явления: „Напишите мне ваше мнение об объявлении и о факте нашего
выступления. Вспомните при этом, что нам н и ч его д р у г о г о не о ста­
в а л о с ь д е л а т ь ' 8). Действительно ничего иного не оставалось делать.
Чтобы закончить эту главу и перейти к нашей основной теме,
напомню еще два позднейших отголоска этой полосы „сближения с
Народн. Волей11. . >
В примечании к „Объявлению14 он пишет:
„Ввиду неоднократно повторяющихся слухов о состоявшемся будто
бы соединении старой группы „Черн. П ер .“ и „Нар. Воли" мы считаем
нужным сказать здесь несколько слов по этому поводу. В последние
два года действительно велись между обеими группами переговоры о
соединении. Но, хотя два-три члена нашей группы даже вполне
примкнули к „Нар. Воле", полное слияние не могло, к сожалению,
состояться. Как читатель может увидеть из брошюры „Социализм и
политическая борьба", это слияние затрудняется нашим разногласием с
„Нар. Вол.“ по вопросу о, так называемом, „захвате власти", а также
некоторых практических приемах тактики революционной деятель­
ности, вытекающей из этого пункта программы. Обе группы, однако,
имеют теперь так много общего, что могут действовать в огромном
большинстве случаев рядом, пополняя и поддерживая друг друга“ 3).

х) II. Б . А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 4 37, 438, 459.


*) Г. В. П л е х а н о в . Письма к Л аврову,— см. Л. Д е й ч. Г. В. Плеханов, стр. 10 2.
3) Г. В . П л е х а н о в , Сочин., том II, стр. 2 2 , На вновь опубликованных мате­
риалов ясно, что примечание это составлено Л. Дейчем, хотя об этом впоследствии
сам П леханов совершенно забыл и говорил о примечании как о своем. Оно и д о­
казы вает—как несомненно и из письма Д ейча,— что по сущ еству со стороны П ле­
ханова иа это примечание возражений не было.
— 87 —

Мы ниже увидим, что дипломатические соображения заставляли


его так нарочито преуменьшать существующие разногласия, как и
соображения тактические или даже деликатности (Лавров так любил
единство революционных сил!). Г1о последним ж е соображениям в
письме от весны 1 884 г. он пишет Лаврову, выражая благодарность
за помощь своим арестованным товарищам: „Я вижу в этом факте
залог будущего объединения, нашей революционной партии, объеди­
нения, которого я желал и до сих пор не перестал желать всей
душой. Буду надеяться, что скоро нам нечего будет забывать в случае
каких-нибудь "несчастий, что все наши недоразумения и несогласия
исчезнут перед непобедимой логикой жизни". Я говорю, это сказано
из чувства деликатности, ибо такое единство, которого желал Плеха­
нов, ^вно было утопично. Для марксиста Плеханова „непобедимая
логика жизни" утверждала марксизм, а единство и согласие в марксизме
для его противников быто исключено заранее. Д а и к тому ж е всякий
разговор об о б ъ е д и н е н и и в 1884 г. после „Соц. и пол. борьбы">
после яростных публичных выступлений, разоблачающих утопизм народ­
ничества и самобытный российский социализм— был разговором всуе.
В это время речь должна была быть о том, к т о с л о ж и т о р у -
Ж и е, ибо борьба уж е была начата.
Возникает вопрос, который представляет большой интерес: почему
предметом своих нападений Плеханов избрал именно народовольчество?
Вопрос, повторяю, интересный, но легко решимый^-это была одна
единственная активная революционная сила, господствовавшая тогда
над сознанием передовой молодежи, теория, без преодоления которой
вряд ли мыслима была бы плодотворная работа.
Лично пройдя школу народничества, он знал хорошо, какая она
помеха на пути перехода передовых людей с точки зрения утопии на
точку зрения научного социализма.
Т от новый класс, который оформливался и готовился занять по­
ложение доминирующей силы в стране, не смог иначе действовать,
как предварительно заставив п р и з н а т ь с е б я .
Этого рабочий класс добивался двумя путями: стихийными своими
волнениями, спорадическими попытками организоваться в особую
классовую политическую единицу на п р а к т и к е и борьбой с народни­
ческим утопизмом— в т е о р и и .
Борьба Плеханова с народничеством была не чем иным, как отра­
жением в теории практического стремления рабочего класса завоевать
себе подобающее место в ряде классов и сословий молодой капита­
листической России.
Отсюда и то, на первый взгляд странное, явление, что самым
острым вопросом в этой борьбе был вопрос о праве пролетариата
— 88 —

организоваться в классовую партию. И не только у нас в России— в


международном рабочем движении проблема необходимости и неиз­
бежности организации партии пролетариата выдвигалась не раз и
каждый раз именно в моменты, подобные нашим 8о годам —1 в
эпохи появления рабочего класса на историческую арену, как ре­
шающей силы. Стоит только упомянуть немецкое рабочее дви­
жение, для которого этот вопрос играл не менее важную роль,
чем у нас; нетрудно на „Коммун. Манифесте" видеть следы этой
борьбы.
Россия отличается от других стран лишь тем, что в ней этот
вопрос встал значительно ранее, чем ,у других народов. За четверть
века до буржуазной революции в России и гораздо ранее, чем бур­
жуазия пришла к сознанию организации своей собственной партии,
пролетариат народил свои революционные классовые организации
Ф „Южно-Русский Союз" Заславского, „Северно-Русск. Рабочий Союз“
Халтурина) и вступил в теоретический бой в защиту своего права
на революцию и гегемонию в ней.
Сознательным выразителем этого в значительной степени бес­
сознательного процесса явился Плеханов.
В первых своих марксистских работах Плеханов старательнейшим
образом избегает столкновения с народниками и народовольцами. Бе­
зусловно, он вел агитацию среди своих близких товарищей, и не­
устанно с 1 881 года пропагандировал идеи научного социализма, но
нам неизвестны выступления его, прямо направленные против на­
родничества, ни в печати, ни публично вплоть до 1883 года. Ни
один из мемуаристов не упоминает о его выступлениях против на­
родовольцев, хотя признанным оратором он был уж е тогда и поль­
зовался среди эмиграции большим уважением. Д а и, кроме того,
особенной робостью Плеханов никогда не отличался. Не выступал
он с нападением на своих теоретических врагов по двум вполне
основательным причинам: во-первых, у него была, очевидно, острая
потребность подвергнуть доскональному критическому пересмотру
свои воззрения, потребность в марксистском самоутверждении, если
можно так выразиться, потому-то он искал такие академические
темы для своих первых статей, как диспут с катсдер-социалистами,
экономическое учение Родбертуса, а, во-вторых, сознание, что „Народн.
Воля" худо ли, хорошо ли, а единственная организация, ведущая
борьбу с самодержавием (см. вышеприведенную цитату из его статьи
„Почему мы разошлись").
В 1883 же году наметился упадок народовольчества, признаки его
бессилия; в таком случае каждый лишний год господства т а к о й
теории над умами передовых людей страны есть величайшее зло,
— 89 —

задерживающее рост развития революции,—долг всякого революцио­


нера вести с ней жестокую борьбу.
„Мы уверены, что пришла уж е пора критической оценки всех
элементов нашего народничества" *),— пишет он в своей заметке о
книге Аристова. Плеханов и начал критическую оценку всех
элементов народничества в своей брошюре „Социализм и полити­
ческая борьба".

• 5-
Выводы, к которым мы пришли выше, бесспорны, они являются
непосредственными выводами из фактов, и, кажется, трудно бы
спорить против них, но несогласных много, и среди них П. Б. Аксель­
род, к мнению которого нельзя не прислушиваться. .
Однако очень нетрудно доказать, что Г1. Б. Аксельрод неправ;
для этого следует только внимательно разобрать приводимые им
факты и материалы.
На самом деле, II. Б. Аксельрод пишет: „Эволюцию Плеханова
от народничества к марксизму и к социал-демократии легко просле­
дить по его литературным произведениям в промежуток времени с
1880— 1 881 г.г. до 1883 года. Как совершался этот процесс спе­
циально у Дейча и Засулич, я могу только догадываться, по в точ­
ности, конкретно, не знаю, потому что видались мы тогда довольно
редко, на короткие моменты, большей частью для какого-нибудь
практического дела, а из Цюриха посредством переписки я не мог—
или, по крайней мере, мне трудно было—следить за их идейной
эволюцией. Но мне кажется, что по существу мы в с е д о н а ч а л а
и л и п о ч т и д о с е р е д и н ы 1882 г о д а (курсив мой. В.В.) не
совсем ясно сознавали, что мы с т а н о в и м с я социал-демократами.
Подвигаясь вперед в эту сторону, мы вместе с тем еще не изжили
наше идейное прошлое и связаны были с ним некоторыми нитями.
У меня это противоречие отразилось, между прочим, в том, что на
'русское революционное движение я продолжал некоторое время
смотреть почти глазами революционного утописта русской разновид­
ности, в то время как ход рабочего движения на Западе я с самого
начала освещал в „Вольном Слове" под углом зрения социал-демо­
кратии1* '2). Мы в с е —тут употреблено совершенно напрасно; в том-
то и дело, что в числе в с е х не было Плеханова. .
О том, что ои с т а н о в и т с я социал демократом, Плеханов знал
уж е в i S81 году и знал отчетливо. Об этом свидетельствует он сам
(„Почему мы разошлись"), и это засвидетельствовано его статьями.
*) Г. В. П л е х а н о в , С о ч и л ., том II, стр. 2 0 .
а) П. Б . А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 403.
— 90 —

Момент перехода Плеханова на точку зрения марксизма, т. н.


критический период в его развитии,— это 18 8 1г ., начало. И напрасны
попытки II. Б. Аксельрода изобразить дело так, будто все члены
группы проделали е д и н о в р е м е н н у ю эволюцию.
Время ж ? с 1 881 года до 1883 года для Плеханова является го­
дами борьбы за д р у г и х с в о и х т о в а р и щ е й ; в 1 882 году он пи­
шет Лаврову: „В ы з н а е т е м о й о б р а з м ы с л е й , могу Вас уве­
рить, что он н е п е р е м е н и л с я с т о г о в р е м е н и , к а к я
о с т а в и л П а р и ж " 2) (курсив мой. В.В.). Это в том самом письме,
где он готов .создать" из „Капитала" Прокрустово ложе для всех
сотрудников „Вестника Народной Воли"!
А Париж он оставил в 1 881 году. О том, что он марксист,
Лавров знал хорошо, он даже обращается к нему с просьбой при­
помнить, где Маркс употребляет выражение „исторические кате­
гории". Правда, Плеханов ему отвечает незнанием: „К величайшему
моему сожалению и досаде, я н е м о г у п р и п о м н и т ь , где упо­
требляет Маркс выражение „исторические категории". Я пересматри­
вал сегодня у Гумпловича главу о Марксе, но и он передает это
выражение последнего, ие цитируя страницы. Мне кажется, что в
первый раз употреблено это выражение в „Misére de. la philosophie“ ,
хотя где именно и не могу сказать11 2); но тут важен не ответ, а то,
что Лавров знал о том, что он занимается Марксом с большим успе­
хом; и слова Плеханова: „вы знаете мой образ мыслей" не просто
оборот речи, а означает, что, еще будучи у Лаврова, он выказал
себя достаточно последовательным „марксистом".
Следовательно, вряд ли справедливы слова Аксельрода по от­
ношению к Плеханову, слова, которые в то ж е время, несомненно,
передают подлинное настроение других чернопередельцев.
П. Б. Аксельрод приводит и другие аргументы и доказательства:
„В конце октября 1 881 г., т.-е. недели три спустя после Хурской
конференции, Плеханов по возвращении из Парижа в Швейцарию
писал Лаврову: „Настроение моих женевских товарищей не особенно
радует меня. Оно может быть формулировано словами— „соединимся
во что бы то ни стало, хотя и поторгуемся, сколько возможно*.
История хватает за шиворот и толкает на путь политической борьбы
даже тех, кто еще недавно был принципиальным противником по­
следней*. Плеханов стало быть в таком существенном вопросе, как
вопрос об отношении русских социалистов к борьбе с абсолютизмом,
о с т а в а л с я е щ е е с л и не с о в с е м , т о в з н а ч и т е л ь н о й
м е р е и а п о ч в е с т а р о г о н а р о д н и ч е с т в а (курсив мой. В. В.).
*) Г. В. П л е i а и о в, Письма к Л аврову, см. Л . Д е й ч, Г. В. Плеханов, стр. 93.
3) Л. Д е й ч, Плеханов, стр. 87.
— 91 —

Л между тем теоретически он, конечно, уж е в то время ближе всех


нас стоял к марксизму" -1). Это прямое недоразумение. Вся цитата
гласит: „ К а к в а м п о н р а в и л о с ь и з в е с т и е о б у с п е х а х о р ­
ганизации н пропаганды в среде городских рабочих,
г л а в н ы м о б р а з о м , в П и т е р е ? (курсив мой. В.В.). Настроение
моих женевских товарищей не особенно радует меня. Оно может
быть формулировано...* и т. д. .
Центр тяжести всей цитаты в чрезвычайно знаменительной пер­
вой фразе, а она говорит целиком против П. Б. Аксельрода. На
самом деле внимание Плеханова приковывает к себе уж е совер­
шенно нового порядка явление и с совершенно новой стороны—
„организация и пропаганда в среде городских рабочих". Помилуйте,
где ж е тут „старое народничество11? Им и не п.ахнет! Павел Бори­
сович делает ошибку, обусловленную тем, что он жил уж е тогда
вдали от Плеханова (в Цюрихе) и вряд ли был регулярно в курсе
того, что делалось в Ж еневе, и уж наверняка был лишен возмож­
ности проследить успехи Плеханова в марксизме, а в этом тихом
мещанском городе Плеханов пережил чрезвычайно бурный теорети­
ческий кризис и настойчиво работал над революционизированием со­
знания своих товарищей по „Черному Переделу” .
„Я припоминаю, что уж е летом 1880 г., когда я приезжал в
Ж еневу для переговоров об организационных и программных ре­
формах в чернопередельческой фракции, я впервые увидел у него на
столе раскрытую книгу Энгельса „Неггп Е. Dürings Uinvvalzung der
Wissenschaft“ . Само собой разумеется, что для такого человека, как
Плеханов, чтение' этой книги не могло остаться бесследным '*).
Именно „само собой разумеется"! Но тогда вызывает недоумение
та настойчивость, с которой П. Б . Аксельрод продолжает утверждать,
НТО даже после появления статьи „Новое направление полит, эконо­
мии" (I, 1 881 г.) Плеханов не был марксистом: „И все-таки в не­
легальных статьях Плеханова на этот период заметны были еще
следы народнических тенденций" “)... „Нисколько я помню, только
в предисловии к русскому переводу „Коммунистического Мани­
феста", появившемуся летом 1882 г., Плеханов выступил в печати
как вполне последовательный марксист— не только в теории, по и
на практике" *).
После „Нового направления в полит, экономии" Плеханов не­
легальных статей не п и с а л вплоть до предисловия к своему пере­

!) П. Б . А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 405.


я) Т ам ж е , стр. 422.
3) Там ж е , стр. 422.
4) Там ж е, стр. 423.
— 92 —

воду „Коммунист. Манифеста", где, даже но мнению II. Б. Аксель­


рода, Плеханов выступил как „вполне последовательный марксист".
Значит и это не аргумент.
Мы остановились на воспоминаниях И. Б. Аксельрода, ибо в
них особенно ясно выявлено то не точное, вернее сказать, путаное
представление, которое существует относительно этой ранней эпохи
зарождения марксизма. ■
Правильная ж е картина выглядит совершенно иначе.
Из всего „Черн. Передела" ранее всего пришел к марксизму
Г. В. Плеханов. Начало 1 881 года, время формулировки програм-
ного письма в ред. „Черн. Пер.“ и работы над статьей „Нов. напр.",
есть та самая грань, где и начинается сознательно м а р к с и с т с к о е
развитие Плеханова.
Иначе шло развитие всех остальных членов группы. Аксельрод,
например, еще весной 1882 г. сотрудничал в „Вольном Слове", ре*
путация которого была д а л е к о не марк£истская. '
Весной 1882 г. Плеханов писал Лаврову: „Получаете ли вы „Воль­
ное Слово"? Здесь все считают его органом Игнатьева. Меня ужасно
печалит сотрудничество там Павла. Правы или неправы обвинители
„Вольного Слова",— это другой вопрос, но раз публика относится к
нему подозрительно, то и на Павла падает некоторая тень. Здесь, в
Кларане, все осуждают его" 1). Аксельрод знал об этих слухах,
однако не придавал им значения, пока Драгоманов не разразился
резко полемической статьей против „Нар. Воли". „Статья эта в чрез­
вычайной степени возмутила В. И. Засулич, Плеханова и Дейча и
сделала для меня крайне затруднительным, чтобы не сказать психо­
логически невозможным, дальнейшее участие в „Вольном Слове" 2),—
рассказывает Аксельрод, но даже и после этого Аксельрод колебался
и не решался послать заявление о выходе из числа сотрудников.
Понадобилось особое давление, чтобы он решился на этот шаг.
Женевская часть „Ч. П .“ не только настояла на уходе Аксельрода
из «Вольн. Слова", но и написала открытое письмо Драгоманову
(датированное 20/V 1882 г.) 3), чрезвычайно резкое, под которым
стоит в числе других и подиись Аксельрода. Один этот инцидент
с „В. С ." был бы совершенно достаточен к тому, чтобы с несо­
мненностью установить, что Аксельроду к этому времени Маркс мало
чем помог, и он еще спокойно пребывал утопистом, что он и не

*) Г. В . II л е х а н о в, Письма к Лаирову, — см. Л . Д е Й ч, Г. В . Плеханов,


стр. 95.
2) 11. Б . А к с е л ь р о д , Пережитое и передуманное, стр. 41 3.
®) В . В а г а и я н, Опыт библиографии П леханова, стр. 13, где приведено
письмо с некоторыми сокращениями из „К ал. Нар. Воли*.
отрицает. Еще более подтверждает наше положение то, что вы­
яснилось из переписки Дейча той эпохи: Аксельродовское построе­
ние борьбы с еврейскими погромами и то, что он был одержим
сионистской идеей колонизации Палестины с целыо вывести туда всех
евреев и тем решить еврейскую проблему— все это никак не выдает в
нем хорошего марксиста; а ведь это относится к весне 1882 года!! i).
И по рассказам JI. Г. Дейча не трудно убедиться в правильности
защищаемого мною положения.
На самом деле Л. Г. Дейч пишет: „С : описываемой мною весны
1882 г., мы с В. И. Засулич, живя вблизи Плеханова, под его влия­
нием, особенно усердно стали заниматься изучением научного со­
циализма, при чем обращались к нему за разъяснением непонятных
мест, которые он очень охотно делал" 2).
Правда, уж е летом 1882 г. у Л. Г. возникла идея организации
группы, независимой от Исп. Ком. и ставящей себе задачу пропа­
ганды марксизма, но несомненно одно, что марксизм, который желал
пропагандировать Л. Дейч, не был тем м а р к с и з м о м , который к
этой эпохе проповедывал Плеханов. Еще весной 1882 г. он ведет
жестокие дискуссии с Ж оржем (Плехановым) о федерализме, защи­
щая против него точку зрения бакунистов. „ У нас здесь с Ж оржем,—
пишет он Аксельроду,— с о в с е м р а з н ы е в з г л я д ы н а с ч е т
ф е д е р а л и з м а и ц е н т р а л и з м а . Мы проспорили два дня чуть
не на ножах. Ж орж , по обыкновению, страшно горячился, доказывал,
что нужно стоять „за единую и нераздельную Россию "... и хотел
даже совсем не подписываться с нами, раз мы высказываемся п р я м о
за федерализм, или написать особое письмо с о в с е м в с в о е м
д у х е — чего мы не хотели41. Следует обратить сугубое внимание на
последние слова. Тогда и для Дейча не было секретом, что Плеханов
совсем не держится той слащавой кашицы из смеси двух воззрений,
которая господствовала в головах остальных членов будущей группы.
Насчет „единой и т. д .“, разумеется, передана мысль чрезвычайно
коряво. Гораздо лучше сб этой своей* борьбе с федерализмом, от
которого—сообенпо в интерпретации Драгоманова— пахло на сотню
верст национализмом и мелко-буржукзным областничеством— он сам
говорит очень отчетливо в письмах к Лаврову. У Дейча в эту раннюю
эпоху было столько же марксизма, сколько у Аксельрода, или лучше
сказать—научного социализма так же было мало, как и у других
его товарищей. Недаром по вопросу о централизме и федерализме
Аксельрод готов был солидаризоваться не с Плехановым, а с Дейчем.
1) С м . .Группа Осв. Т р “ , сб. I, стр. J 50 — 156 . :
2) JI. Д е й ч , „О сближении и разрыве с народовольцами",— „Пролетарок.
Р ев.“ Л» 20. •
— 94 —

Дейч и не представлял себе те грандиозные перспективы создания


политической партии рабочего класса, которые к этому времени были
совершенно ясны и очевидны для Плеханова. ').
JI. Г. Дейч еще летом 1883 г. пишет Аксельроду:
„Таким образом, как видишь, мы решили быть самостоятельной,
солидарной группой, связанной общностью воззрений, товарищескими
приемами в отношениях друг к другу и общим делом. Беда только,
что мы никак не можем придумать удачного названия для нашей
группы; Ж о р ж предлагает: „русские социал-демократы", но мы в с е
находим это название н е в ы г о д н ы м , больше с практической точки
зрения, так как, при существующих у публики предрассудках, это
название на первых же порах оттолкнет от нас очень многих;1 кроме
того— это чересчур подражательно, неоригинально, претенциозно и
как бы навязывает нам те же. вполне приемы деятельности, которые
немцы практикуют, а это и невозможно пока у, нас, вследствие по­
литических условий России и ее особенностей и, в о о б щ е , в о в с е
не ж е л а т е л ь н о , чтобы потерялся сильно револю­
ц и о н н ы й д у х р у с с к о г о д в и ж е н и я . Но никакие другие

2) Это мое невинное замечание вызвало у Д ейча ответную реплику, которую


никак не могу считать удачной. •
Он пишет: „Г д е вычитал это сей всеведующий исследователь, знающий многое
такое о П леханове, что неизвестно было самому Г. В . От этого свойства всего прав­
дивого „учен ого", надо признать, очень мало выигрывают его глубокомысленные
'исследования. Н асколько мне известно, никак „грандиозных перспектив и т. д . ¡в
то время" у Плеханова не было д а и не могло быть, по той простой причине, что
он не был утопистом и всегда высмеивал „грандиозные перспективы” , которые
сравнивал с маниловскими мостами и т. п . И вот столь глубокий и проницатель­
ный знаток П леханова, его планов и невысказанных взглядов берется его коммен­
тировать. Каковы в действительности были наши, в том числе и Георгия В ал ен ­
тиновича, предположения насчет пропаганды и организации рабочих в описываемое
время, я сообщу в другой раз“ . Вся богатейшая ирония уваж аем ого JI. Г .
пущена здесь в холостую. Говоря о „грандиозных перспективах", я имел в виду
отнюдь не возможность непосредственной реализации собственными силами группы
каких-либо чрезмерных заданий, которых не было, не могло быть, а еж ели бы и
были оные задания, то носили бы очевидную печать маниловщины; не об этом у
меня идет речь, а о том, что, организуя группу, П леханов блестящ е представлял
себе у ж е т о г д а , что он закладывает основу пролетарской классовой партии,
разрабатывает ее ид еологи г,—-партии, которой предстоять руководить революцион­
ной борьбой (это ведь грандиозные перспективы, не правда ли, уважаемый Л . Г.г),
чему я выше привел не мало доказательств. В то время как Л . Г. Дейч и другие
его товари щ и н а п е р в ы х п о р а х ограничивали свой горизонт м и з е р н ы м и
задачами борьбы за самостоятельную группу, за откол от народничества. J I . Г.
Дейч сам превосходно знает, что путь, проделанный некоторыми из его товарищей
от черноперсдельчества к народовольчеству, был уготовлен и ему, еж ели бы не
расхож дения по вопросу о том, входить ли группой или единично, в то время, как
для Плеханова уж е с 18 8 1 г. всякий иной путь, кроме марксисткий, был исключен.
В этом разница, так следует меня понимать. А понимать так-^это значит одно­
временно понимать, какое больш ое преимущество быть сторонним наблюдателем.
— 95 —

названия, которые мы придумывали, не подходящи, и Ж о р ж все высме­


ивает" Я полагаю, Ж орж (Г. В. Плеханов) был глубоко прав, вы­
смеивая всякие названия, выдумываемые с целью подчеркнуть свое
различие от с.-д. германской и свою сугубую солидарность с „русским
движением". Кто ж е были эти „мы“ , которые вели борьбу с „Ж орж ем ” ?
JI. Г. Дейч и В. И. Засулич. Сделаться социал-демократом, по мне­
нию JI. Дейча, значит потерять сильный реролюционный дух р у с ­
с к о г о д в и ж е н и я , т.-е. народовольчества. Мысль чрезвычайно
знаменательная; ведь письмо написано в то самое время, когда Пле­
ханов писал свой гениальный памфлет, а как еще незрел политиче­
ский разум автора письма 1 От него еще очень сильно разит неизжитым
утопизмом и народническими предрассудками!

!) .Группа О свобождение Т р у д а ", сб. iN« I, стр. 169— 170 . Комментируя выше­
приведенное место своего письма спустя 40 л е т ,Л . Г . Д ейч пишет: hC понятием*
„социал-демократы" во всем цивилизованном мире тогда связывалось представле­
ние с б определенной м и р н о й п а р л а м е н т с к о й п артии и ее д е я ­
т е л ь н о с т и при почти полном умалчивании ею о каких-либо решительных,
революционных приемах борьбы. В своем письме я указал Аксельроду на то, что
ввиду политических условий России парламентская деятельность в ней невоз­
можна, а потеря .революционного д уха наш его движ ения вовсе не ж елательна” .
И в том, и в другом пункте я, конечно, был безусловно прав: парламента у нас не
было, а „революционный д у х " , заимствованный нашими марксистами от предшествен­
ников, дал у нас блестящие результаты" (стр. 173 ).
Э то — недоразумение, которое Л . Г . Д ейчу выяснить нетрудно. Речь шла со­
всем не о парламенте (это было время господства исключительного закона против
социалистов) и не о том, перемять или нет целиком тактику и приемы борьбы
германских с.-д . Речь шла о том, будет ли б уд ущ ая группа последовательно мар­
ксистской в западно-европейском смысле или она создаст себе свою самобытную
российскую смесь „ф ранцузского с ниж егородским ". Д ейч, повидимому, полагает,
что у международной с .- д . оппортунизм—органический порок. Если это так (а как
иначе м ожно толковать его слова насчет „революционного д у х а ? '), то нам не
остается ничего, как крайне сож алеть, что у старого ветерана марксизма д ух рос­
сийского „самобытного социализма" не совсем выветрился и дает себя знать д аж е
спустя сорок лет. Не Л . Г . Дейч, а именно Аксельрод совершенно прав, когда
из этого места письма делает единственно возможный вывод, что самих членов
группы (кроме Плеханова) .см ущ ал а ещ е, повидимому, мысль об открытой и полной
солидарности с германской социал-демократией" (стр. 17 3 ). Возраж ения Л. Г. Дейча
на это замечание А ксельрода не выдерживает никакой критики. Единственным
аргументом исторического характера при этом является его ссылка на то, что и
Аксельрод „т ак ж е в то время согласился с нами, что неудобно нам назваться
„социал-демократами*, как согласился б е з всякого с п о р а и Плеханов,
н е м е д л е н н о отказавшийся от своего предлож ения" (стр. 173).
Читатель согласится надеюсь со мною, что и этот .аргум ен т" крайне не убеди­
телен и не точен. К а к это „Плеханов немедленно отказался"? Немедленно! А в
письме, посланном 40 лет тому назад (значит гораздо правильнее отражающем
тогдашнюю действительность, чем память Л . Г.) сохранились коварные слова:
„Ж о р ж в с е в ы с м е и в а в т ...“ — из писем Дейча особенно ясно, как и насколь­
ко, прав Аксельрод.
Г л а в а III.

Группа „Освобождение Тр\?да“ .


• I.

Писать историю группы „Освобождение 'Груда“ не , входит в


мою задачу.
Но два десятилетия существования ее так тесно связаны с лич­
ностью и деятельностью Г. В. Плеханова, что не пытаться хотя бы
в основных чертах проследить судьбу и деятельность этой знамени­
той организации означает лишить себя возможности иметь правиль­
ное представление о деятельности Плеханова.
Прежде всего, чтб представляла собой группа? Была ли она цен­
тральным руководящим ядром существующей или будущей партии,
или это былл коллегия единомышленников, имеющая целью пропа­
ганду определенных воззрений.
Важно себе уяснить этот вопрос, ибо многие из дальнейших
столкновений молодых с группой обусловлены в значительной мере
ошибочным решением этого вопроса. •
Бели бы группа „Осв. Т р .“ смотрела па себя, как иа руководя­
щий центр, то историку не стоило бы особого труда доказать, что
члены группы действовали крайне вяло, что они допустили ряд со­
вершенно непростительных организационных ошибок и т. д.,— упреки,
которые сыпались на группу со стороны ранних' историков партии.
Но в том-то и все дело, что группа превосходно сознавала и невоз­
можность, и неосуществимость подобных заданий. Она на эту роль
не претендовала. '
Нели бы группа хотела превратиться в организацию „для дей­
ствия"— она должна была бы непрерывно набирать новых членов из
числа распропагандированных, направлять их в Россию, создавать
организации и объединять их вокруг себя. С этой точки зрения
были бы совершенно правы тс „молодые11, которые постоянно жало­
вались на совершенно невозможные условия работы с группой
- 97 —

'„Осв. Т р .“ : организация не увеличивалась, новых отделов не откры­


вала, группа никого не собирала на конференции и смотрела очень
подозрительно на новообращенных, особенно Плеханов, на которого
особенно часто и особенно настойчиво жаловались.
Но и это не верно; группа себе не ставила и этих задач.
Она хотела быть и была группой крепко спаянных, идейно соли­
дарных революционеров, которые ставили себе задачу пропаганды
научного социализма. Они хотели подготовить вокруг себя последо­
вателей, на которых и должна была лежать забота организационного
строительства партии. С другой стороны, они хорошо знали, что в
России из рабочей среды идет , попутное течение, которому необхо­
димо последовательно классовое воззрение,— группа и разрабатывала
самую основу мировоззрения этого пока еще непоследовательного и
колеблющегося, но чисто-пролетарского почвенного движения. Мое
утверждение отнюдь не следует толковать в том смысле, будто Пле­
ханову и его товарищам не хотелось вести организационную работу.
Они, как бывшие народники, вероятно, очень тяготились необходи­
мостью ограничиться пропагандистской работой. Но это было неиз­
бежно на более или менее долгое время, и члены группы были бы
неисправимыми утопистами, ежели бы не сообразовали свои задачи
со своими силами и возможностями.
Т е неоднократные конфликты, которые происходили между груп­
пой и молодежью, были почти всегда вызваны тем, что „молодые"
не понимали этого своеобразия положения группы „Освобождение
Труда".
Но прежде чем перейти к рассмотрению этих конфликтов, сле­
дует заметить, что очень многими историками считается как бы за
некоторое умаление значения деятельности группы „О св. Т р .“ при­
знание того факта, что п а р а л л е л ь н о с возникновением и разви­
тием марксизма в его столь чистом и последовательном виде, н е з а ­
в и с и м о от него, шло развитие марксизма с разных сторон в самой
стране. В. И. Невский совершенно прав, отмечая в своей „Истории"
неоднократно такое „ самопроизвольное “ возникновение внутри страны
таких очагов марксизма, как совершенно прав он и тогда, когда на­
ходит, что в этом факте нет ничего, что умаляло бы хотя сколько-
нибудь роль и значение группы.
Сравнивая концепции этих самобытных круж ков с первой же
брошюрой группы „О св. Т р .“ , нетрудно видеть всю неизбежность
того, что подобные самозарождения должны были прекратиться в
момент проникновения в рабочую среду литературы группы.
На что указывали беспрерывно возникающие в разных концах
России более или менее пропитанные марксизмом концепции? На тот
В. В а г а н я н , Г. В. Плехмгав. 7
— 98 —

cóBopriieHHo несомненным факт, что идеология группы „Осв. Т р .“ не


была идеологией группы затерявшихся где-то в эмиграции интелли­
гентов, а что она соответствовала реально существующим обществен­
ным отношениям и отвечала потребностям, по крайней мере, передо­
вого отряда рабочего класса.
Но тем самым и объясняется, почему проникновение литературы
группы „О св. Т р .“ в рабочую массу, в передовые интеллигентские
круги должно было раз навсегда устранить независимо возникающий
марксизм, потому что она (литература группы), как, лучше всего
выражавшая точку зрения пролетариата, как последовательнее и
всестороннее всего освещавшая н все противоречия современности,
как лучше всего раскрывающая перспективы борьбы пролетариата,
сама становилась программой действующих групп, центром собирания
сил, формирования организаций, давала лучшие аргументы в борьбе
с противниками.
Но литературу нужно было издавать, изданное— распространять в
России. А это была трудная • задача и требовала огромных сил и
средств. .
С самого ж е начала в группе было проведено естественным
путем разделение труда, целесообразность которого особенно остро
почувствовалась тогда, когда вмешательством германской полиции оно
было нарушено самым грубым образом.
И JI. Г. Дейч и II. J>. Аксельрод дают одну и ту же картину
распределения функций между членами группы:
„ Я н отчасти Финстер являлись среди членов нашей группы пра­
ктиками, организаторами, подобно тому, как Плеханов да отчасти
Аксельрод были ее теоретиками, редакторами. Насколько это было
тогда возможно, я стремился создать в России рабочую организацию,
для чего „после некоторой подготовки почвы" намеревался отпра­
виться туда, о чем заранее сообщил моим друзьям. Признавая целе­
сообразность этого плана, Георгий Валентинович высказывал лишь
опасение, чтобы я не провалился, почему советовал не торопиться
с отъездом"1),— рассказывает JI. Г. Дейч. То ж е самое свидетель­
ствует II. Б. Аксельрод во второй части своих воспоминаний: „На
плечах Л. Дейча лежали все материальные и административные за­
боты, связанные с существованием группы. С неистощимой энергией
он завязывал знакомства, которые могли бы в каком бы то пи было
отношении оказаться полезными для нас, изыскивал финансовые
источники, возился с типографией, вел переписку с различными го-

1) Группа „О свобож дение Т р у д а ". Из архивов Г . В. Плеханова, В. II. Засулич


и Л . Г. Д ейча, сборник I, стр. 48. С лова Jt. Г. следует толковать как пожелание,
ибо это „стремление"—увы! осталось лишь стремлением.
- 99 -

родами, где била русская революционно настроенйая молодежь, за-


ведывал распространением наших издании,— вообще пел всю админи­
стративную работу группы. Через него шла также вся деловая пере­
писка между мной и женевскими товарищами“ ’). ’
Разделение труда было крайне целесообразное: JI. Г. Дейч пре­
красно справлялся со своей задачей и даже мечтал приступить к
организации рабочих ячеек в России; со своей стороны теоретики
не менее успешно справлялись со своей.
Плеханов пе ограничивался только писанием брошюр и статей—
он предпринял первое лекционное турил по швейцарским колониям,
которое повсюду проходило с большим успехом. Б январе 1884 г.
Дейч пишет Аксельроду: „Ж о р ж прочел здесь три реферата (в про­
должение 4-х дней) о „Земле и Воле", которые произвели полный
фурор, публика в восторге, повсюду только о нем и разговора.
Словом, в моральном и идейном отношении наша группа начинает
завоевывать почву п в Ж еневе. На рефераты приходил и Драгома­
нов, не преминувший задавать ехидные вопросы, на которые Ж орж
отвечал очень сдержанно, спокойно и мирно, чем вполне заставлял
Драгоманова конфузиться. Впрочем, подробности узнаешь от Ж орж а,
который в конце этой или на следующей неделе поедет к вам, раз
только будут деньги" 2). *
Плеханов действительно несколько позже побывал с лекциями в
других городах Швейцарии (Берн, Цюрих), о чем свидетельствуют в
своих воспоминаниях и Д е й ч 3), и Ингерман1). В течение ближай­
шего года возникли кружки, сочувствующие группе „О св. Т р .“ в
Цюрихе, в Берне. Нельзя ска/ать, чтобы отношение эмиграции к
вновь образовавшейся группе и ее деятельности было особенно со­
чувственное. Разумеется, отдельные выступления могли пройти более
или менее удачно, с большим или меньшим успехом, но как общее
правило следует признать, что в эмиграции существовало крайне

•) И з архива П. Б . Аксельрода, стр. 8>.


~) l'P- jjOcb. Т р .‘\ И з архивов Г. В. Плеханова, В. И . Засуличи, JI. Г . Д ейча,
сб. I, стр. 19 2 — 19 3.
3) „М е ж д у тем Плеханов, одерж ав немало блестящ их побед в Ж ен еве, направился*
наконец, в турнэ по Ш вейцарии. Он побывал в Б ерн е и Цюрихе, где имел столь
ж е колоссальный успех, как и в Ж е н е в е " ....„ Я долж ен ещ е отметить, что, н а­
сколько могу припомнить, это турнэ было путь ли не первым в то, время,— д о этого
никто другой не предпринимал поездок в д ругие города с лекциям и. Потом, как
известно, такие посещения иногородних стали обычным приемом за границей и
имели огромное влияние на развитие наш его революционного движ ения, в особен­
ности после возникновения (в 19 0 1 году) зпамснитой „И скры " (Группа „Осп. Т р .“ .
Ив архивов Г . В . П леханова, В . И. Засулич и Л . Г. Дейча, сб. I, стр. 34).
*) „Заря" № 5— 6 за 1923 г.

7*
— iort
йрЛждеёное к гр ymie отношение. До какой степени это было гак,
можно судить по тому что Л. II. Аксельрод, приехав в Цюрих в
1889 году, застала таи следующую ешс картину: „Возникшая и 1 883 г.
группа ^Освобождение Труда", успевшая в продолжение шестилетнего
энергичного своего существования сделать чрезвычайно много для
развития и выяснения своих идей, не пользовалась популярностью.
Наоборот, общее отношение к этой новой революционной организа­
ции, к ее проргамме и тактике было отрицательное до последней
степени“ 1). Именно таково было отношение к группе с первых ж е
дней ее возникновения, при чем более или менее „мирная" вражда
со временем и в процессе борьбы принимала воинственный оттенок,
что и отмечает не без некоторого юмора JI. И. Аксельрод в своих
воспоминаниях.
Ингерман также свидетельствует о существовавшей тогда атмо­
сфере недоверия и вражды к группе среди народничествующей интел­
лигенции.
Как шла транспортировка литературы? Нужно полагать, крайне
неинтенсивно, во всяком случае, JI. Г. Дейч, который тогда и ведал
делом распространения изданий группы, рассказывает об очень малом.
В марте 1884 года, он сам был вынужден взять на себя переправу
литературы через швейцарско-германскую границу, где 9 марта его аре­
стовали, засадили в фрейбургскую тюрьму, а затем передали царскому
правительству, как уголовного преступника. Какой был это тяжелый
удар для группы, можно судить по вышеприведенным словам
Аксельрода.
Самое главное несчастие было, разумеется, в том, что с арестом
Дейча у группы уходил единственный человек, который мог быть ее
представителем и хозяином практических предприятий ее. С его ухо­
дом на много задержалась переправка литературы, значительно ухуд­
шилось материальные положение. Заменивший его Гринфест мало по­
мог делу, ибо к нему не было того доверия, как к Дейчу.
Успела ли группа все-таки переправить что-либо в Россию? Име­
ли ли ее идеи отклик внутри России? Имели, разумеется, на что
особенно указывают два документа, чрезвычайно интересные в том
смысле, что они содержат непосредственные ссылки на извещение об
издании Библиотеки Соврем. Социализма. Я говорю о „Письме",
которое упоминает в своей „Истории Р .К .Г 1." товарищ В. И . Невский. В
этом .Письме" не только имеются упоминания об „Извещении", но и
ссылки на статью Плеханова „Социализм и политическая борьба".
Но кроме этого письма нам пришлось читать брошюру-листовку

*) „ П о д Знам енем М ар кс и з м а " № 5— 6 аа 19 2 2 г., стр. 78.


— 101 —

некоего народника Алексеева „Несколько слов о прошлом русского


социализма и задачах интеллигенции" (Петербург, ноябрь 1883 г.,
типогр. гр. народников, стр. 28), где имеется упоминание об „Изве­
щении". ,
Обе брошюры (Письмо и статья Алексеева) написаны в конце
1883 г * Следовательно, в это время брошюры эти читались и обсу­
ждались в рабочих и интеллигентских народнических ячейках. Это
знаменательно, мимо этого факта нельзя пройти. Совершенно несо­
мненно, что издания этой группы проникли в Россию в гораздо
большем количестве, чем удавалось транспортировать непосредственно
самой группе. Попадали нередко брошюры группы в Россию и че­
рез народников, которые не могли не читать и обсуждать эту по­
следнюю революционную новинку. Во всяком случае, не единичное
было явление среди действующих революционных кружков эти бро>
шюры: их знали, их читали, вокруг них велись жестокие споры уж е
в конце 1883 г. в нелегальных кружках. .

2 .
Были ли они известны тем кружкам рабочих и тем уж е наполо­
вину отошедшим от народничества к марксизму ячейкам интеллиген­
ции, которые к тому времени уж е народились? Несомненно.
Я полагаю, не было бы ошибкой думать, что и Благоеву были
знакомы эти издания; хотя у меня нет основания оспаривать устано­
вившееся воззрение, что Благоевская эволюция к учению Маркса *
началась независимо от литературы группы „О св. Т р .“ , тем не менее
не будет большой ошибкой предполагать, что Благоев и • его това­
рищи наверняка знали ее и лишь на основе предварительного зна­
комства с литературой обратились к группе с письмом.
Деятельность „партии русских социал-демократов" (благоевцев),
созданной в течение зимы 1883/1884 года представляет чрезвычайный
интерес для историка партии. Она впервые пыталась собрать социал-
демократически мыслящих: рабочих и интеллигентов в одну органи­
зацию, она ж е впервые (я в обоих случаях не говорю о Халтурине
и предшествовавших кружках рабочих, ибо вряд ли его можно счи­
тать социал-демократом, марксистом ж е особенно). Нас занимает во­
прос о связях этой интересной организации с группой „Осв. Т р .“ ,
Осенью 1884 г°Да она попыталась связаться с группой через
редакцию „Вестника Нар. Воли", послав ей вместе с письмом также
и проект своей программы для передачи группе. Группа „Осв. Т р."
этого письма не получала до февраля 1885 г., когда руководители
„партии" послали группе второе письмо. Об этом письме Гринфест
рассказывает Аксельроду: „Сегодня мы .получили на адрес тшкирл-
— 102 —

фин письмо от одного петербургского кружка, который желает войти


с нами в сношение. Письмо это адресовано к Рольнику, и пишущие
просят его узнать у группы „Освобождение Труда*, получила ли она
предыдущее их письмо с их программой, которое они некоторое
время назад послали в группу через редакцию „Вестника На­
родной Воли“ , так как последняя обещалась доставить это группе;
если редакция „Вестника" не дала этого нам, то они просят нас вы­
требовать это от редакции, если ж е не поможет, то они просят
прислать адрес; тогда они пришлют в другой раз. Об их благонадеж­
ности, пишут они, можно узнать в редакции „Вестника". Они пи­
шут, что сношения с нашей группой для них необходимы. 13 сего­
дняшнем письме они пишут адрес для переписки и шифр. Подписы­
ваются они „петербургские социал-демократы". Это письмо послано
ими через человека, который ехал за границу с тем, чтобы человек
этот бросил письмо в почтовый ящик где-нибудь за границей. Мы
получили это письмо из Па'рижа. Сегодня Вера Засулич написала
Лаврову и требовала письмо и программу. Вы, конечно, не меньше
нашего будете'радоваться этому; наконец, русские стали нас искать"1).
Наконец русские стали их искать— это действительно должно
было много обрадовать Плеханова и его товарищей. С большим за­
позданием группа получила проект программы благоевиев. Этот
проект для Плеханова представлял тем больший интерес, что его
проект (1884 г.) был уж е готов, и он его печатал для рассылки по
* организациям.
Благоевская „программа" ни в какой мере не могла выдержать
сравнения с проектом Плеханова. Проект группы тоже нельзя было
считать совершенным— в нем были некоторые существенные уступки
„духу времени",— однако принципиальная часть программы была
строго выдержанная, марксистская. Благоевцы ж е, составляя свою
программу, находились под большим влиянием Лассаля, что было
отмечено группой. Группа не могла простить проекту благоевцев и
тот душок лавризма, который был очень силен в нем.
Подвергнув подробной критике,группа советовала не печатать проект
и не распространять его. Вероятно, одновременно благоевцам был
послан проект Плеханова и обещание сотрудничать в готовившейся
газете „Рабочий", первый номер которого помечен январем 1885 г.
Проект группы был принят благоевцами, и Плеханов написал свою
замечательную статью— письмо к петербургским рабочим („Современ­
ные задачи русских социалистов"), где с такой удивительной просто­
той намечает основные задачи, стоящие перед рабочими кружками

1) Из архива II. 1>. Аксельрода, стр. 107.


— 103 —

в стране. Письмо Плеханова (вместе со статьей Аксельрода „Выборы


в германский рейхстаг и соц.-дем. партия") появилось в № 2 „Рабо­
чего” (июль 1885 г.). Третьего номера журнала выпустить благоевцам
не удалось, ибо вскоре ж е произошел провал типографии, после
чего организация просуществовала еще некоторое время, постоянно
теряя своих членов, пока в 1887 г. она ие была совершенно ликвидиро­
вана. Переписка „партии" с группой продолжалась в течение 1885 и
1886 г.г. Благоевцы очень много способствовали тому, что в конце
8о-х годов и Петербурге ходило крылатое выражение „нлехановство",
которое приводило в ярость народников и было синонимом ортодо­
ксального марксизма. Это выражение держалось очень долго, вплоть
до начала 90-х годов. Во всяком случае, еще т. М. Ольминский
застал его в Петербурге в группах.
Как читались произведения Плеханова, читатель может составить
себе ясное представление, прочитав блестящий очерк М. Горького
„Мои университеты", где удивительно художественно описано, как
в провинции читали „Паши разногласия" в конце 8о-х годов.
Из этого ж е рассказа совершенно несомненно следует, что один
из виднейших марксистов конца 8о-х годов, Федосеев, был знаком
с „Нашими разногласиями*, а, следовательно, в своей эволюции к
марксизму немалым обязан был литературе группы „О св. Т р .“ , и
что знаменательнее всего знакомился он с книгой не в Петербурге,
а в провинции.
Это очень важно отметить, ибо не только петербургские кружки
придерживались программы группы (а о таких кружках упоминают и
И. Д . Богданов, и М. Ольминский), но и ряд провинциальных, что
особенно ценно. Теперь можно считать уж е доказанным неправиль­
ность утверждения Плеханова', будто их проекты восьмидесятых го­
дов не были приняты местными организациями. Практическое значе­
ние этих проектов было исключительно великое: они давали возни­
кающим группам и кружкам возможность идейно самоопределиться.
Там они давали не только общее направление критики народниче­
ских программ, но и более или менее ортодоксальный и выдержан­
ный минимум практических требований, в чем марксисты особенно
нуждались. Сделать из теоретических посылок практические выводы
было делом ие столь легким, и мы видим, как повсюду в провинции
возникающие кружки выдвигают требования, на которых лежит неиз­
гладимая печать народнического утопизма. Роль проектов! и своди­
лась к очистке в этой области воззрении местных групп и кружков
от чужеродных примесей, вместе с брошюрами Плеханова эту
задачу проекты выполнили блестяще— все, что можно требовать от
проектов,
— 104 —

3-

Тем временем в эмиграции вокруг группы собрался тесный круг


единомышленников, для которых задача марксистов в России рисова­
лась совсем не в том виде, как группе. В то время как группа занята
была мыслью о дальнейшей • разработке марксизма, об углубленном
изучении трудов Маркса и пропаганды его, молодежь искала себе
дела, практического применения своим силам. В частности Плеханова
занимали вопросы философии и мировоззрения, он занимался Геге­
лем, Фейербахом, что крайне раздражало молодежь, которая требовала
от него, чтобы он бросил занятия столь отдаленными вещами и присту­
пил к писанию брошюр для рабочих. Д . Б. Рязанов рассказывает об
этой ранней оппозиции против группы следующее: „Первый конфликт
относится уж е к зиме 1887— 1888 г.г. Во главе „оппозиции" стояли
Соловейчик и Слепцова. „Молодые" товарищи требовали для себя
известных прав как в области организационной, так и в области
литературно-издательской. Насколько мне известно из рассказов,
„молодые" требовали, чтобы литературе для рабочих отводилось и
больше средств, и больше места. Среди изданий группы „Освобо­
ждение Труда" организация первого русского „социал-демократиче­
ского союза", несомненно, являлась уступкой требованиям „моло­
дых". Сам Соловейчик уехал в Россию, где очень скоро был аресто­
ван. После трехлетнего заключения в „К рестах", тяжело отразивше­
гося на его психике, он был освобожден и кончил жизнь самоубий­
ством. К первой оппозиции принадлежал и Парвус, приехавший в
Швейцарию еще осенью 1887 года и принявший после очень дея­
тельное участие в дискуссии 1888 года"1). Такое расхождение было
неизбежно, поскольку группа и се молодые последователи по раз­
ному подходили к задачам изданий, предпринимаемых группой. Эта
оппозиция особых последствий не вызвала, однако показала группе,
что без конца оставаться кружком пропагандистов нельзя, что, пови-
димому, не избежать устройства более широкой организации, ставя­
щей себе цели не только углубление и пропаганду марксизма, но и
популяризацию его, и организацию, собирание сил. •
flo a ie долгих дискуссий был организован осенью 1888 г. „Русский
социал-демократический союз", в состав которого входила группа в
полном составе и ряд молодых представителей местных организаций.
Однако это не означало растворение группы в новом союзе, наобо­
рот, после этого группа, повидимому, еще острее почувствовала необ­
ходимость самостоятельного существования и тесного сплочения.

>) „П од Знаменем М арксизма" № п — 12 за 1923 г., стр. 7.


— 105 —

Ренегатство Тихомирова много способствовало тому, что в кру­


гах как народовольцев, так и марксистов появилась тяга к совмест­
ным действиям. Когда появилось предисловие Тихомирова ко вто­
рому изданию своего труда „L a Russie sociale et politique", где он
отказывался от террора и решительно высказывался против револю­
ционных методов борьбы,— народовольцы пришли в негодование и
выпустили брошюру („рзспеканция"— как обзывает ее Плеханов)
„По поводу одного предисловия".
В первый момент к этому ответу „группы народовольцев* отнес­
лись чрезвычайно неодобрительно, и прежде всего марксисты *). Не

1) Засулич пишет Кравчинскому: „С ум асш ествие Тихомирова, наверное, такая


ж е выдумка, как и то, что его чуть ли не к награде представили, и что он едет,
а раз говорили д а ж е — уехал в Россию. Ничего подобного нету. Никандр несколько
дней тому назад был у Тихомирова и в восторге от него. Ем у-то именно и нра­
вится его нереволювдюиность. Мне она не нравится, но все ж е я не ви ж у права
поносить его личность так, как это делают хора народоволят (гордых тем, что
предки Рим спасли, но в свою очередь спасать его намерении не высказывающих,—
все студенты и барыш ни). От чего он отрекся? От террора, но террора для тер­
рора он никогда и не проповедывал, а дум ал, что с его помощью И с п . К ом. за­
хватит власть и, устранивш и вредные влияния на общ ину, даст ей возможность
превратиться в рай. Н у, если ему община, ее будущ ее действительно важ ны,
разве не дол ж ен был он за последние годы извериться в возмож ности осчастли­
вить ее своевременно, пока не разложился через террор. А тут, д олж н о быть, на
грех, прочитал какую -нибудь восхвалительную ? биографию К иселева, где было
умолчено, сколько засечено крестьян при введении их устава. Н у, он и думает
теперь, что 2-й К иселев менее утопичен, .чем захват власти посредством террора,
дум ает и говорит. Это очень печально, но кричать ему: .в ы долж ны повестить*,
.и зм енн и к", „нравственное ничтож ество" и т. п. не за что и, право, очень гадко.
Я как прочла эту брошюру (г-ю народоволят), долго искренне думала, что ее
писали К у н и Грюн (шпионы литературы). Аптекман (он в Мюнхене) тож е по
телеграмме д аж е спрашивал: .н е шпионы ли ее пи сали ' (.Г р уп п а О св. Т р .“ , сб. I,
стр. 202— 203). С пустя несколько Засулич в другом письме опять пишет: „Т и х о ­
миров меня очень занимает, и я с нетерпением ж д у его брошюры, которую он,
говорят, пишет под заглавием: „П очем у я перестал быть революционером". Но
если он заговорит в ней „п о д у ш е ", то -она м ожет оказаться, действительно, вред­
ной. В предисловии он просто декретирует прекращение революционности, а этим
никого н е проймешь, кроме таких, кому и без того революция д о смерти „обридла".
Д а , поступок его во всяком случае вредный (хотя, вероятно, не в его глазах вред­
ный), но не нечестивый. А ему, по всему вероятию, казалось не честным не за­
явить о перемене своих взглядов, раз они изменились помимо его воли, и раз он
серьезно относится к идеям, к теориям. Из-за чего ж е иначе мог он это сделать? В
награды, в прощение ни за что я не поверю, пока не уви ж у это на ф акте. Проживши
до сорока с л и ш н и м лет бескорыстным деятелем, вдруг пустить свою д уш у в про­
д а ж у , д а ещ е такую! Этого не бывает! Времена, правда, мрачные, много народу
подают втихомолку прошенья царю и едут на места в Россию. Но то люди д р у­
гого калибра, их занесло движением, куда по натуре им м ожно бы и не ходить.
А он инициатор, его не несло, а он сам двигался" (стр. 204).
/
- 106 —

только письма Засулич, но и статья Плеханова в первом сборнике


„С .-Д ." крайне характерна именно таким неодобрительным отноше­
нием к народовольцам, которые не понимают, что логика их учения
неизбежно должна привести их к восхвалению мероприятий Киселе­
вых. Но такая ошибка недолго продолжалась, ибо вскоре появилась
брошюра Тихомирова „Почему я перестал быть революционером",
из которой несомненно явствовало, что это не было последователь­
ным додумыванием своих воззрений до конца, а самое неприкрытое
ренегатство '). Тот исключительный моральный распад, который царил в
эмиграции, угрожал несомненно всем добрым традициям, самому дви­
жению, молодому кадру. Конец восьмидесятых годов— самый мрачный
период разложения внутри страны не мог не вызвать такого ж е раз­
ложения вне ее, в рядах революционеров. Со стороны революционеров
было совершенно естественно стремление теснее сомкнуть ряды. Такое
течение было в рядах молодежи, такую линию заняла группа „Оси.
Т р .“ . Аксельрод обращается в августе х888 года к Лаврову с предло­
жением создать единый фропг, с каковой целыо он предлагает Лав­
рову вступить в редакцию „Библиотеки Современного. Социализма" *).

1) Засулич пишет С . Кравчинскому: „Д ороги е Сергей и Ф аниичка, пишу


только, чтобы покаяться относительно Тихомирова и поделиться своим беш ен­
ством. Вот у ж е 2 ночи, как я прочла его ответ, и от злости спать не йогу. Н ет,
что и говорить, ему обеспечено место в министерстве, и такого злого врага еще
не было у радикалов, каким будет он. Если те, что писали против него ругатель­
ную брошюру, заранее знали содерж ание его ответа, то были правы и только
жаль— безграмотны. Это чистейший К атков по злости, только в ю раз глупее и
описывает нравственное и умственное падение революционеров не своими словами,
а заимствованными из повестей „Р усск ого В естника". Д а и пяток у него, и а-
сл е д с т в с н н о г о монарха, главы п р аво сл авн о й ц е р к в и , К атков
никогда до такой степени не вылизывал. И ведь непохож е, чтобы с ума сошел:
тон спокойный и логика оставляет его лишь, когда заговорит о самодержавии.
Сверстников (нас с вами в том числе, значит) приглашает себе содействовать в
искоренении крамолы и намекает, что все в сущ ности с ним согласны,— только из
трусости помалкивают. О, что ото ещ е за чертовщина пошла! И ведь верно, что
мало найдется „сверстн иков", которые лишь с крайностями его брошюры не согла­
сятся. Вот тем-то и хорош марксизм, что не требует он веры, невозможны при
нем и такие перемены „вероисповеданий", мгновенные перекувыркивания кверху
ногами" (стр. 2о6).В другом письме вслед за тем она сообщ ает Кравчинскому: „Ч и ­
тали вы п октябрьской книж ке „Р усского Богатства" письмо .И з ссылки"?
Рассказываются страшные мерзости (вслух читать нельзя) о ссыльных, едва изме­
няя фамилии. Рассказывает раскаявшийся ссыльный. Н икандр его знает и всех;
дело идет о том городе, где и он был, и сестры Фаппички. „Н овое Врем я" с ра­
достью заявляет, что с почину Тихомирова нам, очевидно, предстоят целые ряды
разоблачений из атой сред ы " (стр. 207).
2) Он пишет Лаврову: „П и ш у Вам иод непосредственным впечатлением только
что прочтенной брошюры Тихомирова и прилагаемого письма от нескольких наро­
— 107 —

Но Лавров был ненсфавим, и надежды на совместные действия


были очень небольшие. Причиной отказа своего участия он выста­
вил нетерпимость ко всем социалистическим организациям, обнару­
женную группой. „Я ие пойду ни в какую комбинацию, где, рядом
с социалистами, становятся либералы-несоциалисты; ни в какую ком­
бинацию, которая предлагает социалистам из утилитарных целей спря­
тать свое социалистическое знамя; но и ни в какую социалистиче­
скую комбинацию, которая оскорбляет и раздражает других социали-
стов-революционеров, а тем менее в ту, которая выступает с большею
резкостью против товарищей других оттенков, чем против людей ла­
геря, враждебного социализму вообще“ '). Разумеется, вряд ли мыс­
лимо было его совместное участие с Плехановым в единой редак­
ции. Когда Аксельрод еще раз, через год, обратился к нему с пись­

довольцев. Письмо это, хотя и помечено ю июля, передано мне, однако, только
вчера. В письме представители той части м олодеж и, которая воспитана на пред­
убеж дениях против социал-демократии, умоляют нас о соединении литературных
революционных сил для общей борьбы против общего врага. Брошюра Тихомирова,
призывающая эту м олодеж ь к отречению от всякой борьбы, является как бы на­
глядной иллюстрацией необходимости того „соглашения**, о котором говорится в
письме народовольческого круж к а. Н уж н о, впрочем, Вам знать, что я у ж е в про­
шлом году, виноват, каж ется, в феврале или январе этого года, сделал ш аг в этом
направлении. К сожалению, я обратился не по надлеж ащ ем у адресу. Предполагая
Нас, Тихомирова и М. II. (М. II. Полонскую. В. В.) составляющими одну группу и б у ­
дучи лично знаком с Тихомировым, я написал ем у через посетившего и В ас адвоката
письмо, в котором указывал ему на возникающую реакцию в среде революционной
интеллигенции и на необходимость в виду этого сближения м еж ду нашей и Вашей
группой. К ак первый ш аг в этом направлении, я предлагал совместное редактиро­
вание органа, проектировавшегося адвокатом. Я пошел даж е дальш е. Я написал
ему, что из опасения перехода органа в чисто либеральные руки Драгоманова мы
готовы всячески содействовать тому, чтобы редактирование перешло ц е л и к о м
к Тихомирову и к Вам. К онечно, если бы я тогда имел понятие о распадении
Вашего кружка, я бы обратился прямо к Вам, и весьма вероятно, что из этого
что-нибудь вышло бы до сих пор. К ак бы то пи было, теперь я считаю своей
обязанностью обратиться к Вам с тем ж е предлож ением (не в буквальном смысле»
конечно), с каким преж де обращался через Тихомирова к нему и к Вам ж е. Если
уж молодежь, которая теперь, увы , далеко ие отличается подвиж ностью мысли,
начинает сознавать необходимость сближения и соединения революционных сил
под знаменем учений научпого социализма, то тем непростительнее было бы нам
оставаться в прежнем разъединении и тем м е ш а т ь объединению и выступлению
революционной интеллигенции на новый путь борьбы. Иначе неминуемо предстоит
переход заметной части молодежи на сторону Тихомирова, который, в моих гла­
зах, отнюдь не продажный ренегат, а несчастная ж ертва наш его славянофидь*
ского социализма, словом, народничества. Я , впрочем, не стану доказывать здесь
логическую необходимость этого превращения для человека, преданного народни­
ческим „идеалам" и в то ж е время разочаровавшегося в своей вере в революцион­
ный .захват власти" (Из архива П. Г>. Аксельрода, стр. 34),
1) Из архива П. Б . Аксельрода, стр. ij.
— 108 —

мом от редакции „С .-Д .“ , приглашая писать, о Чернышевском, то это


свидетельствовало скорее о крайнем миролюбии окружающих группу
сочувствующих, чем о каком-либо новом основании для новых пере­
говоров. Лавров статьи не послал.
Но еще ранее того, как группе удалось поставить свой орган
( яСоц.-Дем.“), образовался в Ж еневе круж ок Раппопорта, стоящий
на точке зрения группы по многим теоретическим вопросам, пред­
принявший издание журнала „Социалист", в котором члены группы
были приглашены участвовать.

IV-
Группа Раппопорта была интересным явлением, как промежуточ­
ная организация, ушедшая от народовольческой теории, но еще силь­
но увлеченная народовольческими приемами борьбы. Раппопорт пи­
шет Аксельроду: „Дело в том, что одна практическая группа соц.-рев.,
в которую входят как лица, действующие теперь в России, так и
некоторые из заграничных революционеров (последние в самом не­
продолжительном времени также будут работать в России), взяла на
себя инициативу создания с о ц и а л и с т и ч е с к о г о органа. Группа
эта, в лице своих членов входя в различные революционные русские
кружки, пользуется самыми широкими связями со всем, что есть в
настоящее время живого (в революционном смысле этого слова) в
России. Являясь в некотором роде сосредоточением всех групп (осо­
бенно центральных), группа эта выражает собою мнения всех их.
Орган пока будет только официозным, через некоторое время он
сделается официальным органом действующей в России соц.-рев.
партии" *).
Вряд ли можно эту саморекомендацию принять всерьез. Такие
промежуточные организации тогда действительно были, но не они
были „всем тем живым" в революционных кругах, которые действо­
вали в России. Но Плеханов, а вслед за ним и его товарищи при­
няли охотно предложение Раппопорта, увлеченные заботой привлечь
на свою сторону всю ту промежуточную революционную интеллиген­
цию, которая от народничества отошла, а к марксизму не пристала,
по крайней мере целиком. „Г. В. Плеханов писал о ней Аксельроду:
„Программа этой организации... почти целиком списана с нашей. В
ней есть несколько наивностей, несколько неловкостей, но общий
дух ее несомненно наш“ а). Поэтому-то Плеханову не трудно было
дать свое согласие на участие. „ Я имел уж е возможность обратиться

1) И з архива И . Б . Аксельрода, стр. u j ,


*) Там ж «, стр. п г .
— 109

К Г. В. Плеханову, который вполне согласился принимать участие в


издании своими литературными произведениями. Для № I, который
предположен к выходу не позже 20—25 анреля, он обещал уж е
статыо. Программа органа такова, что товарищ Ваш заявил мне, что
на ней мы всегда можем сойтись. Вообще ж е г-н Плеханов обещал
всячески поддерживать это предприятие. Подробнее обо всем этом
мы поговорим при личном свидании. Я обращаюсь к Вам, уважаемый
Павел Борисович, с таким ж е предложением— участвовать в изда­
нии своими произведениями. И так как я уверен, что мы с Вами
сойдемся, что с программою Вы наверное согласитесь* то я бы пред­
ложил Вам приготовить статью для первого ж е № “ *).
В свою очередь Плеханов также пишет Аксельроду о необходи­
мости принять участие в журнале. Уговаривая Аксельрода, он пишет
„если бы „молодые народовольцы", которые теперь будут называть
себя социалистами-революционерами, только напечатали ту программу,
которую мне показывал Раппопорт, то и это уж е было бы огром­
ным щагом вперед в смысле идейного развития н а ш е г о движения" а).
Приводим еще одно ценное свидетельство. В. Засулич пишет об этой
поре Кравчинскому следующие строки: „Ж о р ж с Павлом пишут в
новом журнале „Социалист", под редакцией если не самого Полена,
то его двойника: Раппопорт— очень похож. Программу, как сами
увидите, взяли у нас, перефразировали лищь маленько и изложили
дюжим языком. Но они предполагают, что сами дошли до нее; а
соединяться намерения не имеют. Они называются „наследники На­
родовольцев", а пригласили в сотрудники. Редактор благосклонен,
но строг, делает Ж о р ж у внушения—даже насчет слога. Тот напу­
стил на себя безграничную кротость— поправляет, объясняет. Д а и
нельзя не быть кротким между массой националистических журналов
(„Свободная Россия", „Самоуправление11, „Свобода", „Борьба11, и ста­
рое „Общее Д ело"). „Социалист11 будет единственным, и если бы не
писать у них, Петр Лавров его бы тотчас ж е задавил, и Рус[ские] 8)
и друг, повернули бы. Он, Лавров, и то старается, ужасную напи­
сал статью для i -го № . Гегеля легче понять, о чем он говорит,
чем его* *).
В первом номере появилась как статья Плеханова („Политические
задачи русских социалистов"), так и Аксельрода. Могло с первого

!) Из архива И . Б . Аксельрода, стр. ш .


») Там ж е , стр. н о .
3) JI. Г. Дейч почему-то сокращенному слову „Р у с * приписывает непопятное
значение Р у с с к и е ; по нашему, это ош и бка,— повидимому, речь идет о Рус[анов]е,
который вместе с Серебряковым и др. т ак ж е учавствовал в „С оц и али сте11.
*) „Группа О св. Т р .“ , сб. I, стр. 2 1 а
- по -
взгляд.-} казаться. Что го, что не удалось Аксельроду, то, с успехом
выполнил молодой Раппопорт: и одном и том ж е номере па-ряду со
статьями . Освободителей“ появились также и статьи Лаврова, Р у­
санова и др. народовольцев.
Но это было объединение, которое тем и было вредно, что не
имело иод собой принципиальной договоренности. Аксельрод пытал­
ся объединить на основе „научного социализма*, группа ж е Рап­
попорта после первого ж е номера испугалась слишком марксистского
уклона журнала. Во всяком случае, когда воврем я первого Париж­
ского конгресса Плеханов пытался сговориться с Раппопортом, тот
вел себя столь уклончиво, что вызвал крайнее раздражение со сто­
роны Плеханова. Последний, возмущенный „маккиавелнзмом“ сторон­
ников Раппопорта и его самого, отказался от дальнейшего сотрудни­
чества в „ Социалисте".
Это Парижское совещание также было организовано по инициа­
тиве Аксельрода. Говоря о своем желании попасть в Париж на
конгресс, Аксельрод пишет Кранчинскому: „Мечтал и я попасть в
Париж, надеялся там и с гобою встретит!.ся, но не сбыться этому
из-за финансовых соображений. Вот разве б р о ш е н н ы й м н о й в
обращение п р о е к т о к о н ф е р е н ц и и р у с с к и х, г р у п­
п и р у ю щ и х с я в о к р у г „ С о ц и а л и с т а " , приведен будет в ис­
полнение. Тогда уж придется сделать отчаянное усилие— и поехать
в Париж, а то от нас очутится там один только Ж о р ж против полу­
тора или больше десятков противников и полупротивников" ‘). С о ­
вещаниебыло неожиданным по своим результатам; Раппопорт вел
себя так, что Плеханову и Аксельроду нетрудно было заметить, под
чьим влиянием находились Раппопорт и его товарищи: побыв в Па­
риже среди старых народовольцев, он поддался их сильному влиянию.
Никакого дальнейшего разговора не только об объединении, ио
и об сотрудничестве в едином органе, не могло быть. Впрочем, далее
первого номера „Социалист* так и не пошел. Группа еще несколько
времени занималась изданием брошюр, пока не прекратила свое су­
ществование с арестом Раппопорта в 1890 г. на русско-румынской
границе, когда он попытался пробраться в Россию для восстановле­
ния связей. v / •

В 1889 году французские гэдисты и бланкисты вместе с герман­


скими с.-д. организовали комитет для созыва международного съезда
социалистов. В этот комитет был выдвинут ср сророны гэдистов

:) И i архива II. Б. Аксельрода, стр. 79 (курсив .мой. В. В.).


1 11

П. Лафарг, составлявший список организаций, которые надлежало


приглашать на конгресс.
Он, иовидимому, и заботился о том, чтобы были созваны дей­
ствительно представители групп, а не единичные видные социалисты-
Но в вопросе о русском представителе выбор Лафарга может вы­
звать большие недоразумения в наши дни. Несмотря на то, что он
сам лично хорошо знал Плеханова, обращения были посланы только
Лаврову и Степняку; Лавров— понятно, он представлял собой наро­
довольчество, но Степняк— трудно объяснимая кандидатура. Как бы
там пи было, а Степняк, узнав, что необходимо делегату предста­
влять организацию, указал Лафаргу на Плеханова, как на представи­
теля группы „Осв. Т р .“ , сам ж е— не представлявший никого— был
вынужден уклониться.
Степняк пишет В. И. Засулич: „Лафарг пишет, что Лаврова они
приглашали, но он отказался. Я не понимаю, почему; вероятно, п о ­
тому, что после падения „Вести. Народн. Воли“ он не считает себя
представителем какой-либо определенной группы, действующей в
России. Впрочем, может и по другому чему: кто их там разберет.
Я писал Лафаргу, объясняя, почему я лично не могу соваться в
этот конгресс, что ваша группа единственная из мне известных, ко­
торая удовлетворяет требованиям. Вы издаете на русском языке
орган паучн. соц. и состоите в органической связи с группами рабо­
чих, разделяющих ваши взгляды и даже посылающих вам деньги,
собранные из их взносов (о 15 рублях мы слышали! Может, теперь
и больше стало?), хотя вы формально и не выбраны ввиду специаль­
но русских условий, которые нужно принять во внимание, но вы в
такой ж ; степени можете считать себя представителями русских ра­
бочих, как Лафарг и inibieJ Это я писал Лафаргу, и думаю, что вы
с этим согласитесь. Т.сли нет препятствий со стороны здоровья
Ж орж а— что самое существенное,— то следовало бы, мне кажется,
сделать все возможное, чтобы не упустить такого хорошего случая.
Напишите, что об атом думаете вы и ваши" *).
Действительно, вскоре 4) группа получила официальное пригла-

Группа „О свобож дение Т р у д а ", сборник I , стр. 235.


2) Он пишет л о этого в том ж е письме: .П олучили ли вы и ваша группа при­
глашение от Л аф арга на марксистский конгресс в П ариже? Есл и нет, то, вероят­
но, получите завтра или вместе с лтим письмом. Они, было, меня пригласили че­
рез одного общ его знакомого, который не объяснил мне, что только представи­
тели групп приглашаются. Я послал нм, не долго думая, свою подпись и получил
в ответ чисто ф ранцузскую благодарность и изъявление всякого удовольствия с
приложением вопроса: „о т какой группы меня записать*. Конечно, я извинился:
мне ни и конгрессе, ни в призывном циркуляре места, очевидно, пет. А м еж ду
тем очень1 ж елательно было бы, что бы русский социалист был на таком конгрессе.
— 112 -

шение ох Лафарга. В. И. Засулич рассказывает об этом в ответе


Кравчинскому: „Спасибо за рекомендацию нас Лафаргу. Мы действи­
тельно на-днях получили от него письмо, и все совещались, что от­
ветить, так как представителями рабочих явиться формально мы не
можем. Ваше письмо вывело нас из затруднения. Я так и отвечаю
Лафаргу, что, мол, от Степняка вы уж е знаете о нашем положении.
Если в июле здоровье Ж о рж а будет, как теперь, то с этой стороны
препятствий не будет. Скорее со стороны денег. Чтобы на свои, об
этом и думать нечего“ ’). Отсрочив по болезни посылку письма,
В. И. через некоторое время делает приписку: „Пока! я валяла
письмо, более или менее выяснилось, что денег на поездку Ж орж а
на конгресс не будет. Начинается у нас финансовый кризис. Воют
кредиторы в Ж еневе. Сегодня получила отчаянное послание от маль­
чиков (очень милых), сидящих у нас на типографском хозяйстве в
Ж еневе" 2). О том ж е крайнем материальном затруднении пишет
Аксельрод Кравчинскому: „О поездке Ж орж а (Плеханова) в Париж
для представительства на съезде я уж е возмечтал недели 3 тому
назад до получения приглашения Лафарга. С этой целью я попросил
кое-кого делать сбор,— но Цюрих страшно истощен сборами в поль­
зу лиц, бывших замешанными и изгнанными по делу о бомбах. Может,
удастся сколотить несколько десятков франков, но на эти деньги,
конечно, не поедешь в Париж. А ты бы написал об этом Раппопорту—
твое мнение, как беспристрастного, могло бы на пего и К -o произве­
сти некоторое впечатление. Ведь эти господа— олухи, с позволения
сказать: ни теорией, ни литературным или ораторским талантом их не
проймешь. Кто-то из парижан имеет быть представителем— вероятно,
на конгрессе поссибилистов. Растолкуй ты, пожалуйста, Раппопорту,
что, раз его компания выступает с органом, стоящим на пашей точке
зрения, их прямая обязанность помочь делу отправки на конгресс

Э то произвело бы очень хорош ее впечатление в России, д а и здесь было бы не


дурно выяснить солидарность русских социалистов всех направлений и течением
известного рода. Нас либо политикамц-головорезами, либо анархистами считают.
Если бы здоровье позволило Ж о р ж у , было бы чрезвычайно хорошо, если бы он
поехал. Что он произвел бы очень хорош ее впечатление и не посрамил бы русско­
го имени, это вы сами знаете. Я помню, как ещ е в мое студенческое время мы
зачитывались отчетами интернациональных конгрессов. Т епереш няя молодеж ь будет
читать с двойным интересом речи р у с с к о г о , особенно, если видно будет, что
они производят впечатление и были не из последних. Патриотизм, что будеш ь
делать? Я , вы знаете, во многом не согласен с ваш ей группой, но это не сущ е­
ственно. Агитационное значение б уд ет отличное, и затем пусть люди рассортиро­
вываются, как хо тят" (Группа „О си. Т р .“ , сборник I, стр. 234).
*) Группа „О свобож дение Т р у д а ", сборник I, стр. 209.
а) Там ж е , стр. н о ,
— 113 -

наиболее даровитого представителя социал-демократического напра­


вления среди русских" *). .
Но общими усилиями удалось преодолен, финансовую нуж ду
и без помощи „богатых родственников11 из „Социалиста*, и Плеханов
вместе с Аксельродом поехали на конгресс.
После конгресса, в котором Плеханов принял самое живое уча­
стие, он пишет Степняку: „ Я теперь в Париже страшно устал;
сегодня кончился конгресс. Несколько дней я хочу остаться в П а­
риже для осмотра выставки. Вас хотелось бы мне видеть всем серд­
цем, а Энгельса всей головой, но я не думаю, что дело поездки
удастся, потому что нет денег. Если бы, паче чаяния, у вас оказалась
сумма, способная покрыть расходы, высылайте ее; я скажу большое
спасибо и приеду немедленно" 2).
Степняк, повидимому, оказал ему помощь, ибо Плеханов через
несколько дней действительно поехал в Лондон и познакомился с
Энгельсом. „В 1889 г. я, побывав на Международной выставке в
Париже, отправился в Лондон, чтобы лично познакомиться с Энгель­
сом. Я имел удовольствие, в продолжение почти целой недели, вести
с ним продолжительные разговоры на разные практические и теорети­
ческие темы" 3). Т ут ж е он указывает, что с ним был и Аксельрод,
который был свидетелем его разговоров о Спинозе с Энгельсом.
Вернувшись из Лондона, Плеханов осенью заболел и долго был
в крайней нужде, о чем свидетельствуют письма В. И. Засулич.
Группе удалось с большим трудом выпустить сборник „Социал-
Демократ" еще в августе 1888 г. Но более или менее регулярно вы­
ходящее обозрение организовать не удавалось за совершенным от­
сутствием средств. Только к началу 1890 г. группа смогла присту­
пить к изданию литературно-политического обозрения „Соц.-Дем.“ .
В течение 1890 года они выпустили три книги (в феврале, авг
густе н декабре), но с великими трудностями и при крайней матери­
альной нужде, которая настолько была сильна, что за 189 1 год не
было издано пи одной книги. Болес того, повидимому, материальные
условия и болезнь Плеханова мешали тому, чтобы делегаты группы
участвовали на втором Брюссельском конгрессе Интернационала, и
группа, как известно, вынуждена была ограничиться посылкой до:
клада за подписями Плеханова и Засулич. Доклад представлял собой
безжалостную, хотя и осторожную критику воззрений пародовол».-
цев и бакунизма.

1) И з архива П. Б. Аксельрода, стр. 79.


2) Группа „О свобож дени е Т р у д а ", сб. т, стр. 14 7.
3) Г. В. П л е х а н о в , Сочин., т. X I, стр. 2 1 — 22 (ст. „Бернштейн н мате­
риализм").
В. В а г а и я п. Г. В. Плеханов. 8
- 114

Это особенно важное обстоятельство, ибо оно на много испорти­


ло отношение, которое не было особенно близким, но которое все-
таки не носило характера вражды между Плехановым и старыми
народовольцами во главе с Лавровым.
Доклад был написан летом, в нем о голоде не говорится ничего.
Всего несколько недель после конгресса было достаточно, чтобы
выяснилась вся ужасающая картина общественного бедствия, охватив­
шего страну. Все течения так или иначе реагировали на весть о голо­
де, не могла отделаться молчанием также и группа „Осв. Т р.“ , ко­
торая представляла собой пролетарское движение.
По инициативе Аксельрода была созвана группа, которая приняла
предложение его о создании .Лиги борьбы с голодом", объединяю­
щая все революционные цартии в борьбе на почве голода за кон­
ституцию, за Земский Собор.
Группа решила обратиться с соответствующими письмами в Па­
риж и Лондон и поручила Плеханову написать брошюру „Всерос­
сийское разорение" ‘). „Вернувшись из Морне домой, не дожидаюсь
ответа из Лондона и Парижа, П. Аксельрод организовал в Цюрихе
межпартийный кружок, который должен был положить начало пред­
положенному объединению „снизу" и этим оказать воздействие на
„верхи". Со стороны народовольцев в „Общество борьбы с голодом“
вошла группа молодежи, преемственно связанная с группой .Л ите­
ратурного социалистического фонда" 1887 г. Но преобладающее
влияние в обществе получили социал-демократы,— преимущественно,
из местной учащейся молодежи. Секретарем и непосредственным
руководителем общества был Як. Кальмансон. Деятельность Комите­
та началась с обращения к II. Лаврову". В обращении „Общество"
просило Лаврова не только о сочувствии, но и о том, чтобы он на­
писал специальную брошюру о голоде.
Ответ Лаврова крайне характерен. Он дает некоторое понятие о
том, каковы были взаимоотношения между этими двумя течениями
и каковы расхождения. „ Я н е и з б е ж н о стою не только на точке
зрения требования „конституции", а с а м ы м о п р е д е л е н н ы м
о б р а з о м на точке зрения с о ц и а л и з м а . ]'хли до Вас дошли
какие-либо сведения о тех рефератах, которые я читал в нынешнем
году в Париже, и о тех письмах, которые я писал на Брюссель­
ские конгрессы, то Вы могли видеть, что именно теперь, когда
столько русских социалистов готовы спрятать красное знзмя в

Т а и ж е пови ди м ом у н бы л и вы работан ы тум ан п ы е л о зун ги , в ы зв а в ш и е н е го д о ­


в а в * е .М о л о д ы х * . И з II т . А р х и в а я с н о , ч т о к о н е ц . В с . p a s s * .— у с т у п к а П л е х а н о в а
А ксельроду.
- 115 —

карман (! В. В.), я считаю необходимым подчеркнуть, что н а ш и поли­


тические требования вытекают из наших с о ц и а л и с т и ч е с к и х
убеждений” ’).
Чрезвычайный интерес этого отрывка заключается в том, что со­
циалисты, готовые спрятать красное знамя в карман, были, по мнению
Лаврова, некто иные, как... члены группы „Осв. Т р .“ . Чтобы иметь
возможность сравнит!, точку зрения группы, мы приведем два отрыв­
ка из письма Аксельрода от имени группы, адресованного „О б­
ществу*: „Со стороны революционеров-социалистов было бы непро­
стительной ошибкой, вернее, преступлением перед собственным зна­
менем, если бы они не воспользовались кризисом, переживаемым
теперь Россией, в интересах возбуждения конституционно-демокра­
тической агитации—в обществе и народных массах* *). Успех подоб­
ной агитации, пишет Аксельрод, зависит от энергии и целесообраз­
ности способов деятельности революционных групп среди интелли­
генции и рабочих. Но что означает „демократически-конституционная
агитация*? Мы употребили выражение „демократически-конститу­
ционная агитация* потому, что оно без обиияков, вполне определен­
но и конкретно обозначает совокупность главных практических за­
дач, выпадающих на долю русских революционеров в настоящий
момент. Известно, что задачи эти являются, с точки зрения социаль­
ной демократии, органической составной частью социализма, а дея­
тельность социалистов в сфере их решения— одним из важнейших
фазисов в процессе подготовления социалистической революции.
Поэтому, ни на йоту не поступаясь своими принципами, не делая ни
малейшего насилия над своей социалистической совестью, мы можем
со всей доступной нам энергией способствовать распространению в
обществе и народе сознания необходимости конституционных поряд­
ков в России. И разумеется, чем активнее, последовательнее и са­
мостоятельнее— что не исключает союзных отношений к другим оп­
позиционным группам— социалистические элементы примут участие
в борьбе против самодержавия, тем плодотворнее будут результаты
ее для народных масс" 3).
Это целая программа, и вряд ли можно ее считать плохой
программой. Но ее осуществление требовало наличия политической
организации, способной ее реализовать— такой организации в стране
не было; надежды ж е на „Общество* были тщетные: от общества
с подобным составом вряд ли можно было ждать какого-либо целе­
сообразного действия. План, предложенный Плехановым в своей бро-

>) Т а м ж е , с т р . 1 1 9 . Т а м ж е , с т р . 1 2 2 . 3) Т а м ж е , стр . 1 2 3 .
8*
116 —

miope, был аналогичный, и он-то и вызвал недовольство как среди


народовольцев, так и среди молодых марксистов. К концу осени, к
началу зимы Плеханов побыл некоторое время в Париже, где пы­
тался уговорить народовольцев к совместному действию.
, Но Лавров— от их имени, конечно— потребовал, чтобы Плеханов
публично отказался от своего доклада Брюссельскому конгрессу, без
чего ои не соглашался даже войти в Центральный Комитет Обще­
ства, который намечали сами члены в составе Плеханова, Лаврова и
Кравчинского. Последний ж е отказался формально под тем предло­
гом, что он далек и временем не располагает, а на самом деле он
превосходно понимал, какую цель преследовали члены группы „Осв.
Т р .“ — ему еще менее, чем Лаврову, улыбалась перспектива объедине­
ния па почве „научного социализма11 с марксистами, хотя он лучше
Лаврова отнесся к 'брошюре Плеханова. Он писал В. И. Засулич:
„Ж орж ева брошюра полагает конец всяким разногласиям, потому что
под его заключительными требованиями мы все подписываемся обе­
ими руками” ’).
Это была последняя попытка „собирания снл“, после которой
Плехановский скептицизм насчет объединительной горячки, охватив­
шей Аксельрода и других, вступил в свои права и поэтому устано­
вилась у группы более твердая и непримиримая линия.

6.

Выше мы уж е отмети/де, что решение вопроса о голоде вызвало


не только возражения со стороны народовольцев, но и со стороны
некоторых молодых марксистов.
Письма „О задачах борьбы с голодом в России" значительно
смягчили разногласия внутри марксистского лагеря, но еще ни в коем
случае не устранили. Наоборот, только после голода с особой силой
встал вопрос о пропагандистской литературе, который в свое время
был ликвидирован созданием Союза. Главою новой оппозиции стал
Ногихес-Тышко.
Об этой оппозиции на наш взгляд установилось очень неправиль­
ное представление, особенно стараниями польских товарищей. По их
мнению, протест Тытпко был протестом против всеподавляющего авто­
ритета Плеханова. Это обстоятельство, быть может, и играло не
малую роль, как непосредственная побудительная причина отхода
Тышко от русского движения, последовавшего значительно позже.
Причину оппозиции следует искать в другом— в вопросе об изда­
тельстве. Кгце менее было влияние его личного характера на отно-

*) Г р у п п а .О с в о б о ж д е н и е Т р у д я " , с б . i , с т р . 2 3 7 .
— 117 —
*
шення его к польским партиям, а ведь это оостоятельство играло
исключительно большую роль в конфликте между Тышко и Плеха­
новым — ае меньшую, чем даже вопрос о характере издательской
деятельности группы.
Личный характер ничего не объясняет и в его столкновении с
Р. Люксембург на Цюрихском конгрессе.
Т е, кто обвиняют Плеханова во всех семи смертных грехах за его
поведение в Цюрихе, пытаются объяснять и понимать точно такое
ж е поведение Лнбкнехта и Энгельса.
. Плеханову гораздо труднее было, как русскому, отрешиться от
старого воззрения на решение польской проблемы, чем кому-либо
другому, а ведь грех Плеханова в польском вопросе сводился к тому,
что он продолжал придерживаться старых воззрений.
Разумеется, Плеханов не обязан был защищать националистиче­
ский П. П. С. в угоду ли Энгельса, который мог и не знать подлин­
ной природы этой буржуазной партии, или ис каким-либо иным со­
ображениям, однако нужно было время, чтобы выявилась вся нацио­
налистическая природа II. П. С.; такого времени потребовалось очень
не много, но до этого времени нельзя было требовать от Плеханова
иного отношения к польскому движению, чем это было установлено
во всем Интернационале.
Рязанов справедливо пишет: „Опираясь на старое требование
Маркса и Энгельса,— необходимость восстановления старой Польши,—
Польская Социалистическая Партия, в которую вошли в очень не­
большом количестве представители старого „Пролетариата" и в очень
большом количестве польские буржуазные националисты, прикры­
вавшиеся социалистической фразеологией, заняла сейчас ж е позицию,
крайне вредную для интересов русского рабочего движения. В то
время, как польские социал-демократы отстаивали с самого начала
необходимость тесной солидарной борьбы польского и руссхюго про­
летариата против царизма, польские социалисты употребляли все уси­
лия, чтобы дискредитировать или свести совсем на-нст успехи моло­
дого русского рабочего движения. Эта тактика через несколько лет
вынудила и Плеханова порвать с лидерами II. II. С .“ *).
После такой крайне шовинистической нелойяльностн, обнаружен­
ной П. Г1. С., Плеханов смело занял отрицательную позицию, но именно
теперь, когда никто ие мог его обвинить в великодержавном нацио­
нализме и всякий его оправдал бы, как человека, защищавшего ин­
тересы .международной солидарности рабочих. -
Но столкновение с польскими революционными с.-д. произошло

1) „П од Знаменем Марксизма" Л? п — J2 за 1923 г., стр. 1 0 - - 1 1 ,


— 118 —

ранее того па много. Цюрихский конгресс собрался тогда, когда eme


Н. П. С. пользовалась большим кредитом в молодом Втором Интернацио­
нале. Столкновение на Цюрихском конгрессе по вопросу о допуще­
нии Р. Люксембург оказало рёшающее влияние на обострение отно­
шений. Однако историю оппозиции Тышко мы имеем в изложении
самого Плеханова, крайне субъективном, но несомненно более близ­
ком к истине, чем то, что дают воспоминания.
В чрезвычайно запальчивом тоне характеризуя главу оппозиции—
Тышко (а тем самым характеризуя неправильно, ибо, как известно,
возбуждение—плохой друг истины), Плеханов рассказхдвает Энгельсу,
что, познакомившись с] группой, тот неоднократно советовался отно­
сительно своей будущей деятельности, на что члены группы предло­
жили ему уехать в Россию на организационную работу но, получив
предложение, „Тышко неожиданно заявил, что он получил от одного
из своих друзей 15 т ы с я ч р у б л е й „для дела“ и что он считает себя
обязанным остаться з а г р а н и ц е й , чтобы сделать хорошее употреб­
ление из этих денег (!). Я до сих пор ис знаю, откуда взялись эти день­
ги; я думаю, что он имел их уж е во время переговоров с нами ("говорят,
что мать его очиь беогата). Как бы то ни было, г-н Погихес предложил
нам новые условия: i) он остается за границей; 2) он употребляет
п р о ц е н т ы с капитала для нужд движения; 3) во всяком предприя­
тии о н о д и н и м е е т с т о л ь к о г о л о с о в , с к о л ь к о м ы в с е:
все наши сношения с нашими товарищами в России он отныне бу­
дет вести один, мы должны ему передать все наши адреса, все наши
знакомства... Наши взаимные отношения стали очень холодными. Он
дал, однако, немного денег для наших изданий, но в то ж е самое
время он вел глухую кампанию против нас везде, где он только мог.
Он искал случаев составлять нам оппозицию" i). Такой случай по­
явился скоро: это был голод. „Мы говорили во всех наших брошю­
рах и во всех письмах, посылаемых в Россию, что наши товарищи
должны воспользоваться положением для к о н с т и т у ц и о н н о й
а г и т а ц и и . Г-н Иогихес третировал нас, как изменников социализма:
„для и с т и н н о г о социализма конституционная агитация не имеет
смысла". Отсюда вы видите глубину его идей. Но он еще не боролся
с нами открыто; ‘ он только угрожал нам, что перейдет на сторону
Л а в р о в а . Это иас очень мало трогало, тем более, что у Иогихеса,
по нашему мнению, было достаточно ума, чтобы понять, что Лавров
остается все более и более одиноким, изолированным. И в самом
деле Иогихес не совершил этой ошибки* *). Действительно, некото­
рая общность постановки вопроса между Тышко (и другими моло­
') „П од Знаменем М арксизма" № п — 1 2 за 1925 г., стр. 1 7 .
2) Там ж е , стр. 1 7 — 18 .
— 119 —

дыми марксистами) и Лавровым была, но Тышко было прекрасно


известно, чт£> означало бы подобное превращение. Он привлек на
свою сторону Б . Кричевского и стал издавать „С .-Д . Библ.“ . Это
было уж е почти накануне Цюрихского конгресса. „Иогихес, который,
как я уж е говорил, б е с п р е с т а н н о интриговал и среди поля­
ков, и среди нас, основал з а д в е н е д е л и д о к о н г р е с с а
социалистический польский журнал „Рабочее Д ело"; во время кон­
гресса появился т о л ь к о о д и н н о м е р е г о. Но не важно. Он
послал некую Люксембург в качестве делегатки журнала. Делегатка
Иогихеса в компании с другим „товарищем" представила лживый
и иезуитский отчет о движении в П о л ь ш е . Вся польская деле­
гация с негодованием отвергла ее. Она обратилась ко м н е, указы­
вая, что, ввиду того, что она родилась в русской Польше и что ее
друзья работают там, она не хочет быть с п о л я к а м и , а хочет
быть с р у с с к и м и . Несмотря па протесты польской делегации,
Бюро допустило м-ль Люксембург. Поляки апеллировали к к о н ­
г р е с с у . Голосование происходило по н а ц и о н а л ь н о с т я м ; кон­
гресс аннулировал решение Бюро. Я голосовал с польской делегацией,
п р о т и в допущения м-ль Люксембург. Я не мог поступить иначе,
потому что, поддерживая предложение об аннулировании польской
делегации (т.-е. предлагая делегатам русской Польши войти в рус­
скую делегацию, делегатам Австрии в австрийскую и т. д.), я требо­
вал бы нового раздела Польши, другими словами— я сделал бы ко­
лоссальнейшую глупость. Г-н Иогихес воспользовался этим вторым
случаем, чтобы назвать меня— на этот раз открыто— предателем со­
циализма и союзником буржуазных патриотов (эти буржуа: это—
Мендельсон и его друзья). Г-н Кричевскии поднял еще больший
шум, и раскол совершился. Впрочем, гражданка Элеонора Маркс-
Эвелинг зиает перипетии этой борьбы членов конгресса против и за
прекрасную м-ль Люксембург (на конгрессе она фигурировала иод
другим именем)" i). Как и следовало ожидать, после конгресса борьба
должна была и приняла еще более ожесточенные формы. После того,
как мы имеем это письмо Плеханова, которое дает ключ к пониманию
природы оппозиции „молодых"— все старые предположительные ре­
шения этого вопроса следует отбросить. Ясно: из сравнения этого
письма с тем, что мы говорим выше о позиции Лаврова, неизбежно
вытекает, что „молодые" повторяли аргументы Лаврова; они были
смущены обвинениями, которые выдвигали „старые народовольцы"
против группы „О св. Т р.“ ; им также казалось, что Плеханов „сво­
рачивает красное знамя".

!) „П од Знаменем М арксиэма" „V и — \г за 1923 г., стр. 18.


— 120 —

Вряд ли Тышко угрожал уходом к Лаврову, но что он неодно­


кратно, повидимому, укорял Плеханова Лавровым, это нам кажется
неоспоримым. Но тогда нам кажется совершенно излишним доказы­
вать, что „оппозиция" была политически крайне незрела и что Пле­
ханов имел большое основание быть крайне раздраженным. Впрочем,
вся эта борьба длилась недолго.
Плеханов порвал всякие связи с П. П. С ., а Тышко нашел при­
менение своим богатым силам в русской Польше, и таким образом
вторая оппозиция ликвидировалась, чтобы дать место новой, уж е
принципиальной оппозиции экономистов.

7-
Но до этого несколько слов о прорыве цензурного фронта, о по­
явлении марксизма и самой группы в лице Плеханова на страницах
легальной журналистики. Ленин справедливо говорит об этой полосе
истории марксизма в России: „Это было вообще чрезвычайно ориги­
нальное явление, в самую возможность которого не мог бы даже
поверить никто в 8о-х или в начале 90-х годов. В стране самодер­
жавной, с полным порабощением печати, в эпоху отчаянной полити­
ческой реакции, преследовавшей самомалейшие ростки политического
недовольства и протеста,— внезапно пробивает себе дорогу в п о д ­
ц е н з у р н у ю литературу теория революционного марксизма, изла­
гаемая эзоповским, но для всех „интересующихся" понятным языком.
Правительство привыкло считать опасной только теорию (революцион­
ного) народовольчества, не замечая, как водится, ее внутренней эво­
люции, радуясь в с я к о й направленной против нее критике. Пока
правительство спохватилось, пока тяжеловесная армия цензоров и
жандармов разыскивала нового врага и обратилась на него,— до тех
пор прошло немало (па наш русский счет) времени. А в это время вы­
ходили одна за другой марксистские книги, открывались марксистские
журналы и газеты, марксистами становились повально все, марксистам
льстили, за марксистами ухаживали, издатели восторгались необы­
чайно ходким сбытом марксистских книг" *). Своеобразие явления,
называемого легализацией марксизма, почти неожиданного раскрытия
цензурных ворот, отмечено у Ленина превосходно.
Вопрос о „легализации" марксизма был старым вопросом для рус­
ской публицистики. Еще Зибср в конце 70-х годов пытался разными
ухищрениями проповедовать учение Маркса, с некоторых кафедр
профессора пытались развивать экономические воззрения Маркса, но

*) IT. Л е и и и (В . У л ь я н о в ) , С обр с о ч „ i . V , стр. 12 8 .


— 121

все ото было катедер-маркснзмом, чрезвычайно далеким от повседнев­


ной борьбы и уж никак не последовательного типа. В 8о-х годах и
речи быть не могло о каком-либо марксизме, и вдруг в послеголод-
пыс годы русские марксисты замечают некоторые цензурные лазейки,
образовавшиеся по причинам, о которых выше говорил Ленин.
Слишком усилившееся народничество, захватившее почти без­
раздельно господство над всеми передовыми изданиями пугало пра­
вительство. Всякую критику народничества поэтому оно расценивало,
как противоядие. Оно только не соображало, что есть противоядие,
которое возвращает к жизни. 'Гак оно и случилось и данном слу­
чае— марксизм не только возвратил жизнь революционному движе­
нию, по и сделал его непобедимым.
Марксисты энергично воспользовались наметившимися возможно­
стями. Струве издал в 1894 Г°ДУ свою книгу „Критические заметки",
направленную против народничества. Тем временем петербургским
марксистам стало известно, что Плеханов пишет книгу против народ­
ников. Осенью Потресов поехал за границу с целью убедить Плеха­
нова издать свою книгу в России легально. В письме, адресованном
Д. Б. Рязанову, Потресов рассказывает об этой своей поездке по­
дробные сведения: „В начале сентября (ст. ст.) 1894 г- я отправился
из Петербурга за границу, чтобы убедить Плеханова начать пользо­
ваться, наконец, орудием легальной печати, благо к этому времени
уж е успела выйти книжка П. Струве „Критпч. заметки" (в конце
авг. 1894 г.), и имя Маркса как-никак перестало быть запретным для
цензуры и па него уж е можно было ссылаться не только для того,
чтобы поносить „марксистов". Я знал Плеханова по своим встречам
с ним в 1892 !) и 1893 г.г. и прямо, нигде не останавливаясь в пути,

*) К этому времени относится как раз первый исключительно нелепый случай


с ним, когда его, по настоянию царского правительства, выслали из Ш вейцарии.
К крайней н уж д е , и без того угнетавшей его, было присоединено и это изгнание,
которое делало баснословно тяжелым положение как его, так и его семьи, и
только исключительная забота друзей и энергия Р. М. Боград (жены Г. В.) облег­
чили несколько положение. Поселился он в пограничной области во Ф ранции, в
Савойской глухой деревуш ке Морне, где его и встретил Потресов. В своих воспо­
минаниях последний описывает его крайне бодрым. „К щ е молодой, полный бодрости,
неистощимого остроумия, сверкающий, переливающий всей радугой знания, без ма­
лейшей тени растерянного, упадочного уныния, тогда столь свойственного многим,
и без малейшей тени склонности вечно' воображать Россию накануне событий,
размалевывая себе декорации ещ е пока не сущ ествую щ его дви ж ен и я®. С лова По-
тресова передают облик Плеханова несомненно правильно, как совершенно прави­
лен и его рассказ о том, сколь разносторонни были интересы и запросы П леха­
нова. „О н ж ил одновременно и всеми запросами европейской культуры, на уровне
европейской умственной ж изни— ее ф илософии, астстики, политики, экономики и
всеми деталями русской общ ественности” .
— 122 —

направился теперь к нему, надеясь застать его в его обычном место­


пребывании, во французской деревушке близ Ж еневы. В Ж еневе я
узнал, однако, от жены его Розалии Марковны, что Плеханов вы- '
слан из французской Савойи (что было одно из косвенных послед­
ствий франко-русского альянса) и, не имея права жительства в Ж е­
неве, уехал в Лондой, где и пишет большую работу. Получив его
лондонский адрес, я двинулся к нему и, найдя его, был чрезвычайно
обрадован тем, 'что не встретил никакого сопротивления своему пред­
ложению: печатать то, что он пишет, не в Ж еневе нелегально, а ле­
гально в Петербурге. Плеханов очень скоро освоился с этой мыслью
и даже увлекся ею и предстоящей ему задачей пролезть сквозь „цен­
зурное ухо". Часть книги была готова, другую он написал при По-
тресове. В первой половине октября я вернулся в Петербург и тот­
час ж е сдал рукопись в типографию Скороходова. Последние главы
Бельтова были досланы Плехановым мне по моему петербургскому
адресу. Замечу кстати, что пи малейшего цензурирования текста с
моей стороны не было и пошло в печать буквально то, что было
дано Плехановым. Книга поступила в продажу 29 декабря и была
распродана меньше, чем в три недели" !). Какая баснословная удача
выпала на долю книги Г. В. Плеханова— общеизвестно. Название кни­
ги— столь неуклюжее— стало исключительно популярным, а самое
главное—-быстро стало известно в революционных кругах имя автора,
чем для революционной молодежи книга Бельтова приобретала значе­
ние не только блестящей теоретической работы, но и революцион­
ного манифеста, доказательством приближения момента выхода из
состояния кружковщины, выхода движения на широкую дорогу
партии.
Появление книги Плеханова было настоящим блестящим побе­
доносным триумфом марксизма.
Мартов рассказывает об этом следующее: „В начале 1895 г. мы,
как и все русские марксисты, были радостно взволнованы появле­
нием плехановского „Монистического взгляда на историю". Это было
настоящим сюрпризом для нас. В один прекрасный день я получил
под бандеролью • экземпляр „Развития монистического взгляда"
Н. Бельтова. Я стал перелистывать книгу, которая захватила меня с
первых страниц. Прочитав первую главу, я не сомневался. Автором
книги мог быть только Плеханов. Ближайшие дни мы все были за­
няты чтением и обсуждением книги. Вернув нас в мир теоретических
интересов, от которых нас отрывала повседневная практическая ра­
бота, и освежив нас умственно, она в то ж е время дала сильный

>) Г . В . П л е х а н о в , С о ч и в ., т о м V I I , с т р . S — g .
— 123 —

толчек работе нашей мысли в направлении политических задач. Ч ув­


ствовалось, как марксизм, выходя, как теоретическое учение, так уве­
ренно и победоносно на арену легальной общественной жизни, не
может, как политическая партия, долго замыкаться в рамках круж ­
ковщины" i). В воспоминаниях П. Н. Лепешинского можно найти
прекрасное описание того, какое впечатление производила книга на
народовольческую молодежь. В ответ на книгу Бельтова посыпался
i-рад возражений со стороны народников. •
Если книга Струве поставила вопрос о судьбах капитализма, то
книга Бельтова фактически открыла дискуссию вокруг вопросов со­
циологических и философских, она поставила на очередь вопросы
мировоззрения —в этом было огромное освобождающее значение
„Монистического взгляда". За этими двумя книгами последовали
статьи В. Ильина (Ленина), самого Плеханова, Потресова и др. На­
чалась эпоха господства марксизма. Параллельно с указанными книгами,
сожженным цензурой сборником „Материалы к характеристике на­
шего хозяйственного развития" и „Обоснованием народничества"
марксисты приступили к изданию периодических органов. Первая
подобная попытка была сделана в Самаре („Самарский Вестник"—
1896— 1897), а затем и в столице, где один за другим следовали
„Научное Обозрение" (перешедшее к марксистам с 1897 г-)> „Новое
Слово" (март 1897— декабрь 1897 г,)> «Начало" (1899— всего четыре
книги).
Но это уж е было начало нового столетия, когда легальный мар­
ксизм у ж е изжил себя и должен был уступить место революционной
соц.-демократии.

8.

Переходя к экономизму и борьбе с ним группы „О св. Т р .“ , нам


следует отметить, что об одном из будущих вождей экономизма
Плеханов еще в эпоху „второй" оппозиции высказал крайне суровое,
но по существу вполне оправдавшееся суждение: „Кричевский при­
надлежит к тому типу талмудистов новейшего социализма, которые
умеют схватить его б у к в у , н о и е д у х . Он представляет нечто
вроде „истинного" социалиста, возмущающегося против всего, что
хотя бы сколько-нибудь противоречит формулам, запечатлевшимся в
его памяти" *). Эту характеристику и то обстоятельство, что с одним
из будущих вождей экономизма он сражался с начала девяностых
годов, следует подчеркнуть, ибо оно, по-нашему, указывает на то,

1) Ю . М а р т о в, Записки социал-демократа, стр. 245.


2) „П од Знаменем Марксизма" № I I — 12 за 1923 г., стр. 16.
— 124 —

что жестоко ошибаются те, кто думают видеть в экономизме отра­


жение движения полукрестьяискнх масс в эпоху подъема стихийно­
экономической борьбы. Не так просто обстояло дело. Как увидим,
экономизм с самого ж е начала носил в себе зародыш европейского
оппортунизма, который давал себе чувствовать в Кричевском еще
в эпоху второй оппозиции. ■
В то время как 'Гышко ушел в польское движение и тем самым
избавился от постоянной борьбы с группой „О св. Т р .“ , борьбы, ко­
торая не могла под копен ие привести к оппортунизму, поскольку к
тому располагало пренебрежение к вопросам теории,— Крпчевскнй
остался в русском движении, возглавляя группу, оппозиционную
I Глеханову, и постепенно собирая вокруг себя всю недовольную и
оппортунистическую публику, которая имелась в эмиграции и при­
бывала из России. А число таких недовольных и оппортунистов уве­
личивалось с ростом уклона крупных российских организаций на
путь экономизма. Когда в 1898 г. в ноябре Союз русских соц.-дем.
созвал съезд,— первый съезд более или менее реформированного
союза,— то оказалось, что группа .О св. Т р .“ на съезде в меньшин­
стве. О чем шел' спор} Старые, наполовину личные столкновения
уступили место уж е принципиальным разногласиям.
Какие были основания для принципиального расхождения? На
этот вопрос подробный ответ мы дадим ниже, при рассмотрении во­
проса об экономизме; социальные корни экономизма, как оппортуни­
стического течения в рабочем движении, глубокие, и разумеется не в
заграничной групповой склоке следует искать их. Но ведь и самая
„склока" не была явлением случайным. Она более или менее иска­
женно отражала известный, уж е народившийся, процесс в самой
действительности. Болес того, группа „Оспоб. Т р .“ прекрасно знала
о существовании экономизма в стране еще в 1896 году, т.-е. зна­
чительно ранее того, как заграничная „оппозиция" подхватила
его; группа не без тревоги смотрела на возникновение этого .но­
вого явления, чреватого большими песчастиями для молодого дви­
жения. Отвечая „старому народовольцу" („Новый поход"), Плеханов
не скрывает эту свою тревогу. „Старый народоволец" ставит в укор
Плеханову „две брошюры молодых марксистов", которые говорят об
агитации, которые, по его мнению, показывают, что молодежь „уж е
отказалась присутствовать в качестве зрителя при „капиталистиче­
ской эволюции*, уж е находит недостаточным те способы „развития
классового самосознания"... которые ей рекомендуют учителя". Намек
был ясный, разрыв между учителями и молодым поколением, выросшим
в стране—явление, разумеется, чрезвычайно опасное. Вразумляя „ста­
рому народовольцу", что учителя ие только ие были против „аги-
— [25 —

тации", но-и сами предвидели необходимость перехода к ней при на­


личии определенных условии, Плеханов пишет, что такие условия в
России наступили, рабочее движение выросло, стало необходимо вести
соц.-дем. агитацию: „О ней говорили в соц.-демократических кр уж ­
ках, о ней стали писать брошюры, при чем и т у т н е к о т о р ы е
у д а р и л и с ь в к р а й н о с т ь и с т а л и ч у т ь не с н е т е р п е н и е м
г о в о р и т ь о п р о п а г а н д е . Нее ото совершенно понятно и не­
избежно. В с е о т о с о с т а в л я е т , н е с о м н е н н о , з н а м е н и е
в р е м е н и ” 1). Тогда еще из тех двух брошюр вряд ли можно было
сделать много выводов о характере предстоявшей экономической
„реакции14, но и то, что я выше привел,-показывает, что группа „Осв.
Т р.“ гораздо ранее оппозиции заметила новое явление и увидела
возможность неправильных уклонов. Но тут ж е он выражает еще
надежду, что вследствие того, что агитатор и агитируемые непрерыв­
но будут сталкиваться с полицейским государством— результатом пе­
рехода от пропаганды к агитации может быть лишь ничем не замени­
мая школа п о л и т и ч е с к о г о воспитания. Такова была точка зре­
ния Плеханова в 1896 г. .
Не так думала оппозиция. Она опиралась как раз на те крайности,
которые с тревогой отмечал Плеханов.
Опираясь на доводы, почерпнутые из бернштейнианских источни­
ков, большинство заграничной оппозиции, вдохновляемое фактиче­
ски Кричевским, защищало „экономические" тенденции тех местных
комитетов, которые к тому времени открыто высказали свою точку
зрения. Группа ж е— со своим требованием усилить политический
элемент в деятельности партии, требованием публичных выступлений
с лозунгом долой самодержавие— осталась в меньшинстве; при таких
условиях продолжать редактировать издания Союза— означало взять
на себя ответственность за издания экономического направления,
поэтому группа отказалась от дальнейшего редактирования изда­
ний союза.
Д о того Кричевский не был членом Союза, хотя принимал нема­
лое участие в организации оппозиции.
На этом съезде приняли его и Теплова в Союз, превратили
„Листок Работника" в „Рабочее Д ело11 и избрали редакцию в соста­
ве Кричевского, Иваныпина и Теплова.
Атмосфера в организации после съезда стала исключительно на­
пряженная. Группа искала случая выступить с уничтожающей кри­
тикой, а союзники усиленно наговаривали на членов группы, назы­
вая их мелочными людьми, обвиняли их в дрязгах и личных интри­

*) С о ч н и ., т . IX , стр. 5 1 7 (курсив м ой. Л . П .). •

I
— 126 —

гах. Но вплоть до 1900 г. такого яркого материала, которого они


искали, достать невозможно было, а опираться на статьи „Рабо­
чего Д ела", которое держалось двусмысленной недоговоренности,
было трудно.
Группу вывело из очень затруднительного положения „Credo"
Кусковой с „протестом" Ленина и письма Г. (Капельзон). Получив
эти материалы, Плеханов составил „Vademecum для ред. Рабоч.
Д ела", который снабдил блестящим предисловием, где разбирал доку­
менты и доказывал с исключительной убедительностью не только
наличие оппортунизма у авторов документов (что не признавала
ред. „Рабоч. Д ела"), но и немалую причастность самой редакции к
этому греху.
„Vademecum" не предвещал ни в какой мере наступление мира,
а ответная брошюра редакции: .О твет ред. „Рабоч. Дела" на письмо
II. Аксельрода и Vademecum Плеханова"— прямо указала на то, что
ближайший ж е съезд Союза не может не вызвать раскол. О самом
съезде имеется подробный рассказ Ю . М. Стеклова, в общем пра­
вильно передающий картину того, что произошло на этом удивитель­
ном „съезде", закончившемся рукопашной между правой и левой
(или одним из левых) его частей. Плеханов ушел с этого съезда,
в подавляющем большинстве состоявшего из экономистов (Кричев-
ский, Акимов, Иванышш, Теплов, Тахтарев, Якубова, Лохов, Бух-
гольц и др.) и организовал „Революционную организацию Социал-
Демократ". Это было в апреле 1900 г.
Плеханов был спокоен, ибо знал хорошо, что в недалеком буду­
щем приедут его несомненные сторонники, авторы протеста против
Credo— Ленин, Мартов, а также Потресов. Т о, что он эту группу
распознал по ее литературным манифестам, делает ему великую
честь, разумеется.
Но экономисты непрестанно интриговали, письмами и через по­
сылаемых людей распространяли самые дикие слухи среди местных
товарищей насчет характера дискуссии, ведомой группой, насчет
Плеханова, в частности насчет его „Vademecum’a“ .
Когда Ленин приехал в Россию, он был, повидимому, засыпан
такими сплетнями. Побыв некоторое время за границей и познако­
мившись с литературой, он писал II. К. Крупской: „Совершенно не
верное представление о „Vademecum’ e" господствует в России иод
влиянием россказней сторонников „Раб. Д ела". Послушать их— это
сплошной натиск на личности и т. п., сплошное генеральство и раз­
дувание пустяков из-за оплевывания личностей, сплошное употреб­
ление недопустимых приемов.
Далее Ленин констатирует принципиальный характер полемики
— 127 —

группы с Союзом и характеризует борьбу Плеханова как „вопль


против стыда и позора"... „Если принципиальный раскол соединялся
с такой „дракой" (на IV съезде Загр. Союза Русск. С .-Д . дело до­
ходило буквально до драки, до истерики и пр. и пр., что и вызвало
уход Плеханова)— если это вышло так, то вина в этом падает на
м о л о д ы х . Именно с точки зрения экономизма вели молодые си­
стематическую, упорную и нечестную борьбу против гр. „О св. Т р .“ в
течение 1898 г. „Нечестную" потому, что они не выставили
о т к р ы т о своего знамени, что они буквально взваливали все на
„Россию" (замалчивая анти-„экономическую" соц.-дем. В России), что
они пользовались своими связями и всеми материальными рессурсамн
для того, чтобы отругать гр. „Осв. Т р .“, для того, чтобы ее нежела­
ние пропускать „позорные“ идеи и позорное недомыслие объявлять
нежеланием пропускать всякие „молодые силы" вообще. Эта борьба
против гр. „О св. Т р .“, это отрицание ее велось втихомолку, под сур­
динкой, „частным" образом, посредством „частных" писем и „частных"
разговоров — говоря просто и прямо: посредством и н т р и г " . . .
„Но тут на помощь к лицам „экономического" направления пришли
люди, которых соединяла с этими экономистами страшная вражда к
гр. „О св. Т р ." ‘). Это прекрасно сказано. Именно „нечестными"
средствами вели борьбу экономисты, и именно эти люди со „страш­
ной враждой" к группе руководили борьбой против ортодоксии.
Но Ленин и Потресов приехали в Швейцарию в 1900 г. в конце
лета и тем самым вопрос об экономистах отходил сам собой для
Плеханова в сторону.
Ленин и Потресов приехали с намерением предпринять совместно
со „стариками" издание журнала, а если возможно и газеты. С
целью договориться об условиях работы была устроена конференция
группы с приехавшими.
Однако было-бы очень большой наивностью полагать, что в этой
до предела напряженной атмосфере можно было спокойно и довер­
чиво говорить. '
С самого ж е начала встречи с Лениным Плеханов был крайне
мнителен и подозревал новую группу если не в симпатиях к эконо­
мизму, то в иных не менее с его точки зрения смертных оппортуни­
стических грехах. Он нервничал еще до того, как приехал Ленин,
во время предварительных переговоров с Потресовым. Обстоятельства
и подробности переговоров на „съезде" изложены тов. Лениным
самим в заметке „О том, как чуть не потухла Искра".
Необходимо остановиться на этом съезде больше, чем мы делали

Ц Л ен ин ски й сборни к X» ь
— 128 —

до сего с другими моментами истории группы „Осв. Т р .“ , вследствие


особенного интереса его; на этом съезде складывались основы рево­
люционной тактики в России. Несмотря па чрезвычайный субъекти­
визм упомянутых записей В. II. Ленина, они до того хорошо отра­
жают борьбу на этом съезде, что мы можем теперь ясно восстано­
вить ее общую картину.
Ленин приехал в Цюрих к Аксельроду, который его принял „с
распростертыми объятиями'1. Это и попятно. .Для Аксельрода Ленин
был не только автор ряда блестящих легальных статей л книг— он
был автор брошюры „Задачи русских с.-д.“ и протеста против
„C r e d o — обстоятельство, которое имело огромное значение в этой
атмосфере страстной борьбы.
Вл. И. Ленин приехал в Цюрих с уж е сложенным мнением о
группе „Осв. Т р .“ и не особенно добрым мнением о миролюбии
Плеханова. Во всяком случае, он уж е в разговоре с Аксельродом
делает замечание, что „заметно было, что он тянет сторону Г. В.*, и
это он видел в том, что Аксельрод настаивал на устройстве типогра­
фии в Ж еневе. На это следует обратить внимание, ибо оно пока­
зывает, что наговоры экономистов в России уж е заранее создали у
работников в России, даже таких как Ленин, крайне невыгодное пред­
ставление о членах группы и особенно о Плеханове и о его „дикта­
торстве". Естественно, когда Аксельрод говорил о Ж еневе, Ленин
считал это за проявление желания подчинить все этой опасной
диктатуре. „Вообще ж е Павел Борисович очень „льстил" (извиняюсь
за выражение), говорил, что для них в с е связано с нашим пред­
приятием, что это для них возрождение, что „мы“ теперь полу­
чим возможность и против крайностей Георгия Валентиновича спо-т
рить— это последнее я особенно заметил, да и вся последующая
„гистория* показала, что это особенно замечательные слова были" ').
Тот факт, что Ленин принимает слова Аксельрода за лесть, показы­
вает, как он неверно себе представлял подлинное положение дел за
границей. Для него группа была безусловно права в споре с оиор-
тюнизмом, а члены группы и особенно Плеханов казались ему столь
сильны и авторитетны, что нх предприятие не могло быть никак рас­
сматриваемо единственным спасительным исходом для позиции группы.
А ведь фактически дело так именно и обстояло: Аксельрод ни­
чуть не преувеличивал. '
При создавшихся в эмиграции условиях группа исчерпала все
возможности борьбы с экономистами и в случае неудачи с предпри­
ятием Ленина ей ничего ие оставалось бы делать, как передать всю

1) Л е н и н с к н й с б о р н и к № i: „ К а к ч у т ь н е по тухла И с к р а ".
— 129 —

практику экрномистам, а самим заняться высокой теорией; они оста­


лись бы оторванной группой литераторов— не более, в то время как
Ленин с его „предприятием" для них был могучей поддержкой „пра­
ктики", людей дела, они воплощали живое 'движение, действую­
щую партию.
И, несмотря на ото, съезд прошел крайне нервно. Причиной тому
не только предубеждение Ленина, не только неискренность Потресо-
вл (что совершенно ясно из рассказа Ленина)— причиной тому была
та исключительная подозрительность, которая выработалась у Плеха­
нова в процессе непрерывной склочной борьбы с экономистами.
1?. И. Ленин рассказывает: „Приезжаю в Ж еневу. Арсеньев
(А. И. Потресов) предупреждает, что надо быть очень осторожным
с Георгием Валентиновичем, который страшно возбужден расколом
и подозрителен. Беседы с этим последним действительно сразу пока­
зали, что он действительно подозрителен, мнителен и rechthaberisch
до пес plusultra. >1 старался соблюдать осторожность, обходя „боль­
ные" Пункты, но это постоянное держание себя настороже не могло,
конечно, не отражаться крайне тяжело на настроении. От времени
до времени бывали и маленькие „трения" ввиду пылких реплик
Георгия Валентиновича на всякое замечаньице, способное хоть не­
много охладить или утишить разожженные расколом страсти" ').
Особенно эти „замечаньица“ ! Плеханов не мог выносить не толь­
ко прямых примиренческих половинчатостей, по и простых упомина­
ний о возможной мягкости по отношению к экономистам, в то
время как Ленин и Потресов были настроены более мирно, во вся­
ком случае не столь резко. Объяснить это очень не трудно. Плеханов
вел борьбу уж е четвертый год, ему был совершенно ясен оппорту­
низм экономистов, и чем меньше были шансы на возможность скорой
организации партии революционной с.-д., способной отвергнуть ре­
шительно экономический оппортунизм, тем решительней и неприми­
римей были его отношения ко всяким, хотя и малым, хотя бы каж у­
щимся уклонениям от ортодоксии, незначительным послаблениям ре­
визионистам всяких толков. Это было неизбежно, это было разумно
и необходимо. .
Мы не хотим оправдать тон разговоров Плеханова: он был не­
допустимо запальчив, мы хотим только подчеркнуть законность за­
нятой им позиции: она была безупречна.
Как представлял себе задачу и характер .предприятия"— т.-е. того
периодического издания, которое было предположено к изданию— Лс-

*) Ленинский сборник Мг i : „К а к чуть но потухла Искра.


И В а г п н я и, Г. В. Плеханов. 9
шш и как отнесся к его предположениям Плеханов, рассказывает нам
сам Ленин: „У нас был проект редакционного заявления („О т
редакции"), в коем говорилось о задачах в программе изданий: написано
оно было в „оппортунистическом“ (сточки зрения Георгия Валентино­
вича) духе: допускалась полемика между сотрудниками, тон был скром­
ный, делалась оговорка насчет возможности мирного окончания спо­
ра с „экономистами* и т. и. Подчеркивались в заявлении и наша
принадлежность к партии, и желание работать над ее объединением.
Георгий Валентинович прочел это заявление,’ когда меня еще не
было, вместе с Арсеньевым и Верой Ивановной Засулич, прочел и
ничего пе возразил по существу. Он выразил только желание испра­
вить слог, приподнят!, его, оставив весь ход мысли. Для этой цели
А. Н. и оставил у него заявление. Когда я приехал, Георгий Вален­
тинович Не сказал мне об этом ни слова, а через несколько дней,
когда я был у пего, передал мне заявление обратно— вот мол, при
свидетелях, в целости передаю, пе потерял. Я спрашиваю, почему
он не произвел в нем намеченных изменений. Он отговаривается:
это ж е можно и потом, это недолго, сейчас не стоит. Я взял
заявление, исправил его сам (это был черновик, еще в России
набросанный) и второй раз (при Вере Ивановне) прочитал его
Георгию Валентиновичу, при чем я уж е прямо попросил его
взять эту вещь и исправить ее. Он опять отговорился, свалив
эту работу на сидевшую рядом Неру Ивановну, что было совсем
странно, ибо Веру Ивановну об этом мы не просили, да и ие смогла
бы она исправить, „приподнимая" топ и придавая заявлению харак­
тер манифеста" '). Отношение, само собой разумеется, не похвальное,—
однако совершенно ясно, что 11леханов был крайне недоволен заяв­
лением за его уступчивость, за его примиренчество, о чем далее
сам Ленин говорит.
Все конфликты, которые в таком изобилии следовали один за
другим на этом „съезде", явились следствием одного обстоятельства—
чрезвычайной нетерпимости Плеханова по отношению ие только к
своим врагам, по даже и таким друзьям, как Каутский. В. И. Ленин
рассказывает: „Я пе помню уж е точно, о чем говорили в этот день,
но вечером, когда мы шли все вместе, разгорелся новый конфликт.
Георгий Валентинович говорил, что надо заказать одному лицу
(Л. И. Аксельрод) статью на философскую тему, и вот Георг. Валеит.
говорит: „Я ему посоветую начать статыо замечанием против Каут­
ского— хорош де гусь, который уж е „критиком" сделался, пропуска­
ет в „Neue Zeit“ философские статьи „критиков" и не дает полного

') Л с м и и г к и й с б о р н и к Л' т: „ К а к ч у т ь ие п с т у х л а И с к р а " .


— 131 —

простора „марксистам11 (снречь Плеханову). Услышав о проекте и та­


кой резкой выходке против Каутского (приглашенного уж е в сотруд­
ники журнала), Арс. возмутился и горячо восстал против этого, па-
ходя это неуместным. Георг. Валспт. надулся и озлобился, я присо­
единился к Арсеньеву, Павел Борисович и Вера Ивановна молчали.
Через полчаса Георг. Валенг. уехал (мы шли его провожать на па­
роход), при чем последнее время он сидел молча, чернее тучи. Когда
он ушел, у нас у всех сразу стало как-то легче на душе и пошла
беседа „по хорошему" *). Положение Плеханова было краппе тяже­
лое, поэтому он и „озлобился". Он надеялся, наконец, в этом пред­
приятии развернуть как следует полемику с ревизионизмом, а вы­
яснилось постепенно из разговоров (крайне неровных), что и тут он
вынужден будет считаться с целым рядом помех. В Потресове гово­
рил глубокий провинциал, который думал видеть в каждом европей­
ском авторитете недосягаемое, по Плеханов знал уж е всю „кау­
чуковую^ природу Каутского и ближайший конгресс в Париже, где
Каутский держал себя так неотчетливо, показал, что па страницах
органа революционной с.-д. сделать товарищеское напоминание было
бы очень полезно н кстати.
Но переговоры не клеились, потому что обе группы по разному
представляли себе дело и при этом вместо того, чтобы прямо, по де­
ловому выложить свои планы, они шли па долгие окольные разгово­
ры, которые ни к чему, кроме разлада, привести не,могли.
Ленин приехал за границу с безусловно рациональным планом
„предприятия". „Почему пас так возмутила идея полного господства
Плеханова (независимо от ф о р м ы его господства).''Раньше мы всег­
да думали так: редакторами будем мы, а они— ближайшими участни­
ками. Я предлагал так формально н ставить с самого начала (еще в
России). Арс. предлагал не ставить формально, а действовать лучше
„по хорошему" (что сойдет де на то ж е),— я соглашался. Но оба мы
были согласны, что редакторами должны быть мы как потому, что
^старики" крайне нетерпимы, так и потому, что они не смогут акку­
ратно вести черную и тяжелую редакторскую работу: только эти со­
ображения и решили для нас это, идейное ж е их руководство мы
вполне охотно признавали. Разговоры мои в Ж еневе с ближайшими
товарищами и сторонниками Плеханова (из молодых): члены группы
старинные сторонники Плеханова, работники, не рабочие,
а работники, простые, деловые люди, всецело преданные Плеханову,
разговоры эти вполне укрепили меня (и Арсеньева) в мысли, что
именно так мы должны ставить дело: эти сторонники сами заявили
нам, без обиняков, что редакция желательна в Германии, и б о э т о
к) Т а м ж е .
9*
— 132 —

с д е л а е т нас независимее от Георг. Валент., что если старики будут


держать в руках фактическую редакторскую работу, ото будет рав­
носильно страшным проволочкам, а то и провалу дела. И Арс. по
тем ж е соображениям стоял б е з у с л о в н о за Германию" '). 'Гак об
:>том открыто н нужно было говорить. А вместо этого начинается
„ухаживание" за стариками, которое не могло не создать такое впе­
чатления у Плеханова, будто у молодых только благие пожелания и
энергия, а идейные вожжи должны быть в крепких руках.
Какую бурю должно было вызвать в „молодых" такое поведение
Плеханова— легко себе представит!.. Несколько страниц в статье Ле­
нина, посияшенных этому состоянию, являются настоящей исповедью
человека, разочаровавшегося в предмете любви.
Когда на последний день „съезда11 молодые заявили о невозможно­
сти ведения дела в такой атмосфере „ультиматумов", разыгралась малень­
кая сцена, с пашей точки зрения, неправильно истолкованная Лениным.
Придя к Плеханову, Потресов говорит сухо, сдержанно и кратко,
„ что мы отчаялись в возможности вести дело при таких отношениях,
к а к и е определились вчера, что решили уехать в Россию посовето­
ваться с тамошними товарищами, ибо па себя уж е не берем реше­
ния, что от журнала приходится пока отказаться. Плеханов очень
спокоен, сдержан, очевидно вполне и безусловно владеет собой, ни
следа нервности Павла Борисовича или Веры Ивановны (бывал и не
в таких передрягах! думаем мы, со злостыо глядя на него). Он до­
прашивает, в чем же собственно дело.'' „Мы находимся в атмосфере
ультиматумов",— говорит Арс., и развивает несколько эту мысль.— Что
ж е вы боялись, что ли, что я после первого номера стачку вам
устрою перед вторым?— спрашивает Плеханов, насёдая на нас. Он
думал, что мы этого не решимся сказать. Но я тоже холодно и спо­
койно отвечаю. Отличается ли это от того, что сказал А . Н.? Ведь,
он это самое и сказал. Плеханова, видимо, немного коробит. Он не
ожидал такого тона, такой сухости и прямоты обвинения.— Ну, ре­
шили ехать, так что.ж тут толковать,— говорит он,— мне тут нечего
сказать, мое положение очень странное: у вас все впечатления, да
впечатления, больше ничего: получились у вас такие впечатления,
что я дурной человек. Ну, что ж я могу с этим поделать?— Наша
вина может быть в том,— говорю я, желая отвести беседу от этой
„невозможной" темы,— что мы чересчур размахнулись, не разведав
брода.— Нет, уж если говорит!, откровенно,— отвечает Плеханов,—
ваша вина в том, что вы (может быть, в том сказалась и нервность
Арс.) придали чрезмерное значение таким впечатлениям, которым

М Л е н и н с к и й с б о р н и к Л“ i : „ К а к ч у т ь н е п о т у х л а И с к р а 1’ .
— 133 —

придавать значение вовсе не следовало. Мы .молчим, и затем гово­


рим, что вот, де, брошюрами молено пока ограничиться. Плеханов
сердится:— Я о брошюрах не думал и не думаю. Н а м е и я не р а с-
с ч и т ы в а й т е . Гели вы уезжаете, то я ведь сидеть сложа руки не
стану и логу вступить до вашего возвращения в иное предприятие1'
Этот разговор вызквает у Ленина возмущение, он видит в этом
угрозу со стороны Плеханова с делыо примирить их со своим гос­
подством. Это неверное толкование и является, несомненно, резуль­
татом крайне нервной атмосферы, в которой даже невинные слова
приобретают особый смысл.
Разве Плеханов был не прав? Если все предприятие должно сво­
диться к издательству брошюр, то чем ж е это лучше того, что было
до этого? Он спокойно мог продолжать, следовательно, старую лямку,
пока не станет возможным предпринять что-либо более актуальное
и действенное, чем издательство брошюр. М ежду этим его заявлением
н последовавшим затем Ленин напрасно ищет противоречий. „И вот,
увидав, что угроза не действует, Плеханов пробует другой маневр.
Как ж е не назвать в самом деле маневром, когда он стал через не­
сколько минут тут ж е говорить о том, что разрыв с нами равноси­
лен для него п о л н о м у о т к а з у о т и о л и т и ч е с к о й д е я ­
т е л ь н о с т и , что он отказывается от нее и уйдет в научную, чи­
сто-научную литературу, ибо если де он уж с нами не может рабо­
тать, то, значит, ни с кем не может... Не действует запугивание, так,
может быть, поможет л е с т ь . . . Но после запугивания это могло
произвести только отталкивающее впечатление... Разговор бал корот­
кий, дело не клеилось; Плеханов перевел, видя это, беседу на ж е­
стокость русских в Китае, но говорил почти что он один, и мы вскоре
разошлись" ').
Предубежденный предыдущими конфликтами, Ленин был неспра­
ведлив к Плеханову. Не лесть, а горькая правда звучала в словах-его.
На самом деле, что ему оставалось после неудачи с „Искрой"
делать, как не политическое бездействие.’' как не занятия но социо­
логии и философии?
Конференция так и окончилась бы неудачей, если бы Потресову
не пришло на ум порешить вопрос компромиссом. Последняя беседа
с Плехановым передана Лениным подробно, и по записям В. И. видно,
что в этих разговорах были заложены зерна будущих трений внутри
редакции. „Приезжаем в Ж еневу и ведем п о с л е д н ю ю б е с е д у
с Плехановым. Он берет такой тон, будто вышло лишь печальное
недоразумение на почве нервности: участливо спрашивает Арс. о его

|) Л е н и н с к и й с б о р н и к № i : „ К а к ч у т ь не п о т у х л а И ск р а *1.
- 134 —

здоров!.с и почти обнимает его—тот чуть ие отскакивает. Плеханов


соглашается на сборник: мы говорим, что но вопросу об организации
редакторского дела возможны три комбинации (i. м и —редакторы,
он— сотрудник; 2. мы все:—соредакторы; 3. он— редактор, мы—сотруд­
ники), что Mía обсудим в России все эти три комбинации, вырабо­
таем проект и привезем сюда. Плеханов заявляем, что он решительно
отказывается от третьей комбинации, решительно настаивает па
исключении э т о й комбинации, на первые ж е о б е комбинации с о ­
глашается. 'Гак и порешили: пока, в п р е д ь д о ц р е д с т а -
в л е и и я нами проекта повохчэ редакторского режима, оставляем ста­
ры!! Порядок: соредакторы все шесть, при чем два голоса у Плеха-
нова“ i). Далее разговор ведется исключительно Лениным и обсу­
ждают вопрос о том, где ж е скрыта причина разногласии. Я говорю о
необходимости допускать полемику. О необходимости между нами
голосовании— Плеханов допускает последнее, но говорит: по частным
вопросам, конечно, голосование, по основным невозможно. Я воз­
ражаю, что именно разграничение основных и частных вопросов будет
не всегда легко, что именно (по вопросу) об этом разграничении
необходимо будет голосовать между соредакторами. Плеханов упи­
рается, говорит, что это уж е дело совести, что различия между
основными и частными вопросами, дело ясное, что тут голосовать
нечего. 'Гак на этом сиоре — д о п у с т и м ы ли г о л о с о в а н и я
м е ж д у с о р с д а к т о р а м и п о в о п р о с у о б р а з г р а и ич е -
II ии о с н о в н ы х и ч а с т н ы х в о п р о с о в — мы и застряли, пе
двигаясь пи шагу дальше. Плеханов проявил всю свою ловкость, весь
блеск своих примеров, сравнении, шуток и цитат, невольно заста­
вляющих смеяться, по этот вопрос так-таки и замял, пе сказав прямо:
нет. У меня получилось убеждение, что он и м е н н о не м о г
у с т у п и -rt. з д е с ь , п о э т о м у п у н к т у , ие м о г о т к а з а т ь с я
. от с в о е г о „ и н д и в и д у а л и з м а 4 и от с в о и х „ у л ь т и м а -
т у м о в “ , ибо он по подобным вопросам не стал бы голосовать, а
стал бы именно ставить ультиматумы" 1).
Ленин не ошибся. Именно это было больное место Плеханова,
что делало тяжелым коллективную работу. Было величайшим дости­
жением для конференции и то, что, она приняла компромиссное
решение Иотресова: гораздо проще было по каждому отдельному
случаю сговориться, чем установить но всем вопросам какой-либо
единый уговор. Одно было твердо для Ленина, что для удачи дела
была абсолютно необходима самостоятельность „предприятия", убс-

*) Т а м ж е .
/Клеине, которое в нем должно было укрепиться особенно после раз­
говоров с заграничными сторонниками Плеханова.
Ленин говорит, что н разговоре с ним эти молодые плехаповцы
„всецело высказывались за то, что старики- решительно неспособны
на редакторскую работу. Беседовал и о „з -х “ комбинациях и прямо
спросил его: какая, но ехо мнению, всех лучше. Он прямо и не к о ­
леблясь ответил: первая (мы— редакторы, они— сотрудники), но де,
вероятно, журнал будет Плеханова, газета— ваша. По мере того, как
мы отходили дальше от происшедшей истории, ми стали относиться
к пей спокойнее и приходить к убеждению, что дело бросать совсем
не резон, что бояться нам взяться за редакторство ( с б о р п и к а)
пока нечего, а взяться необходимо именно нам, ибо иначе пет абсо­
лютно никакой возможности заставить правильно работать машину и
не дать делу погибнуть от дезорганизаторских „качеств" Плеханова" ').
Он спустя три дня после этого (5/IX) из Пюрснберга пишет Х-у:
„Мы представляем из себя самостоятельную литературную группу.
Мы хотим остаться самостоятельными. Мы не считаем возможным
вести дело без таких сил, как Плеханов и гр. „Осв. Т р .“ , по отсюда
никто пс вправе заключить, что мы теряем хоть частицу нашей са­
мостоятельности" и).
В декабре появилось извещение об издании „Искры", а в конце
года— и первый номер ее.
Так зажглась та искра, которая должна была раздуться в мо­
гучее пламя. .
Вернемся, однако, к нашему рассказу. По существу, с момента
выхода „Искры" роль группы „Осв. Т р .“ свелась к минимуму.
Не роль, как хранительницы ортодоксии, все более становилась
излишней, но распустить ее, объявить ее несуществующей не реша­
лись, ибо сама группа „Искры" еще не чувствовала в себе достаточной
силы и нуждалась в огромном авторитету группы.
„Искра* с самого ж е начала взяла боевой тон против экономистов,
против союза и его органа „Рабочее Д ело“ . Определенный, ярко
ортодоксальный характер газеты пс мог не сделать ее центром ож е­
сточенных споров. Ближайшие же .месяцы привели к образованию
вокруг нее немалого круга сторонников, которые искали участия в
жизни партии, в организационном строительстве; одни технические
поручения их не удовлетворяли. У ж е в апреле у Ленина возникла
мысль организовать Лигу, которая позволила бы использовать силы
примыкающей периферии для партийной организационной работы и

1) Ленинский сборник Л" i: „К ак чуть ис потухла И скра".


-) Ленинский сборник № i.
— ш —

тем дала бы возможность вылиться существовавшему недовольству в


партийную форму. Члены группы „О св. Т р .“ очень боялись нового
объединения эмигрантов, которое могло быть только гнездом склоки
и оппортунизма *). Поэтому переговоры затягивались.
В процессе обсуждения этого проекта, в мае, группа „Борьба'4
сделала попытку объединить заграничные организации. Мартов пи­
шет Аксельроду: „С другом беседовали о планах „Лиги", выработали
примерный устав, который пошлем вам. Но только что мы кончили
обсуждение этого дела, потребовавшего немало времени, как были
огорошены письменным предложением парижской группы „Борьба11
(Невзоров и К -o), предлагающей себя в посредники для попытки
„объединения" с Союзом. Грозясь каким-то „самостоятельным пред­
приятием", от которого они откажутся лишь в случае объединения,
они предлагают согласиться на конференцию из „С .-Д .“, „Союза11 и
нас. Мы ответили, что ничего ие имеем против конференции, но
оговариваемся, что намерены продолжать полемику с „Рабочим Д е­
лом" Друг— это Плеханов, который тогда приехал в Мюнхен на
несколько дней по редакционным делам. ■
Конференция, предварительно созванная в июне 19 0 1 г., со­
стояла из представителей почти всех действующих эмигрантских
организаций. .
Состав ее Мартов определяет приблизительно следующий: Ю.
Стеклов представлял группу „Борьба", Кричевский— рабочеделг.цев,
а Мартов—искровцев. Присутствовали еще— как предполагает тов.
1 0 . Стеклов— второй делегат от „Союза русских с.-д.* Акимов, пред­
ставитель „Бунда* Коссовский, представитель „Револ. организации
Социал-Демократ" Кольцов и второй делегат от группы „Борьба"
Г.. Смирнов. На конференции был принят единогласно проект общей
платформы, за исключением пункта о терроре, выдвинутого эконо­
мистами 3) и было постановлено созвать осенью съезд с целью объ­
единения с.-д. сил.
„Объединительный* съезд был созван летом 19 0 1 г. Перед тем ра-
бочедельцы, имели свой собственный съезд. На этом съезде экономи­
сты выработали ряд поправок к проекту объединительной платформы,
которые не могли быть приняты и были явно сделаны с целью со­
рвать съезд.

1) Они оказались... правыми и на этот раз. „Л и га” после раскола действи


тельно оказалась оппортунистической. Но и многие члены группы в том числе...
-) Письма П . Б . А ксельрода и Ю . О. М артова, стр. 30.
3) В се документы и подробности приведены в статье тов. Ю . С теклова т
„ 1Грол. Рев." Лг 5 за 1 923 г.
Съезд бил созван в августе '). Объединение не состоялось. Ра-
бочедельцы уж е в ото время сильно теряли кредит, а „Искрл“ стано­
вилась центром собирания с.-д. сил в России и за границей.
После неудачи объединения гораздо успешней пошло дело орга­
низации „Лиги", и к концу 19 0 1 г. Лига уж е была организована.
Дальше, вплоть до II съезда, группа „Осв. Т р .“ как организация
не появлялась па сцепе, не играла никакой роли; в деле собирания
сил^партни центром была „Искра".
На второй съезд группа послала своими делегатами Г. В. Плеха­
нова и Л. Г. Дейча. '
После принятия съездом постановления о роспуске всяких
групп— автоматически распустилась и группа „Осв. Т р .“ , просуще­
ствовав ровно двадцать лет, в течение которых она крепко держала
знамя ортодоксии и тем заслужила себе почетную ненависть врагов
и оставила неизгладимую память по себе в истории революционной
соц.-дем.

*) П о д р о б н о с т и в той ж е с т а т ь е Ю . С т е к Л 'Вя.
Глава IV.
Социализм и политическая борьба.
Общие замечания.
' i.
После двух с половиной лет настойчивой критической работы
Плеханов, наконец, летом 1883 года взялся подвести итог‘своим тео­
ретическим исканиям и опыту, с одной стороны, а с другой— прило­
жить научный социализм к решению насущных проблем российского
движения. ‘
Брошюра „Социализм и политическая борьба" и была, такой по­
пыткой: она была написана для первого номера „Вестника Народн.
Воли". Но по причинам, о которых я говорил уж е, статья не вошла
в „Вестник“ и была по решению группы „Осв. Труда" издана особой
брошюрой, примерно в конце сентября того ж е года.
Брошюра положила начало литературной пропаганде группы „Осв.
Труда" и была посвящена критике существовавшей тогда среди рус­
ских революционеров теоретической путаницы. 1
Время выступления группы „Осв. Т р уд а1* было избрано чрезвы­
чайно подходящее: именно в начале 8о-х годов выяснилось, что
дальнейшая судьба революционного движения в России много зави­
сит от того, как будут решены основные вопросы тактики, правиль­
ное разрешение которых настойчиво требовало пересмотра принципов
тактики и программы революционной партии.
„Социализм и политическая борьба11 и через год вслед затем
последовавшая книга „Н|ши разногласия" были посвящены решению
этих назревших вопросов революционного движения.
Прежде, чем перейти к рассмотрению вопроса о том, как и на­
сколько удачно была решена проблема группой „Осв. Т руда", в
двух словах напомним читателям, как отнесся официально пред­
ставлявший тогда революционное движение России орган Псп. Ком.
Нар. Воли —„Вестник"— к этой чрезнычпыно яркой и сильной критике.
— 139 —

Когда вышла брошюра „Социализм и политическая борьба",


И. JI. Лавров в № 2 „Вестника1' посвятил ей библиографическую
заметку, критическую часть которой мы приведем здесь почти пол­
ностью, ввиду ее чрезвычайного интереса:
„Брошюра Г. В. Плеханова заключает в себе две составные части,
к которым, по моему мнению, нам приходится отнестись различно.
Значительная доля ее посвящена полемике против прежней и на­
стоящей деятельности „Народной Воли", заграничным органом кото­
рой имеет в виду быть наш журнал. Не особенно трудно было бы
доказать г. Плеханову, что его нападения могут быть встречены
весьма вескими возражениями (тем более, что,— может быть, вслед­
ствие поспешности,— он цитирует неточно), а его собственная про­
грамма действия заключает в себе, может быть, гораздо большие
недостатки и непрактичности, чем те, в которых он обвиняет партию
„Народной Воли". Но орган партии „Народной Воли" по'священ
борьбе против политических и социальных врагов русского народа;
эта борьба так сложна, что требует от нас в с е г о нашего времени
и в с е х н а ш и х трудов. Нам, по моему мнению, нет ни досуга, ни охоты
посвящать долю нашего издания на полемику против фракций рус­
ского революционного социализма, считающих, что для них полемика
с „Народной Волей" более современна, чем борьба с русским прави­
тельством и с другими эксплоататорами русского народа. Мы надеемся,
что само время окончит в нашу пользу эти споры. Разъяснять пункты
программы „Народной Воли“ для в с е х — наша обязанность, и мы
будем исполнять ее, устраняя в том числе и те недоразумения, ко­
торые вызвали полемику „Освободителей Т р уд а", но я пе считаю
полезным для нас, как русских социалистов-революционеров, подчер­
кивать это не особенно значительное разногласие новыми ударами,
направленными на фракцию, большинство членов которой может
быть не сегодня-завтра в рядах „Народной Ёоли“ . Сам г. Плеханов,
как он указал в предисловии к своей брошюре, совершил уже до­
статочно значительную эволюцию в своих политико-социальных убе­
ждениях, чтобы мы имели основание надеяться с его стороны на
новые шаги в этом ж е направлении. Тогда, может быть, он сознает
и еще одну сторону практической задачи всякой группы обществен­
ной армии, действующей против общего, еще опасного врага: именно,
что расстраивать организацию этой армии,— даже если в ней видишь
или предполагаешь некоторые недостатки,—дозволительно только
или врагам д е л а этой армии, к которым г. Плеханова я, конечно,
не причисляю, или группе, которая сама своей деятельностью, своей
силой и своей организацией способна стать общественной армией в
данную историческую минуту. Для „Освободителей Т руда" эта роль
— 140 —

cinc находится, повидимому, в далеком,— да, пожалуй, и несколько


сомнительном,— будущем11.
Читатель видит, что Плеханов в своем письме к Лаврову, поме­
щенном в качестве предисловия к „Нашим разногласиям11, передает
почти дословно рецензию.
Надежда на то, что время решит спор между ними в пользу
Лаврова, оказалась тщетной, народовольцы оказались жестоко обма­
нуты судьбой, и совсем напрасно Лавров так великодушно отказы­
вается уделить место на страницах своего журнала спору с новым
направлением революционного социализма. Вскоре и для народо­
вольцев выяснилось, что критика нового направления била не в
бровь, а в глаз народовольчеству.
Еще более способно поражать современного читателя то самое
правило, которое преподает Лавров Плеханову,— „что расстраивать
организацию армии, — даже если в ней видишь или предпола­
гаешь некоторые недостатки, — дозволительно , только или врагам
д е л а этой армии, к которым г. Плеханова я, конечно, не причисляю,
или группе, которая сама своей деятельностью, своей силой и своей
организацией способна стать общественной армией в данную истори­
ческую минуту. Для „Освободителей Т руда“ эта роль еще находится,
повидимому, в далеком,— да, п о ж а л у й , и н е с к о л ь к о с о м н и ­
т е л ь н о м ,— будущем11. Не хотел бы я, чтобы поняли меня так, будто
я нахожу это правило неверным, наоборот, оно очень верно,—но тем
хуже для Лаврова, который не видел в новой группе потенциально
заложенную „общественную армию". Совсем не так долго пришлось
ждать И. Л. Лаврову, чтобы убедиться в том, что для „Освободи­
телей Труда" эта роль была очень не далекой перспективой. Направляя
это правило против .Освободителей", Лавров не видел, что одно
дело—судьба самой группы, которая могла в любое время распасться
от случайных причин, и другое дело— судьба воззрений ее, которая
имела тем больше оснований ждать себе победного будущего, что
она имела огромный опыт Запада перед собой.
Отвечая Лаврову, Плеханов пишет: „Ни для кого не тайна, что
наше революционное движение находится теперь в критическом по­
ложении. Террористическая тактика „Народной Воли" поставила пе­
ред нашей (I В. Б.) партией целый ряд в высшей степени жизнен­
ных и важных вопросов. Но, к сожалению, они до сих пор остаются
неразрешенными. Находившийся у нас в обращении запас бакунист-
ских и прудонистских теорий оказался недостаточным даже для пра­
вильной постановки этих вопросов". Не помогла делу и „Народная
Воля“ , и программе которой все исходные точки остались неизменны,
„и только практические выводы оказались диаметрально-противона-
— 141 —

ложными прежним. Отрекшись от- политического воздержания, баку­


низм описал дугу в 180 градусов и возродился в виде русской разно­
видности бланкизма, основывающей свои революционные надежды на
экономической отсталости России. Этот бланкизм пытается теперь
создать свою особую теорию, и в последнее время нашел довольно
полное выражение в статье г. Тихомирова „Чего нам ждать от рево-
люции?“ . В этой статье употреблен в дело весь арсенал, каким только
располагают русские бланкисты для защиты своей программы. Г. Т и ­
хомирову нельзя отказать в умении владеть оружием: он ловко груп­
пирует говорящие в его пользу факты, осторожно обходит явления
противоположного характера) и не без успеха апеллирует к чувствам
читателя там, где не надеется подействовать на его логику. Оружие
его подновлено, подчищено, подточено. Но присмотритесь к нему
внимательнее, и вы увидите, что оружие это есть не что иное, как
старомодная шпага бакунизма, ткачевизма, украшенная новым клей­
мом: реакционных ;теорий мастер В. В. в Петербурге" *).
Непосредственно этой статьей Л. Тихомирова и была вызвана
книга „Наши разногласия"; в ней он систематически и последо­
вательно подверг суровому разбору все мировоззрение, все экономи­
ческие и политические доктрины, заблуждения и противоречия на­
родовольчества, научно обосновал те выводы, к которым он пришел ,
за год до того в своей знаменитой брошюре, подводя таким образом
итог наметившимся „нашим разногласиям*.
Заметка, которую посвятил Л. Т(ихомиров) этой книжке, велико­
лепна своей лаконичностью. Вот она полностью: „Объемистая книжка
Г. Плеханова (34 6 страниц), составляющая третий выпуск „Библио­
теки Современного Социализма*, посвящена, главным образом, напад­
кам на „Вестник Нар. Воли*, его редакторов и сотрудников. Разби­
рать полемику г. Плеханова и оценивать его приемы литературной
борьбы мы не станем: вкратце этого сделать нельзя по самому со­
ставу и характеру книжки, говорить ж е много едва ли стоит, так
как т у т г о в о р и т ь п р и ш л о с ь бы б о л ь ш е о г - н е П л е х а ­
н о в е , ч е м о з а т р а г и в а е м ы х им в о п р о с а х (курсив мой. В. JJ.).
При том ж е мы надеемся, что читателям и самим нетрудно будет
разобрать, насколько прав наш порицатель. Наконец, мы вообще при­
няли за правило: избегать резкой личной полемики и в данном
случае не видим необходимости изменить ему. В общей сложности—
ограничимся простой отметкой выхода книжки. Что касается вопро­
сов, затрагиваемых г-м Плехановым попутно, их посильная разработка

1) Г . 1$. П л е х а н о в , С о ч и н ., том II, с г р . 1 0 1 — 1 0 2 .


будет составлять и впредь, как составляла до сих пор, предмет наших
постоянных стараний" 1).
Нетрудно заметить по приведенному отзыву, сколь растерян
„вождь" народовольцев. Можно себе представить, сколько листов он
изорвал прежде, чем остановился на этой совершенно беспомощной
формулировке ответа на критику, которая не щадила. Каждая строчка
заметки способна внушить недоумение. Непонятно, почему большой
статьи он не посвящает работу книги, почему критика воззрения
била понята как личная полемика?
И затем, почему это больше пришлось бы говорить „о самом г-ие
Плеханове” -' Всего за год до того, в момент расхождения Плеханова
. с редакцией „Вестника", тот ж е Тихомиров расточал похвалы по его
адресу и ничего худого сказать не мог о нем даже в частной коррес­
понденции,— что ж е он сказал бы публично по поводу книги, в ко­
торой меньше всего личного.’' Разумеется, это просто неприличный
прием, которым он хотел прикрыть свою беспомощность и досаду.
Народовольцы так и не собрались дать бой „Освободителям
Труда" и ушли со сцены, не ответив надлежащим образом на эти
два ярких, острых и достаточно безжалостных критических нападения
на них, после которых в кругах, не беспечных насчет науки, о народо­
вольческой теории говорили уже не без некоторой иронии.
Займемся ближе теми проблемами, которые были выдвинуты „но­
вым направлением'1.
Самый жгучий и важный вопрос революционного движения на­
чала восьмидесятых годов— отношение социализма к политической
борьбе— сам состоял из ряда проблем, постановку и разрешение
коих ниже мы постараемся проследить постепенно в трудах Г . В.
Плеханова.
Но пока несколько слов о той сумме идей и представлений, о
которой Плеханов пишет в вышеприведенном отрывке Лаврову и
против которой и было направлено острое критики не только этих
двух блестящих трудов его, но и многих статей на протяжении 8о х
и 90-х годов. '

2.

Первое поколение русских революционеров — семидесятники— в


теоретическом отношении не представляли СТолыпой определенности,
наоборот, в их сознании мирно уживались часто самые противополож­
ные воззрения: либеральный маниловский социализм с западно-европей­
ским анархизмом, фурьеризм— через петрашевцев, сен-симонизм, пру-

') „ В е с т и . Н а р . В о л к " № 5.
— 143 —

доиизм совершенно свободно укладывались с материализмом Ф ей­


ербаха (унаследованным от Чернышевского) и с чрезвычайным почи­
танием Лассаля, чье имя к тому времени приобрело особую популярность
и славу; Дюринга и Конта читали так же много и охотно, как не-1
которое время спустя... Маркса и Энгельса, и почитали не менее.
На фоне этого сплошного эклектизма в России выделялись два
крайних направления— лавристы и бакунисты. „Первые склонялись к
немецкой социал-демократии, вторые представляли собою русское
издание анархической фракции Интернационала" *).
Т ак на самом деле и было: анархические симпатии и связи народни­
ческой и народовольческой интеллигенции общеизвестны. Обще­
известны сношения ветеранов эмиграции, вроде Н. Ж уковского, с
анархическими организациями Швейцарии. Аксельрод рассказывает,
что „враждебное отношение анархистов... к социал-демократии, еще
усилившееся... после Бернского конгресса, всецело разделялось, ко­
нечно, и русской эмиграцией, идейно примыкавшей к анархическому
Интернационалу*' 2). Это настроение достаточно ярко отразилось в
социально-революционном обозрении „Община". „О бщ ина"—очень
интересное явление. Орган так называемого революционного на­
родничества, она соединяла на своих страницах чайковцев и
бакунистов и выходила в тот переходный момент, когда „Земля
и Воля" готова была расколоться на две половины. . Первый но­
мер ее вышел незадолго до выстрела В. Засулич. Статья - программа
представляет собой подлинный манифест анархизма,— обстоятельство,
которое ими отнюдь не скрывалось: „Удовлетворительное решение
(социально-революционной) задачи может быть осуществлено лишь
свободным союзом автономных общин, гарантирующим полную свободу
лица в группе и группы (общины) в союзе равноправных групп
(общин). Мы смотрим на вольную федерацию общин, как на первый
шаг, с которого должна начаться^овая фаза общественного развития".
От всей программы веет бакунизмом самого ортодоксального толка;
редакция не только этого не скрывает,— он прямо заявляет: „Мы
считаем себя последователями федералистического Интернационала
и распространителями его идей на русском языке". Но и значи­
тельно позже влияние анархизма было велико. Читатель, вероятно,
припоминает отношение „Черного Передела" к столкновению
И. Моста с социал-демократией.
Маркс относился очень неодобрительно к „Черному Переделу"
за его излишнее пристрастие к анархизму, но, ведь, и противник

') Г . В . П л е х а н о в , С о ч и н ., т о м II, с т р . 3 2 .
2) П. К. А к с е л ь р о д , П ер еж и то е и передум анное, стр . 18 2 .
— 144 —

„ Черного Передела"— „Нар. Воля", к которой Маркс относится с та­


кой симпатией, придерживалась анархических взглядов, хотя и при­
знавала политическую борьбу.
Д а это было очень понятно. Как террористы, так и народники
вышли из одной и той ж е анархической фракции, как те, так и дру­
гие принципиально стояли на почве анархической теории, и после
того как „эмпирически, под влиянием преследовании правительства “
(как говорит корреспондент „Нар. Воли11 о Хурском конгрессе), „Н а­
родная Воля" перешла к террору, „доктрина" осталась та ж е самая.
Какова же эта доктрина.''
„С анархической точки зрения политический вопрос является
пробным камнем всякой рабочей программы. Анархисты не только
отрицают всякие сделки с современным государством, но и исключают
из своих представлений о „будущем обществе" все, что напоминает
так или иначе государственную идею. „Автономная личность в авто­
номной общине",— таков был и есть девиз всех последовательных
сторонников этого направления* 1). На самом деле, если мы попы­
таемся бегло в-нескольких словах припомнить главные пункты учения
анархистов, которое легло в основу догмы народничества, то убедимся
в полной правоте приведенного утверждения Плеханова. Анархист
отрицает государство, и не какую-лйбо конкретную форму его, а
. государство, ^ак таковое. Ему совершенно недоступно поэтому по­
нимание необходимости борьбы за такой политический строй, кото­
рый всего лучше и более способствовал бы развитию классового са­
мосознания передового класса и способствовал бы благоприятному
исходу его борьбы за свое освобождение.
А что такое политическая борьба, как не борьба за определенный
политический строй? Понятно, почему анархисты должны были отри­
цать политику и борьбу за политические свободы.
Анархизм, по самому существу f своему, отрицал политическую
борьбу, и надлежало быть исключительно непоследовательным чело­
веком, чтобы из анархизма (любой его школы) притти к признанию
политической борьбы. .
Не повинен в этом нй один из последовательных анархистов, не
повинен и Бакунин. .
Гак ж е, как и его учителя, Бакунин не признавал государства,
считал необходимым условием освобождения человечества уничтоже­
ние государства, немедленное его разрушение и тем самым, конечно,
■считал политическую борьбу „политиканством", развращающим народ,
и яснее, категоричнее и смелее, чем его учителя, отвергал ее.
Остановимся несколько подробнее на учении Бакунина.
*) Г . В . П л е х а н о в , С о ч и л . , то м И,' с т р . 3 2 .
— 145 —

3-
Бакунин не мог мириться с коммунизмом не менее, чем с госу­
дарством. Бели для „полнейшей свободы всех" необходимо разруше­
ние государства, чиновников и церкви, то тем более необходимо бо­
роться против тех, кто желает вместо современного классового госу­
дарства создать коммунизм. Вспомнить только его страстную филип­
пику против коммунизма в его ответе на речь Шарэ на конгрессе
„Лиги мира и свободы".
В противовес злостным „коммунистам", Бакунин отвергал всякую
политическую деятельность рабочего класса, при чем он это делает, в
некотором смысле, интересно, а именно пытается вывести свою анархи­
ческую доктрину из материалистических положений Маркса. Политиче­
ское, моральное рабство рабочего класса обусловлено его экономическим
рабством, поэтому,— говорит Маркс в уставе Международного Т ова­
рищества Рабочих,— экономическое освобождение рабочего класса— та
великая цель, которой должно быть подчинено политическое движение,
как средство. Бакунин на основании той же посылки делает иной вы­
в о д у именно: „всякое политическое движение, которое не имеет своей
целью н е п о с р е д с т в е н н о е , прямое, б е с п о в о р о т н о е и п о л ­
н о е экономическое освобождение рабочих, и которое не начертало на
своем знамени различным, но совершенно ясным образом принцип
э к о н о м и ч е с к о г о р а в е н с т в а , или, что то ж е самое, принцип
п о л н о г о в о з в р а щ е н и я к а п и т а л а т р у д у , т.-е. просто с о ­
ц и а л ь н о й л и к в и д а ц и и , — всякое п о д о б н о е политическое дви­
жение должно быть исключено из интернациональных движений".
Итак, ближайшая задача— полная и всесторонняя „социальная ликви­
дация", а не политические права, депутатские полномочия, которые
лишь развращают рабочих, обуржуазивают их, делая их прислужни­
ками капитала. „На пангерманском знамени написано: у д е р ж а н и е
и у с и л е н и е г о с у д а р с т в а в о ч т о б ы т о н и с т а л о . На со­
циально-революционном же, на нашем знамени, напротив, огненными,
кровавыми буквами начертано: р а з р у ш е н и е в с е х г о с у д а р с т в ,
уничтожение буржуазной цивилизации, вольная
о р г а н и з а ц и я с н и з у в в е р х п о с р е д с т в о м в о л ь н ы х с о ю-
з о в, —о р г а н и з а ц и я р а з н у з д а н н о й . ч е р н о р а б о ч е й ч е р н и
всег о о с в о б о ж д е н н о г о ч е л о в е ч е с т в а , с о з д а н и е но­
в о г о о б щ е ч е л о в е ч е с к о г о м и р а " . Хотя это сказано несколько
грозно, но читатель видит программу Бакунина в вопросе о полити­
ческой борьбе, и нам вряд ли необходимо сделать к ней какие-
либо разъяснения.
Но уничтожение всех государств, разрушение буржуазной циви­
В. Па г а к ян, Г. Б. Плеханов. 10
— 146 —

лизации и т. д. относятся, ведь, к Западной Европе, где первобытно­


коммунистический народный быт разложен капитализмом.
А в новой для Европы стране, в России, дело обстоит иначе.
Бакунин был один из основоположников того учения, которое утвер­
ждало, что именно в России еше сохранилась потенция „социальной
ликвидации”, которую душит государство и которую нужно высво­
бодить из его лап. В России еще сохранилась община, которая, не
будь государства, несомненно, развернулась бы в подлинно коллекти­
вистический строй. Народ сам это прекрасно понимает,— народные
бунты есть не что иное, как протест отчаяния, глубокий и страстный
протест против чуждого общине внешней силы—государства. И если
народ не может победить, то потому, что он разрознен, общины
замкнуты, не чувствуют надобности в связи, поэтому и бунты полу­
чаются спорадические. Насущное дело революционной молодежи
и т т и в н а р о д , и установить всеми возможными средствами живую
бунтарскую связь между разъединенными общинами. Задача для ре­
волюционеров была ясная и определенная— „объединить народные
протерты, придать им стройный организованный вид“ . И в течение
семидесятых годов наши революционеры пытались разрешить ее все­
ми силами. „Хождение в народ“ было ответом революционной моло­
дежи на страстный призыв Бакунина.
Но, как и следовало быть, объективное развитие страны протекало
во все ускоряющемся темпе не взирая ни на какие социологические
построения утопистов, противоречие между политической формой,
всеми „имущественными отношениями" и „материальными производи­
тельными силами общества" приняли совершенно ясные очертания;
естественно, что и деятельность бакунизма становится полезной
лишь постольку, поскольку помогал разрешению этого противоречия.
Воодушевленный анархическими идеалами Бакунина, бунтарь шел
в народ „с тем, чтобы поднимать его против в с я к о г о в о о б щ е
г о с у д а р с т в а во имя свободной федерации свободных общин. Но
на деле выходило, что а г и т а ц и я , поскольку она возможна была в
деревне, сводилась к протесту против н ы н е ш н е г о п о л и ц е й с к о -
с о с л о в н о г о г о с у д а р с т в а . Проклинавший „ п о л и т и к у ' бун­
тарь на деле оказывался, прежде всего, п о л и т и ч е с к и м а г и т а ­
т о р о м , хотя в деревне „народные идеалы" ставили даже и для такой
агитации очень тесные пределы: в большинстве случаев крестьяне
упорно связывали с в е р о й в ц а р я все свои надежды на лучшее бу­
дущее* '). Это было, кстати, одно из тех основных противоречий,
которое привело к пересмотру бакунистской программы „Земли и

Л. Т у и , I-L t >рия революционных движенца в России, стр. 270,


— 147 -

Воли". Противоречий в бакунистской системе очень много. .Б а к у ­


низм,— справедливо утверждает Плеханов,— не система, это ряд про­
тиворечий". В своих недрах это учение тлило элементы своего соб­
ственного разложения.
Старое бакунистское утверждение, что освобождение народа
должно произойти руками самого народа, в результате всенародного
бунта, отошло мало-по-малу на задний план, и вопрос о том, продол­
жать ли р е в о л ю п и о н и ы е— „б у н т а р с к и е “ — попытки в народе,
или, м а х н у в р у к о й на н а р о д , ограничить революционное дело
е д и н о б о р с т в о м и н т е л л и г е н ц и и с п р а в и т е л ь с т в о м 1),
на Воронежском съезде был, как известно, решен в пользу новых
методов борьбы.
На смену ортодоксального бакунизма „Земли и Воли“ при­
шло новое учение, представлявшее собою смесь якобинства с баку­
низмом, Бакунина и Ткачева. 11 если сама по себе смесь социа­
листических теории „латинских стран“ с русскими крестьянскими
„идеалами11, народного банка Прудона— с сельской общиной, Фурье—
со Стенькой Разиным (как определяет Плеханов бакунизм) не пред­
ставляла образец стройной теории, то, после того как на русской
почве ко всему этому еще присоединился славянофильствующий Гер­
цен и бланкист Ткачев,— получилась исключительно противоречивая
»самобытная“ теория,— та самая, что господствовала над ума&и рево­
люционной молодежи к моменту выступления Плеханова.
В этой „самобытной" доктрине более или менее свежей струей
явился бланкизм Ткачева. '

4-

Отношение Ткачева к политической борьбе определяется его от­


ношением к государству. В противовес Бакунину, он придавал исклю­
чительно большое значение государству.
Бакуписты не хуж е других знали, какую грандиозную силу пред
ставляло собою государство, по в то время, как они требовали уни­
чтожения государства и тем самым устранения той посторонней силы,
которая мешала естественному развитию общества и его устроению,
Ткачев считал роль государства для социального переустройства
огромной и проповедывал необходимость захвата его для осуществле­
ния революционных задач: „Для нас, революционеров, не желающих
более сносить несчастий народа, не могущих долее терпеть своего
позорного рабского состояния, для пас, не затуманенных метафизи­
ческими бреднями и глубоко убежденных, что русская революция,

') Там ж е, стр. 2 7 1 ­


1 0*
148

как и всякая другая революция, не может обойтись б е ч в е ш а н и я


и ра с с т ре л а жандармов, прокуроров, министров, куп­
ц о в , п о п о в ,— словом, не может обойтись без „насильственного пе­
реворота",— для нас, материалистов-революционеров, в е с ь в о п р о с
с в о д и т с я к п р и о б р е т е н и ю силы власти, к о т о р а я те­
п е р ь н а п р а в л е н а п р о т и в н а с ' . „Нужно захватить власть и
превратить консервативное государство в государство р е в о л ю ­
ционное". i
Когда ж е это надлежить сделать? Какие требуются условия для
успешного захвата власти?
Самое подходящее время именно семидесятые годы, пока госу­
дарство в России еще недостаточно окрепло, пока „огонь экономи­
ческого прогресса" не подточил окончательно основы народной ж из­
ни. Развитие буржуазных отношений каждым своим успешным ш а­
гом прибавляет новых врагов к числу имеющихся,— нужно спешить
с захватом власти. „Теперь или очень не скоро, быть может, никогда!"
Могут возразить ткачевцу, что народные массы не готовы к то­
му,— но такой аргумент может лишь вызвать презрительную усмешку: -
народные массы никогда не могли и не смогут осуществить сами
в жизни идеи сознательной революции. „Неликую задачу нашей ре­
волюции могут осуществить только люди, понимающие ее и искренне
стремящиеся к ее разрешению, т.-е. люди умственно и нравственно
развитые, т.*е. м е н ь ш и н с т в о " ; и единственно доступное мень­
шинству средство борьбы— это з а г о в о р , а не централистическая
революционная деятельность, ставящая себе непосредственные задачи,
вроде бакунистской организации бунтов.
Такая теория на первый взгляд может показаться антибаку-
нистской. Однако во многом, если не во всем, Ткачев исходил из
идей Бакунина. На самом деле его боязнь развития капитализма бы­
ла основана на мысли о существовании в русском народе элементов
социализма. „У нас нет городского пролетариата,— это, конечно,
верно; но зато у нас совсем нет буржуазии. М ежду страдающим
народом и угнетающим его деспотизмом государства у нас нет ника­
кого среднего сословия; наши рабочие должны будут бороться лишь
с п о л и т и ч е с к о й с и л о й,—с и л а к а п и т а л а находится у нас еще
в зародыше"... Наш народ невежествен,— это также факт. Но зато
он в огромном большинстве случаев проникнут принципами общин­
ного владения; он, если можно так выразиться, коммунист по инстинкту,
по традиции"... Отсюда ясно, что, несмотря на свое невежество,
народ наш стоит гораздо ближе к социализму, чем народы Запада,
хотя спи и образованнее его". От этого, рассуждения Гкачева на
версту несет настоящим бакунизмом.
— 149 —

Или мысль, например, подобно следующей: „Наш народ привык


к рабству и повинению,— этого также нельзя оспаривать. Но вы не
должны заключать отсюда (пишет он Энгельсу), что он доволен
своим положением. Он протестует, непрерывно протестует против
него. В какой бы форме ни проявлялись эти протесты, в форме ли
религиозных сект, называемых расколом, в отказе ли от уплаты по­
датей, или в форме восстаний и открытого сопротивления власти,—
во всяком случае, он протестует, и по временам очень энергично*.
Это ли не почти дословное повторение мысли Бакунина о том, что
„русский народ может похвастаться чрезмерной нищетой, а также
рабством примерным?14
„Страданиям его нет числа,— писал Бакунин,— и переносит он их
не терпеливо, а с глубоким и страстным отчаянием, выразившемся уже
два раза исторически, двумя страшными взрывами, бунтом Стеньки
Разина и пугачевским бунтом, и не перестающим поныне проявляться
в беспрерывном ряде частных крестьянских бунтов". .
Одновременно много черт, отличающих Бакунина от его смелого и
последовательного „ у ч е н и к а и прежде всего, конечно, то, что в
Бакунине еще осталось нечто от Гегеля, в то время, как Ткачев
чрезвычайно упрощен и мыслит прямолинейно и дубовато. Он не при­
знает никакой диалектики, и раз усвоенную мысль он развивает
последовательно до конца, т.-е. до абсурда.
Кроме этого, их отличает и нечто другое-, как я сказал, в отли­
чие от Бакунина, 'Ткачев признавал политическую борьбу и придавал
ей огромное значение; оно было обусловлено различным их отноше­
нием к государству, хотя, как читатель мог убедиться из приведен­
ных нескольких цитат, он не смог и не в силах был свести концы с
концами—связать политическую борьбу с социализмом. Старое про­
тивопоставление политики социализму осталось в полной силе.

5-
Народовольцы, против которых была направлена вся борьба моло­
дого марксизма, представляли собой смесь старого бакунизма с тка-
чевским якобинством.
В первом ж е номере „Народной Воли“ передовая заявляла: „Нам
кажется, что одним из важнейших чисто-практических вопросов на­
стоящего времени является вопрос о государственных отношениях.
Анархические тенденции долго отвлекали и до сих пор отвлекают
внимание наше от этого важного вопроса" '). Для первого раза это
') Литература партии Народной Воли, стр. 6. (Я цитирую по изданию 190 7 года,
легальному, по полному и без цензурных купюр: К -во „Борьба и П раво", М осква,
лена 2 руб, Т ип. Л. Г1, Поилавскрго. I
— 150

Заявление било чрезвычайно знаменательное. Отказ от анархизма,


разумеется, был большим шагом вперед. Но было ли это действи­
тельно отказом? Борьба за народовольчество, которая теперь становит­
ся в порядок дня, имеет совершенно определенный смысл: „Прави­
тельство объявляет нам войну, хотим мы этого или не хотим ,—оно
нас будет бить. Мы, конечно, можем не защищаться, по от этого,
кажется, никто еще никогда не выигрывал. Наш прямой расчет—
перейти в наступление и сбросить с своего пути это докучли­
вое (! В. Л.) препятствие".
„...Необходимо обуздать правительственный произвол, уничтожить
это нахальное вмешательство в народную жизнь и создать такой го­
сударственный строй, при котором деятельность в народе не была
бы наполнением бездонных бочек Данаид" *).
С этой стороны, у народовольцев, действительно, исчезли
анархические тенденции, они твердо стали на путь полити­
ческой борьбы. Возражая ходячим предрассудкам против политиче­
ской борьбы, передовик „Народн. Воли" пишет: „Мы думаем совер­
шенно наоборот. Именно, устранившись от политической деятельно­
сти, мы загребаем жар для других, именно, устранившись от полити­
ческой борьбы, мы подготовляем победу для враждебных народу
элементов, потому что при такой системе действий просто дарим им
власть, которую обязаны были бы отстоять для народа. Но предрас­
судки рушатся под давлением фактов, и живая партия действия не
может долго оставаться во власти книжной теории" *). Совершенно
правильно. Книжная теория оказалась вдребезги раскритикованной
жизнью, что ни в коей мере не означает, что сама Народная Воля
не находится под гипнозом той ж е самой книжной теории.
Передовая статья № 2 „Народной Воли" представляет собою
удивительный образец того, как на народовольцев постепенно начало
оказывать сильное влияние настроение Ткачева: „История создала у
нас на Руси две главные самостоятельные силы: народ и государ­
ственную организацию. Другие социальные группы и поныне у нас
имеют самое второстепенное значение"... „Самостоятельное значение
нашего государства составляет факт чрезвычайно важный, потому
что, сообразуясь с этим, деятельность социально-революционной
партии в России должна принять совершенно особый характер" 3).
Какой ж е именно характер? К чему должна сводиться задача со­
циально-революционной партии? „Ниспровержение существующих

4) Литература партии Народной Боли, стр. 7.


2) 'Гам .ж е, стр. 8.
я) Т ам ж с ; стр. 4 1. .
— 151 —

ныне государственных, форм и подчинение государственной власти


народу,— так определяем мы главнейшую задачу социально-революци­
онной партии в настоящее время, задачу, к которой невольно при­
водят нас современные русские условия" '). А условия эти таковы:
классовое отношение, соотношение сил отдельных классов и сословий
таково, что «для того, чтобы сделауь что-нибудь для народа, прихо­
дится, прежде всего, освободить его из-под власти этого правитель­
ства, сломить самое правительство, отнять у него его господскую
власть над мужиком" 2).
Для чего? Какова цель и задача такой политической деятель­
ности? У нее одна задача— „ произвести политический переворот в
пользу именно его (народа. В. В.). Передача государственной власти
в руки народа в настоящее время могла бы дать всей нашей истории
совершенно новое направление и развитие в духе народного общинно­
федеративного мировоззрения" 3). От всего изложенного так сильно
отдавало якобинством Ткачева, что бакунинское „общинно-федератив­
ное мировоззрение народа" кажется свежей струей. Но при внима­
тельном рассмотрении оказывается, что свежести в ней никак не
больше, чем в ткачевском якобинизме. Революционное правительство
переворота созовет Учредительное Собрание, которое будет состоять
на 90°/о от крестьян, „и если предположить, что наша партия дей­
ствует с достаточной ловкостью,— от партии" *). Что может дать
такое Учредительное Собрание, состоящее из членов партии Нар.
Воли? „В высшей степени вероятно, что оно дало бы нам полный
переворот всех наших экономических и государственных отношений;
мы знаем, как устраивался наш народ всюду, где был свободен от
давления государства; мы' знаем принципы, которые развивал в своей
жизни народ на Дону, на Яике, на Кубани, на Терекс, в сибирских
раскольничьих поселениях, везде, где устраивался свободно, сообра­
зуясь только с собственными наклонностями; мы знаем вечный лозунг
народных движений. I I pa i í o н а р о д а на з е м л ю, м е с т н а я а в ­
т о н о м и я , ф е д е р а ц и я (курсив мой. В. В.) — вот постоянные
принципы народного мировоззрения. II нет в России такой силы,
кроме государства, которая имела бы возможность с успехом стано­
виться поперек дороги этим принципам. Устраните государство, и на­
род устроится, может быть, лучше, чем мы можем надеяться" 5). Т а­
кова экономическая программа Народной Воли, таков тот социализм,

1) Литература партии Народной Воли, стр. 39,


2) Т ам ж е, стр. 4 1 — 42.
*) Т аи ж е, стр. 42.
*) Там ж е, стр. 42.
5) Там ж е, стр. 42,
— ] 52 —

та „экономическая революция", которую сооиралась осуществить


после захвата власти партия Нар. Воли.
И ие без последовательности народовольцы делали из этой эко­
номической посылки тот вывод, что „экономическую революцию"
можно сделать лишь на протяжении восьмидесятых годов, имен­
но в это переходное время буржуазия составляла незначитель­
ную силу. Государство, потеряв веру в дворянство, всемерно благо­
приятствовало развитию буржуазии, оно, „как самая усердная аку­
шерка, хлопочет о благополучных родах этого уродливого детища
народа" *), и не без успеха, прибавляет при этом „Н. В .“ с сокру­
шением, и, таким образом, политический переворот в очень недале­
ком времени все равно неизбежно „совершится, но совершится в том
смысле, что власть перейдет в руки буржуазии. Наша роль при этом
выйдет самая жалкая"... „мы всем своим существованием, всей своей
деятельностью, ведением и неведением, подкапывали государство,
расшатывали и ослабляли его,— и все это собственно затем, чтобы
буржуазия могла легче его одолеть и сесть на его место" 2). Этого
печального будущего можно избегнуть, лишь проделав „экономиче­
скую революцию", т.-е- захватив политическую власть с целью осу­
ществить исконные идеалы народа. Как це трудно видеть, желание
народовольцев освободиться от анархических лоскутков осталось лишь
пожеланием—тень Бакунина преследовала народовольцев безжалостно.
У ж е в № з „Нар. Воли" была опубликована программа Исп. Кол.
Народной Воли, в которой попутно излагалась идеология партии Нар.
Воли почти в тех ж е словах, что и в вышеизложенных статьях. Про­
грамма отличается большей прямотой и смелостью, большей точ­
ностью выражений, что ни в коей мере не следует толковать в том
смысле, будто в ней меньше противоречий; наоборот, именно вслед­
ствие того, что в программе все вещи названы своим именем и даны
точные формулировки их, противоречия особенно выпукло сказались.
Программа констатирует существование в русской жизни двух
противоположных явлений: рабство народа, отсутствие у него прав,
его темнота, а с другой стороны—безграничное деспотическое само­
державие, поддерживаемое насилием и произволом. А между тем, в
самом народе, по мнению программы, живы еще права „народа на
землю, общинное и местное самоуправление, зачатки федеративного
устройства, свобода совести и слова". Эти принципы получили бы
совершенно новое направление, если бы устранить единственное к
тому препятствие—гнет государства. Для его устранения программа

!) Литература партии П ар. Воли, стр. 43.


-) Там ж е, стр. 84.
t — 153 —

ставит своей ближайшей задачей произвести политический перево­


рот и передать власть Учредительному Собранию, где Иен. Ком. и
оставляет себе право защитить перед народными представителями
свои демократические требования. Самое интересное в программе—
ближайшие мероприятия и намерения партии; они сводятся к агита­
ции и пропаганде, террору, организации тайных централизованных
обществ, „приобретению влиятельного положения и связей в адми­
нистрации, войске, обществе и народе" *) и, наконец, организации
и совершению переворота.
Чрезвычайно важно, как Исполнительный Комитет собирается
организовать переворот: „Ввиду придавленности народа, ввиду того,
что правительство частыми усмирениями может очень надолго сдер­
живать общее революционное движение, партия должна взять на
себя почин самого переворота, а не дожидаться того момента, когда
народ будет в состоянии обойтись без нее. Что касается способов
совершения переворота"... и далее следует отметка редакции: „эта
часть 5-го пункта не подлежит опубликованию11 а). Неопубликованная
часть пятого параграфа, несомненно, заключала в себе план либо
порядок и форму заговора,— об этом свидетельствует следующий
абзац, где мы читаем: „Каким бы путем ни произошел переворот,—
как результат самостоятельной революции или при п о м о щ и з а г о ­
в о р а ,— обязанность партии— способствовать немедленному созыву
Учредительного Собрания и передаче ему власти временного прави­
тельства, созданного революцией или з а г о в о р о м * 3). Ткачева очень
нетрудно узнать во всей программе, но нетрудно разглядеть и старые
полинявшие контуры бакунизма.
Читатель, надеюсь, убедился, что идеология народовольчества в
его новом отражении не лучше и не яснее старого. Прав Плеханов:
„Теоретический состав этого учения сложен до крайности. Западно­
европейский социализм утопического периода любезно лобызается в
нем с славянофильской реакцией против этого социализма; увлечение
передовыми движениями Запада мирно уживается с отрицанием тех
исторических сил, которые привели к расцвету западно-европейской
цивилизации; теоретическая боязнь „ошибок Запада* ведет к поли­
тическому повторению его ошибок; стремление к н о в о м у отражает­
ся в виде идеализации в с я к о г о с т а р о г о ," —словом, богатство и
разнообразие составных элементов народничества поистине порази­
тельно. Но богатство и разнообразие составных элементов еще не ру­

1) Литература партии Нар. Воли, стр. 85.


а) Т ам ж е , стр. 85.
3) Там ж е, стр. 86,
— 154 —

чается за доброкачественность состава. При столкновении с практи­


ческой жизнью, этим пробным камнем всех программ и учении, рус­
ское народничество довольно скоро захромало на все ноги. Прежде
всего стали прихрамывать „вера в народ", игравшая некогда такую
большую роль в народническом миросозерцании. Передовая, самая
энергичная часть народников, под влиянием революционного движ е­
ния западно-европейского пролетариата, старалась вызвать в России
крестьянскую революцию". По, убедившись, что .современный
русский крестьянин не то, что крестьянин эпохи крупных народ­
ных движений", народовольцам пришлось окончательно проститься
„с мыслью о крестьянской революции"... Тогда явилась мысль
„о захвате власти"... Изменяя в этом духе свою программу, народ­
ники становились н а р о д о в о л ь ц а м и , не переставая, однако, быть
народниками, сохраняя все основные черты своего миросозерцания.
Однако и захват власти скоро окайался совершенно фантастическим
делом, и революциоиеры-иародники остались решительно уж е без
всякой, сколько-нибудь цельной и последовательной, программы".
Таково было положение в лагере революции, когда Плеханов
начал свою борьбу.
Такова та сулгма идей, против которой объявил борьбу Плеханов,
так обстояло дело с вопросом об отношении политической борьбы
к социализму, когда Плеханов, вооруженный Марксовым методом,
принялся зд его решение.

г. Условия успешное ведения борьбы за социализм; формы организации


политической борьбы пролетариата.
I
Критика Плеханова была тем безжалостней, что она перйона-
чалыго носила характер товарищеской критики— его суровые и логи­
ческие речи при этом приобретают еще ббльшую убедительность, а
его критические замечания становятся особенно разящими.
Вся та сумма идеи, которую мы изложили, как выше было отме­
чено, вошла в учение народовольчества в самом диком и своеобраз­
ном сочетании; бакунистское учение о самобытном российском ком­
мунизме, о своеобразии путей развития России— мирно уживалось с
ткачевским заговором меньшинства.
Заговор с целью захвата власти все более и более становился
центром внимания народовольцев. Тактика заговора, но учению того
же Ткачева, представляет собой то последнее средство, которое спо­
собно спасти русский самобытный коммунизм от уничтожения огнем
экономического прогресса, „Каждый день приносит нам новых вра­
— 155 —

гов,—говорил II. II. Ткачев,— создает новые враждебные нам обще­


ственные факторы. Огонь подбирается и к нашим государственным
формам. Теперь они мертвы, безжизненны. Экономический прогресс
пробудит в них жизнь, вдохнет в них новый дух, даст им силу и
крепость, которых пока еще в них пет“ . Следовательно, малейшая
неосторожность заговорщиков, малейшая неудача, которая отклонит
удар заговорщика от намеченной цели,— и судьба коммунизма в Рос­
сии померкнет, упрочится либеральное правительство, с которым
будет труднее бороться, чем с самодержавием, современным „абсо ­
лютно-нелепым" и „нелепо-абсолютным" строем; огонь экономического
прогресса сож ж ет последние остатки коммунизма в пароде. „Под его
влиянием разовьется обмен, упрочится капитализм, уничтожится
самый принцип общины,— словом, река времен унесет тот камень, с
которого рукой подать до коммунистического неба" *). Такая исклю­
чительно узкая и пессимистическая была у народовольцев философия
русской истории, а «такая узкая и безнадежная философия русской
истории должна была логически вести к тому поразительному выво­
ду, что экономическая отсталость России является надежнейшим
союзником революции, а застой должен красоваться в качестве пер­
вого и единственного параграфа нашей „программы-минимум" 2). Это
чрезвычайно метко сказано. Вспомните вышеприведенные изречения'
Бакунина и Ткачева. Слушать их, так действительно получается,
что каждый новый рабочий, каждая вновь открытая фабрика еще
более уменьшают шансы социальной революции в России.
„Можно ли назвать революционным такой взгляд па взаимное
отношение различных общественных сил в России? Мы думаем, что
нет. Чтобы сделаться революционерами по существу, а не по назва­
нию, русские анархисты, народники и бланкисты д о л ж н ы б ы л и
прежде всего р е в олюциониз ир ов а ть свои собствен­
н ые г о л о в ы , а для этого им нужно было научиться понимать ход
исторического развития и стать во главе его, а не упрашивать ста-
руху-историю потоптаться на одном месте, пока они проложат для
нее новые, более прямые и торные пути" 3).
А, ведь, революционизировать свои собственные головы— это не
легкая вещь. Тяжелым грузом легло на сознание народовольцев, как
и на Ткачева, экономическое учение народников. Одно учение о
социалистических инстинктах русского народа чего стоит! Говорили
об общине массу красивых слов, но „ни автор „Государственности и
анархии*', ни редактор „Набата* нимало не задумывались, повидимому,

*) Т . В. П л е х а н о в , С очи в., том И, стр. 37.


*) Там ж е.
а) Там ж е.
156

над вопросом о том, потому ли существует община, что народ наш


„проникнут принципами общинного землевладения", или потому он
„проникнут" этими „принципами", т.-е. имеет привычку к общине, что
живет в условиях коллективного владения землей" '). Это— не празд­
ный вопрос, это— тот самый главный вопрос, который и надлежало
решить всякому серьезному политическому деятелю. Красивые декла­
рации и красноречивые филиппики в защиту обшины, очага подлин­
ного социализма, не могут нисколько ослабить силу фактов, а факты
такие, что „всегда и везде, как только начиналось образование боль­
ших государств, з е м л е д е л ь ч е с к и е о б щ и н ы с их п а т р и а р ­
хальным бытом с л у ж и л и самой прочной основой
д е с п о т и з м а ' (курсив мой. В. В.), и только разложение общины
создает силу, способную покончить с деспотизмом. Не будущее, а
именно прошлое олицетворяет собой русская крестьянская община,—
это народникам не было понятно до самого конца 90-ых годов.
А Плеханов в 1883 году предвидел развал и распад общины и уже
в 1890 году в своем „Внутреннем обозрении* писал, подводя итог:
„Общины не спасли бы теперь никакие реакционные помпадуры и
никакие народники, даже в том случае, если бы меры, принимаемые
для ее спасения, и не обращались логикой вещей в новые причины
се погибели. Община погибнет потому, что существование ее не
имеет теперь никакого экономического смысла. Она является теперь,
в руках кулаков и в руках государства, лишь орудием эксплоатации*
народа. Но и в этом качестве она оказывается очень устарелой, по­
этому за нее не будут крепко держаться ни кулаки, ни госудаство" í).
Община должна была таким образом умереть, ибо она перестала
выполнять даже ту консервативную функцию, которая ей была свой­
ственна еще в 8о-х годах. Народникам такая проницательность не
была доступна. Находясь во власти фраз, они не замечали действи­
тельности, а жизнь развивалась, не спрашивая их. Как ни хотела
Народная Воля высвободиться из-под влияния книжных теорий, все-
таки, до конца дней своих, она оставалась во власти их.
Из области рассуждений о народных идеалах центр тяжести сле­
довало перенести на хозяйство н его изучение, если они действи­
тельно хотели стать на твердую почву действительности,, при этом
им надлежало оценить условия, разлагающие общину, определить
„силу и значение индивидуального принципа в хозяйстве современной
сельской общины в России" 3), затем следовало бы определить ход,

*) Г. В . П л е х а н о в . С очим., т. И, стр. 14 9 .
2) Там ж е, стр. 148.
3) Там ж е , стр. 4 1.
— 157 —

ускорение и величину последней, далее перейти к изучению тех сил,


которым надлежит с его точки зрения предупредить разложение
общины, при чем „возник бы очень важный вопрос о том, явится
ли эта сила продуктом внутренней жизни общины, или результатом
исторического развития внешних условий?" Лишь в том случае, если
бы второе предположение оправдалось, надлежало спросить себя:
для переустройства экономической жизни данного класса достаточны
ли внешние силы? „Покончивши с этим вопросом, пришлось бы не­
медленно считаться с другим, а именно, где должно искать точку
приложения этой силы: в сфере ли у с л о в и й ж и з н и , или в
области п р и в ы ч е к м ы с л и нашего крестьянства? В заключение, им
нужно было бы доказать, что с и л а с т о р о н н и к о в с о ц и а л и з м а
у в е л и ч и в а е т с я с б о л ь ш е й б ы с т р о т о й , чем с о в е р ш а ­
ется рост и н д и в и д у а л и з ма в русской э к о н о ми ч е с к о й
Ж и з н и“ .

При подобном обсуждении вопроса статика общественных явле­


ний была бы заменена их динамикой, какими они становятся; п р о ­
ц е с с русской жизни, а не ее к а р т и н а , — вот что должно было
стать предметом исследований политического деятеля-народовольца.
Революционный опыт отвел народовольческую п р а к т и к у далеко
в сторону от народнической, однако народовольцы, как мы говорили
выше, считали себя в теории ортодоксальными н а р о д н и к а м и , и это
не могло не создавать жесточайших противоречий в их программе.
Если из старой народнической теории о самобытных путях русского
социализма народники выводили теорию, отрицания политической
борьбы, то из того же учения народовольцы-террористы выводили, что
„самобытность русского общественного развития именно в том и з а­
ключается, что экономические вопросы решались и должны решаться
у нас путем государственного вмешательства" *).
Сгладить вопиющие противоречия программы Народной Воли можно
было, лишь выдумывая себе все новые и новые фикции. Что такое
как не фикция, знаменитое утверждение народовольцев о том
что в будущем Учредительном Собрании при всеобщем изби
рат,ельном праве 9°%> депутатов будут сторонники социальной рево
люции? Эти фикции поддерживали энергию борцов, будили крити
ческую мысль, но разве они могли выдержать малейшее прикоснове­
ние логики? Не выдержит и другой, самый большой фантастический
элемент, называемый „захватом власти временным революционным
правительством", ибо, ведь, подобная постановка вопроса совершенно
несомненно изолирует революционеров от общества, которых „крас-

1) Г . В . И л с х а п о н , С о ч и н ., т. И, с т р . 14 9 .
- 15В —

ный призрак' пугает, но тогда „настолько ли велики эти силы, что­


бы ие рискованно было отталкивать от себя такого союзника? Могут
ли наши революционеры действительно захватить в свои руки власть
и удержать ее хоть на короткое время, или все толки об этом пред­
ставляют собой не что иное, как выкраивание шкуры зверя, не только
еще пе убитого, но, по обстоятельствам дела, и не подлежащего
убиению? Вот вопрос, который становится в последнее время злобой
дня революционной России ’). Речь идет не о самом захвате власти,—
принципиально против этого акта революционной партии нельзя иметь
ничего, по для этого необходим целый ряд условий, которых не
имеется в России 8о-х годов.
„Мы должны сознаться, что отнюдь не верим в близкую возмож­
ность социалистического правительства в , России" 2),— говоря это,
11леханов ясно указывает, до какого предела может итти сегодня
реалистическая революционная политика, не зараженная фантазиями.
Таким образом другой, ие менее важной, фикцией является вера в
сдиновременность политической и экономической революций, пони­
мая под этим организацию общества на основе социалистического хо­
зяйствования. Но „социалистическая организация производства пред­
полагает такой характер экономических отношений, который делал
бы эту организацию логическим выводом из всего предыдущего раз­
вития страны" Такова ли логика развития России,— отсталой, с полу-
крепостническими отношениями в деревне, с еще не изжитыми остатками
феодальных зависимостей? Россия, промышленно абсолютно не развитая,
не имеет в самой ограниченной мере тех основ, из коих вытекал бы
социализм. И именно потому, что нет соответствующей посылки, ре­
волюционное правительство должно было бы на старой основе строить
повое социалистическое х о з я й с т р о .
„И на этой— узкой и шаткой— основе здание социалистической
организации будет строиться руками правительства, в которое войдут:
во-первых, городские рабочие, пока еще мало подготовленные к та­
кой трудной деятельности; во-вторых,'^представителя нашей револю­
ционной молодежи, всегда остававшейся чуждой практической жизни,
и, в-третьих, „офицерство", в экономических познаниях которого
весьма позволительно усомниться. Мы не хотим делать весьма вероят­
ного предположения относительно того, что, рядом со всеми этими
элементами, во временное правительство проникнут и либералы, ко­
торые будут не сочувствовать, а мешать социально-революционной

1) Г. В . П л е х а н о в , С очи и ., т. II, стр. 76,


-) Т аи ж е , стр. 78.
:|) Т ая ж е , стр. 79.
— 159 —

„постановке партионных задач". Мы предлагаем читателю взвесить


лишь выше перечисленные обстоятельства и затем спросить себя:
много ли вероятности успеха имеет „экономический переворот11, на­
чавшийся при этих обстоятельствах? Точно ли выгодно для дела со­
циалистической революции существующее ныне „соотношение полити­
ческих и экономических факторов на русской почве"? *). Несомненно,
нет. Эта фикция есть прямой показатель и результат влияния анар­
хических учений и идеалов, доведенных программой Исполнительного
Комитета до конца, до завершения.
Не менее фантастическим должен показаться и самый захват
власти, который при той ситуации, о которой достаточно говорилось
выше, мог вылиться лишь во временную авантюру.
Но, критикуя народовольцев, Плеханов параллельно выдвигал свое
понимание вопроса, и мы попытаемся в не-полемической, догматиче­
ской форме изложить его воззрения на этот вопрос.

2.

1хли заговор с целью захвата власти революционной партией пред­


ставляет собой наименее выгодную форму борьбы за экономическую
революцию, то что ж е является кратчайшим и выгоднейшим путем?
— Классовая борьба,—-отвечает Плеханов.
Господствующий класс во всякой стране всегда стремится приспо­
собить общественную организацию к интересам и защите своего
господства. Д о тех пор, пока господствующий класс— носитель про­
грессивных 'общественных идеалов, общественные организации его
будут удовлетворять требованиям социального развития. Но в жизни
общества возникают новые прогрессивные элементы; эти новые про­
изводительные силы сталкиваются с общественными институтами, и
класс, который вчера еще представлял собой прогрессивное явление,
сегодня заклятый враг всякого прогресса. „Политическая власть сде­
лается в его руках самым могучим орудием реакции" ч). Таким обра­
зом представители угнетенного класса должны выбить из рук господ­
ствующего класса это страшное орудие. „Сама логика вещей выдви­
нет их на путь политической борьбы и захвата государственной власти,
хотя они и задаются целью экономического переворота" *).
Самая борьба протекает с огромным напряжением и через многие
частичные победы и завоевания, пока, „пройдя суровую школу борьбы
за отдельные клочки неприятельской территории, угнетенный класс

*) Г . В . П л е х а н о в , С о ч й н ., т. II, с т р . 7 9 . 1
г) Т а м ж е , с т р . 5 6 . _
5) Т а м ж е ) с т р . 56 — 5 7 , -
— 160 —

приобретает настойчивость, смелость и развитие, необходимые для


решительной битвы. Но, раз приобретя эти качества, он может
смотреть на сйоих противников, как на класс, окончательно осужден­
ный историей; он может уже не сомневаться в своей победе. Так
называемая революция есть только последний акт в длинной драме
революционной классовой борьбы, которая становится сознательной
лишь постольку, поскольку она делается борьбой политической" ').
Таким образом вне политической борьбы, которая есть та же
классовая борьба, нет иных путей к экономической революции. „Эко­
номическое освобождение рабочего класса может быть достигнуто
путем политической борьбы, и только путем политической борьбы" 2).
Само по себе противопоставление социализма политической борьбе—
нелепость, ибо „социализм—это та ж е политика, но только политика
рабочего класса, стремящегося к своему экономическому освобожде­
нию. Политика рабочёго класса немедленно становится социализмом,
когда рабочий класс сознательно задается такой целью и сообразно
с нею организуется в особую партию. Поэтому п о н и м а ю щ и й ч е ­
л о в е к м о ж е т и д о л ж е н п р о т и в о п о л а г а т ь не с о ц и а ­
л и з м п о л и т и к е и не п о л и т и к у с о ц и а л и з м у , а п о л и т и ­
к у р а б о ч е г о к л а с с а— п о л и т и к е б у р ж у а з и и , п о л и т и к у
э к с п л о а т и р у е м ы х — п о л и т и к е э к с п л о а т а т о р о в (курсив
мой. В. В.). Такое противоположение имеет глубокий смысл, так
как оно основывается на борьбе интересов в современном обществе"...
„Там, где интересы общественных классов до такой степени противо­
положны и враждебны, как враждебны и противоположны интересы
рабочих и предпринимателей, уступки могут быть вынуждены только
силой, п о л и т и ч е с к а я ж е б о р ь б а п р е д с т а в л я е т собой
наиболее производительную затрату сил в с я к о г о
д а н н о г о к л а с с а , не и с к л ю ч а я и к л а с с а р а б о ч и х " *) (кур­
сив мой. В. В.).
У ж е к концу 8о-х годов, по вопросу об отношения к политиче­
ской борьбе, между социалистами не было прииципальпых разногла­
сий. Социал-демократ (т.-е. Плеханов) в разговоре с конституциона­
листом так характеризует положение дел к 1889 году: „ Я должен
заметить вам, что не понимаю вашего противоположения социализма
политической агитации. Социализм не мыслим без такой агитации.
Посмотрите на западно-европейские рабочие партии,— разве они рав­
нодушны к политической свободе? Напротив, политическая свобода

*) Г . В . П л е х а н о в , С о ч и н ., то м I I, с т р . 58.
*) Т а м ж е , т о м III, с т р . 8 9 .
3) Т а м ж е , том III, стр. 8 9 — 9 0 ,
— 161 —

имеет в рабочих самых искренних и самых надежных защитников.


Т ак ж е относятся к политической свободе и русские социалисты.
Было, правда, время, когда они считали ее буржуазной выдумкой,
способной лишь сбить рабочих с толку и завести их на ложный
путь. Но это отошло в область предания. В настоящее время мы
все понимаем огромное значение политической свободы для успехов
социалистического движения и готовы добиваться ее всеми завися­
щими от нас средствами. Между нами много всяких разногласий, но
ищите хоть с диогеновским фонарем,— и вы все-таки не найдете в
нашей среде такого чудака, который вздумал бы говорить против
политической свободы".
Но что даст рабочему классу политическая борьба? Не только
экономические завоевания,— „самым главным и незаменимым резуль­
татом этой борьбы является его политическое воспитание" 1); при­
нимая деятельное участие в борьбе классов, рабочий только и может
стать на уровень понимания действительных задач своего класса,
только побеждая и терпя поражения в борьбе с эксплоататорами,—
рабочий постигнет искусство делать революцию, увидит подлинные
пути своего освобождения.
Но политическую борьбу, как и всякую борьбу, можно вести,
только будучи организованным. Ни один класс не побеждал еще>
не оформившись в особую организацию, тем более рабочий класс,
чья борьба отличается от всех известных исторических классовых
битв своим упорным и длительным характером, своими трудностями,
усугубляемая правовым и экономическим положением пролетариата.
Никакая политическая борьба не мыслима там, где борцы не имеют
организованного авангарда— политической партии,—это то, что Пле­
ханов завоевал для российского рабочего движения всего ранее. У ж е
в статье о Родбертусе, как я уж е отметил, у него имеется недву­
смысленное на этот счет указание; отметил выше я также и его
мнение по этому вопросу, высказанное в письме к П. J 1. Лаврову.
Почти одновременно было написано предисловие к русскому пе­
реводу „Коммунистического манифеста", где мы находим следующие
знаменательные слова: „Манифест показывает, что успех борьбы ка­
ждого класса вообще, а рабочего в особенности, зависит от о б ъ е д и ­
н е н и я э т о г о к л а с с а и я с н о г о с о з н а н и я им с в о и х
э ко но мическ их интересов. От о р г а н и з а ц и и рабочего
класса и н е п р е с т а н н о г о в ы я с н е н и я е м у в р а ж д е б н о й
противоположности его интересов с интересами
г о с п о д с т в у ю щ и х к л а с с о в (курсив мой. В. В.') зависит будущ­

1) Там ж е, том III, стр. 90.


В- В а г а и я н, Г. В . Плеханов. 11
— 162 —

ноСть нашего движения, которую, разумеется, невозможно приносить


в жертву интересам данной минуты" ’). Разумеется, это сказано не­
сколько туманно, что объясняется тем, что писал он свое предисло­
вие в эпоху своего сближения с II. Лавровым, но ясное понимание
необходимости организации классовой политической партии на-лицо
в этом предисловии. '
А уж е спустя с малым полтора гола в брошюре „Социализм и
политическая борьба" мы находим знаменитые слова: „Мы думаем, что
единственной не фантастической целью русских социалистов может
быть теперь только завоевание свободных политических учреждений,
с одной стороны, и выработка элементов для образования будущей
р а б о ч е й с о ц и а л и с т и ч е с к о й п а р т и и России— с другой" 2).
Каковы задачи этой партии? „О на должна стать руководитель­
ницей рабочего класса в предстоящем освободительном движении,
выяснить ему его политические и экономические интересы, равно
как и взаимную связь этих интересов, должна подготовить его
к самостоятельной роли в общественной жизни России. Она должна
всеми силами стремиться к тому, чтобы в первый же период
конституционной жизни России нащ рабочий класс мог выступить
в качестве особой партии с определенной социально-политической
программой. Подробная выработка этой программы, конечно, дол­
жна быть предоставлена самим рабочим, по интеллигенция должна
выяснить им главнейшие ее пункты, как, например, радикальный
пересмотр современных аграрных отношений, податной системы и
фабричного законодательства, государственная помощь производи­
тельным ассоциациям и т. п. Все это может быть достигнуто путем
усиленной работы в среде, по крайней мере, наиболее передовых
слоев нашего рабочего класса, путем устной и печатной пропаганды
и организации рабочих и социалистических кружков* 3). Это— целая
программа-минимум, с некоторыми важными изъянами— „государствен­
ная помощь производительным ассоциациям14, например, страдающая
слишком большим • оптимизмом о сроке завоевания конституции.
Но что бесспорно в этом отрывке— это постановка вопроса: нужно
немедленно начать подготовку элементов будущей партии—органи­
зационно, тактически, программно. К ак представляет себе Плеханов
начало этой огромной работы? С чего следует начать практикам-
революционерам на месте, среди рабочих масс?
По его мнению, существует» масса мелких ячеек и кружков, ко­

J) Г. В. П л е х а н о в , С е ч и н ., том I, стр. 1 51 .
2) Там ж е , том II, стр. 8 5 .
3) Там ж е , стр. 84.
— 163 —

торые образовались после разгрома землевольческих и северно-русских


рабочих ячеек,— нужно их сплотить в одно внушительное целое.
«Само собой понятно, что тайные рабочие общества не составляют
еще рабочей партии. В этом смысле совершенно правы те люди, ко­
торые говорят, что наша программа рассчитана более на будущее,
чем на настоящее" *). Но на этом основании не только нельзя осла­
бить силу и интенсивность работы, но, наоборот, их нужно удесяте­
рить, чтобы добиться полной умственной и политической эмансипа­
ции русского рабочего класса. „Способствуя образованию рабочей
партии, наши революционеры будут делать самое плодотворное, самое
важное дело, какое только можно указать „передовому человеку"
современной России. Одна лишь рабочая партия способна разрешить
все те противоречия, которые осуждают теперь нашу интеллигенцию
на теоретическое и практическое бессилие"... „ В о з м о ж н о б о л е е
скорое образование рабочей партии есть един­
ственное средство разрешения всех экономических
и п о л и т и ч е с к и х п р о т ив о р е ч ий с о в р е м е н н о й России.
На этой дороге нас ждут успех и победа; все ж е другие пути ведут
лишь к поражению и бессилию" 2).
Очень много сомнений вызывала эта программа практического дела,
выставленная Плехановым. Когда конституционалист в „Разговоре“
возражает социалисту (Плеханову): „Но, ведь, повторяю вам, при
современных условиях вся такая деятельность поневоле сведется к
самым ничтожным размерам, к вербовке отдельных личностей и
много-много к организации небольших рабочих кружков. Рабочие
массы останутся не затронутыми пропагандой, а, между тем, все
наши доводы в-ее пользу предполагают, именно влияние на массу",
то он этим выражает общее мнение. Плеханов отвечает ему: „Я не
говорю, что теперь можно было бы устраивать открытые рабочие
собрания в Москве или Петербурге. П р о п а г а н д а велась бы, ко­
нечно, в тайных кружках, а следовательно, влияла бы лишь на не­
большие группы лиц. Но через посредство этих лиц ее влияние не­
обходимо распространялось бы на массы. Тогда пропаганда станови­
лась бы уж е а г и т а ц и е й . Что такая агитация возможна,— это
Доказывается, между прочим, историей наших стачек. Возьмем хоть
знаменитую стачку на фабрике Морозова. Несколько о т д е л ь н ы х
л и н,— Волков, Моисеенко и другие,— стали во главе ц е л ы х т ы с я ч
р а б о ч и х , руководя ими во всех столкновениях с полицией и ф а­
бричной администрацией. Владимирского губернатора в особенности

*) Там ж е , стр. 343.


2) Там ж е , стр. 347, 349.
11*
— 16 4 —

обижало то обстоятельство, что, между тем как рабочие не обращали


никакого внимания на его слова, они безусловно повиновались своим
вожакам. Вот вам и влияние на массу. Чтобы оно не осталось мимо­
летным,— Волкову и Моисеенко нужно было лишь обобщить требова­
ния рабочих, выяснить им общий характер их отношении к хозяевам
и правительству. А раз зашла речь об отношениях к этому послед­
нему, то вот вам уж е и повод для п о л и т и ч е с к о й а г и т а ц и и ” .
Д а и всякая умело проведенная стачка есть не что иное, как поли­
тическая агитация. „Преследуемые полицией рабочие не могут
остаться глухи к тому, что вы стали бы говорить им о свободе схо­
док, собраний, союзов, о неприкосновенности лица и жилища. Тот,
кто хоть немного знает русских рабочих, знает также, до какой
степени глубоко врезывается в их умы всякая общая мысль, всякое
общее положение, наглядно освещенное в подкрепленное такими
выдающимися событиями, как стачки и вообще столкновения с хо­
зяевами и полицией. Рабочие уж е не забывают их и при случае
сами повторяют, нередко в очень наивной, но, тем не менее, весьма
убедительной для их собратьев форме" '). Такая практика лучше
всего подготовляла элементы для будущей политической партии про­
летариата.
Написанная в 1884 году программа была попыткой дать некую
общую, приемлемую для всех существующих кружков, объединяющую
формулу ближайших и конечных целей. Несмотря на то, что она
страдала почти всеми теми недостатками, которые мы отметили выше
в программе-минимум брошюры „Социализм и политическая борьба",
тем не менее, она очень ценна, как первая марксистская программа
России. Огромное значение проекта программы не исчерпывается од­
нако этим. В деле упрочения мысли о необходимости самостоятель­
ной классовой партии пролетариата проект сыграл исключительно
большую роль.
В 1889 году Плеханов, обращаясь к рабочим, пишет: „Самая
первая, самая настоящая, но в то ж е время самая очевидная и са- •
мая бесспорная из всех ближайших задач русских социалистов за­
ключается в п о д д е р ж а н и и с в о е г о с у щ е с т в о в а н и я , к а к
о с о б о й с о ц и а л и с т и ч е с к о й партии, рядом с дру г ими
л и б е р а л ь н ы м и п а р т и я м и , образующимися или имеющими
образоваться для борьбы с абсолютизмом. Слиться с такими партиями
для русских социалистов значило бы совершить политическое само­
убийство, потому что в случае слияния не либералы примут их про­
грамму, а им придется принять программу либералов, т.-е. на долгое

!) Т а м ж е , том III, с т р . 2 5 — 2 6 .
— 165 —

время оставить даже всякие попытки о социализме. Но, с другой


стороны, поддержать свое существование, как особой партии, русские
социалисты могут только при одном необходимом условии: именно,
при условии возбуждения сознательно политического движения в
среде рабочего класса. Вне этого класса социалистическое движение
не мыслимо. Движение, ограниченное тесными пределами интелли­
генции, ни в каком случае не может быть названо социалистическим.
Оно способно служить только преддверием и предвестием настоящего
социалистического движения, т.-е. д в и ж е н и я р а б о ч и х * ’).
О самобытном характерерусского социализма говорили те социа­
листы, о которых Плеханов пишет, что они „знают, что городская
революция означала бы победу городского рабочего населения", и
они боятся этой победы, так ж е, как боялось и боится ее парижское
„общество". Но какие ж е социалисты могут бояться победы рабочего
класса? Ясно, что только мелко-буржуазные социалисты, принципиаль­
ные враги освободительного движения пролетариата,— вот вам и пре­
словутый -„русский социализм"2). Если эти социалисты еще могли
говорить о самобытном характере русского движения, то русский
рабочий класс „прямо не в состоянии будет найти иной роли, чем
та, которую этот класс имел на Западе, совершенно так же, как не
могли бы наши современные художники не быть реалистами, если
бы даже и захотели этого. Русский рабочий класс—это тот класс,
которому суждена н а и б о л е е е в р о п е й с к а я р о л ь в русской
политической жизни, поэтому и партия, представляющая его интересы,
необходимо бует наиболее з а п а д н и ч е с к о й из всех русских
партий 3).
Но самое интересное суждение он высказывает в своих брошюрах
о голоде, к которым, в другой связи, нам еще придется вернуться.
Исходя из того основного принципа, что единственный путь, ве­
дущий социалистов к их великой цели,— есть путь „ с о д е й с т в и я
Р о с т у к л а с с о в о г о с а м о с о з н а н и я п р о л е т а р и а т а " : „кто
содействует росту этого сознания, тот социалист; кто мешает ему,
т°т враг социализма; а кто занимается делом, не имеющим к нему
непосредственного отношения, тот не имеет непосредственного отно­
шения к социализму1', он приступает к определению задач русских
социалистов. „Нам, русским социалистам, надо найти такой способ
действий, держась которого, мы, во-первых, ни на минуту не пере­
ставали бы способствовать росту классового сознания пролетариата,

*) Г. В . П л е х а н о в , Сочии., том III, стр. 17 .


2) Там ж е , стр. 17 .
3) Там ж е , стр. 2 }8 . ’
— 166 -

т.-е. бьгть социалистами, а, во-вторых, скорее победили бы царизм,—


т.-е., следовательно, и голод, чем при всяком другом способе дей-
ствий“ ... „Но существует ли такой способ действий? Не только су­
ществует, но я с уверенностью говорю, что никакой другой способ
не приведет так скоро к победе над абсолютизмом, как именно тот,
который соединяет в себе, связывает в одно неразрывное целое
борьбу за политическую свободу с содействием росту классового со­
знания пролетариата" 1). Буржуазия у нас тот класс, которого инте­
ресы неминуемо толкнут на борьбу с самодержавием, но в своей
борьбе с абсолютизмом буржуазия не может обойтись без помощи
народа. „Всегда и везде, когда и где буржуазия вступала в борьбу
со „старым порядком", она опиралась па народ, и более всего, разу­
меется, на рабочий класс, как на более образованный и подвижной
слой трудящегося населения"... „Никакими софизмами нельзя вы­
черкнуть из истории тот факт, что решающая роль в борьбе запад-
но европейских стран за свое политическое освобождение принадле­
жала н а р о д у и т о л ь к о н а р о д у " 2). Но всегда и .везде бур­
жуазия употребляла все усилия к тому, чтобы использовать народ в
своих интересах- С этой целью она всемерно старалась содействовать
росту политического сознания рабочего класса, направляя его против
абсолютизма, при чем она это делала „с большой осторожностью,
постоянно заботясь о том, чтобы политически сознательный проле­
тариат не дорос как-нибудь, невзначай, до к л а с с о в о г о с а м о с о ­
з н а н и я , т.-е. до сознания враждебной противоположности своих
интересов с ее интересами" 3). Социалисты не могут оставаться рав­
нодушными и смотреть, как либеральная буржуазия действует; они
должны итти к рабочему классу не только с проповедью необходи­
мости политических свобод, но и с социализмом, содействуя росту
классового сознания пролетариата.
Как это сделать?
Это сделать нетрудно,— во всяком случае, менее трудностей к
тому, чем кажется, ибо „русский пролетариат обнаруживает самые
недвусмысленные признаки политического пробуждения. П о л и т и ­
ч е с к и он у ж е п е р е р о с б у р ж у а з и ю . О н р а н ь ш е ее
п р и ш е л к м ы с л и о п о л и т и ч е с к о й с в о б о д е ' (курсив мой.
В. В.). Рабочий класс, в среду которого проникла мысль о полити­
ческой свободе, это уж е сознательный рабочий класс. Но пока он
говорит только о политической свободе, его политическое сознание

!) Г . В . П л е х а н о в , Сочин., том III, стр. 400.


■-) Там ж е , стр. 4 0 1— 402.
3) Там ж е , стр. 40-3.
— 167 —

находится еще в неразвитом состоянии, оно еще не стало к л а с с о ­


в ы м е г о с о з н а н и е м . На эту высшую ступень политического
развития рабочий класс поднимается т о л ь к о т о г д а , когда на.
учается понимать свои о с о б ы е к л а с с о в ы е и н т е р е с ы , свое
отношение к буржуазии, причины своего подчинения эксплоататорам.
Тогда политическая свобода перестает играть в его глазах роль пана­
цеи, сп о со б ен излечить общественный организм ото всех возможных
болезней. Тогда он ставит перед собой задачу своего экономического
освобождения, великую цель, „ к о т о р о й в с я к о е п о л и т и ч е с к о е
д в и ж е н и е д о л ж н о б ы т ь п о д ч и н е н о , к а к с р е д с т в о " 1).
Та же самую мысль гораздо более отчетливо выражена в статье „Ино­
странное обозрение" за 1890 г., где разбираются решения конгресса
испанской рабочей партии. Говоря о роли классовой партии, он пишет:
„Пока борьба рабочего класса с буржуазией ведется исключительно
на экономической почве, она имеет узкий характер, и цели ее не
выходят за пределы существующего общественного порядка. С п л о ­
чение пролетариата в особую п олит ичес ку ю партию
есть с у щ е с т в е н н ы й и б е з о ш и б о ч н ы й п р и з н а к того,
что п р о л е т а р и а т н а ч и н а е т по нима т ь свою р е в о л ю ­
ционную задачу. По л ит ич е с к а я борьба есть борьба
з а в л а с т ь , з а п р е о б л а д а н и е , з а г о с п о д с т в о . Но , д о б и в ­
ш и с ь г о с п о д с т в а , п р о л е т а р и а т не о с т а в и т к а м н я и а
к а м н е в с у щ е с т в у ю щ е м э к о н о м и ч е с к о м п о р я д к е . Вот
почему выступление пролетариата на путь политической борьбы всегда
означает также, что он начинает ставить себе более широкие эконо­
мические задачи. В этой борьбе пролетариат естественно и вполне
заслуженно третирует буржуазные партии, как враждебную и реак­
ционную силу" -). Т о, что было справедливо для испанцев, то с еще
ббльшии' основанием могло и должно было быть правильным и для
нашего движения. Волее отчетливо и более резко вряд ли мыслимо
было выразить тесную неразрывную связь и обусловленность целей
пролетарского движения формою его организации; роль партии про­
летариата и предстоящая ей гигантская задача Плехановым намечена
с гениальной ясностию. Но если вернуться к вопросу о решении вы-
шепоставленной задачи—а выше была поставлена задача о том, как
достичь того, чтобы пролетариат научился понимать „свои о с о б ы е
к л а с с о в ы е и н т е р е с ы " , — то для той эпохи могло быть лишь
одно единственное разумное решение этого достичь можно лишь
упорной пропагандой, которая вырабатывает революционеров, и аги-

*) Г . В . П л е х а н о в , С о ч и и ., т . III , с т р . 4 0 5 .
2) Т а м ж е , т . IV".
— 168 —

тайней, задача и значение которой гигантские. „Благодаря ей, уста­


навливается и укрепляется необходимая связь между „героями" и
„толпой", между массой и ее вожаками. И тем натянутее становится
положение дел, чем более шатается старое общественное здание; чем
быстрее приближается революция, тем важнее становится агитация. Ей
принадлежит главная роль в драме, называемой о б щ е с т в е н н ы м п е ­
р е в о р о т о м . Отсюда следует, что, если русские социалисты хотят сы­
грать деятельную роль в предстоящей русской революции, они должны
уметь быть агитаторами" t). Но и агитационная деятельность имеет свои
организационные предпосылки. „Необходимым условием этой деятель­
ности является сплочение уж е готовых революционных сил. К р у ж ­
ковой пропагандой могут заниматься люди, ничем не связанные
между собой, даже не подозревающие существование один другого.
Конечно, отсутствие организации всегда отзывается и на пропаганде»
но оно не делает ее невозможной. В эпохи ж е сильиого обществен­
ного возбуждения, когда политическая атмосфера насыщена электри­
чеством, и когда то здесь, то там, по самым различным, самым не­
предвиденным поводам, происходят все более и более частые вспышки,
свидетельствующие о приближении революционной бури, короче,
когда надо агитировать или оставаться за флагом,— в такие эпохи
только о р г а н и з о в а н н ы е р е в о л ю ц и о н н ы е с и л ы могут
иметь серьезное влияние на ход событий. Отдельная личность стано­
вится тогда бессильной, революционное дело оказывается по плечу
только единицам высшего порядка: р е в о л ю ц и о н н ы м о р г а н и ­
з а ц и я м 2). Роль революционных организаций,— этих единиц выс­
шего порядка, несомненно, великая, и естественно, кто не беспечен
насчет победы, кто не хочет ограничиться только фразами, должен
глубоко задуматься над этим сложным вопросом организации рево­
люционных сил пролетариата.

3-
Но какова должна быть форма организации этой рабочей партии?
Если ее принципы выяснились уж е в 1883 году, то ее организацион­
ные формы намечались лишь к 1893 году, т.-е. к началу широкого
развития рабочего движения в России.
В этом году Плеханов писал;
„В России вообще, а не только между социал-демократами, пока
еще нет сильной революционной организации. Остается говорить лишь
о наших п о ж е л а н и я х на этот счет. А пожелания наши сводятся

*) Г . В . П л е х а н о в , С о т и н . i . 111, с т р . 4 1 4 .
s) Т а м ж е , с т р . 4 1 5 — 4 1 6 .
— 169 —

к созданию подвижной боевой организации, вроде общества „ З е м л я


и В о л я “ или п а р т и и „ Н а р о д н о й В о л и " ,— организации, яв­
ляющейся в с ю д у , г д е м о ж н о н а н е с т и у д а р п р а в и т е л ь ­
ству, п о д д е р ж и в а ю щ е й в с я к о е р е в о л ю ц и о н н о е д в и ­
ж е н и е п р о т и в с у щ е с т в у ю щ е г о п о р я д к а в е щ е й и в то
ж е в р е м я н и на м и н у т у н е у п у с к а ю щ е й из в и д у б у ­
д у щ н о с т и н а ш е г о д в и ж е н и я . Скоро ли нам удастся осу­
ществить такой идеал? Не знаем. Но то несомненно, что мы тем
скорее придем к его осуществлению, чем скорее и полнее усвоят
наши революционеры принципы н а у ч н о г о с о ц и а л и з м а 14 *).
Это— замечательный отрывок, он показывает, как рано сложились
организационные принципы нашей партии. Но он сугубо замечателен
тем, что подводит итог всей предыдущей работе над решением орга­
низационных проблем. Только придерживаясь принципов научного
социализма можно решить труднейшие проблемы организации рево­
люционных сил.
Я отметил выше, что уже к концу 8о-х г.г. в социалистиче­
ском лагере вопрос о политической борьбе считался бесспорно ре­
шенным. Но это ни в коей мере не означало, что он вновь не воз­
никнет. Он был решен в той постановке, какую выдвигало народни­
чество, но на протяжении 90 г.г. стремительное развитие капитализма,
исключительно быстрый рост рабочего движения вновь выдвинули
старый вопрос об отношении социализма к политической борьбе с
не меньшей остротой, чем то было у истоков российской социал-де­
мократии. Т ак называемое экономическое направление— самый наив­
ный вид оппортунизма, свойственный начальному фазису классовой
борьбы пролетариата, с самого же начала появилось именно как ре­
зультат нового понимания этой проблемы. Известно, что экономисты
стояли на той точке зрения, что так как „рабочая масса" отзывается
только на вопросы, которые выдвигает перед ней жизнь, т.-е. на до­
просы экономические, то и следует временно отложить в сторону
широкие политические требования и вести свою агитацию исключи­
тельно на почве ее ближайших требований.
К ак видит читатель, тут нет и помину старого самобытного россий­
ского социализма и противопоставления его Западу, но тут имеется сме­
шение „класса" с „партией". Заставив авангард отстать до уровня самых
отсталых слоев рабочего класса, экономическое направление не только за­
крыло себе пути к правильному решению политических задач, но и к пра­
вильной их постановке. Экономисты не понимают, „что иное дело—весь
рабочий класс, а иное дело— социал-демократическая партия, предста-

*) Т у н , История революционных движений в России, стр. 279.


— 170 -

вляюшдя собой лишь передовой, и вначале очень малочисленный,


отряд рабочего класса. Если рабочий класс данной страны, взятый в
его целом (т.-е., точнее, в большинстве своих членов), еще не созрел
для перехода к политической борьбе, то из этого вовсе не следует,
что „момент" такой борьбы еще не настал для партии, задавшейся
целью политического воспитания этого класса. Для партии момент
политической борьбы наступает каждый раз, когда она встречает по­
вод для политической агитации, а у нас в России поводы для такой
агитации встречаются никак не реже, чем поводы для агитации на
экономической почве“ . На самом деле в самодержавной политической
России всякий экокомический конфликт неизбежно выльется в по­
литический, коль скоро весь правительственный аппарат будет защи­
щать капиталистов против рабочих, борющихся с ними хотя бы только
на экономической почве; с какого бы конца рабочие ни нападали на
предпринимателей, их нападение неизбежно будет направлено и про­
тив правительства. Весь вопрос заключается в том, будет ли это на­
падение сознательное или нет.
Рабочий авангард— социал-демократия — должна своей агитацией
добиться этой сознательности, при чем „в разных слоях рабочего класса
политическая агитация непременно должна принимать различный
вид. Но необходимое разнообразие ее приемов не может и не должно
изменить ее содержание, заключающееся в в ы я с н е н и и в р а ж д е б ­
ности и непримиримой про т и в о п о л ожн ос т и инте­
ресов р а б о ч и х с и н т е р е с а м и ц а р и з м а " . Каждый наш
успех в этом деле будет новым поражением царизма. Смысл поли­
тической борьбы, ее цель— в этом, а не в чем ином. -
Еще до 900 г.г. с политической борьбой связаны понятия
заговоров, убийств, террора и т. д. Но „заговоры, кинжалы,
взрывчатые вещества, баррикады и манифестации,— все это не более,
как приемы политической борьбы, очень полезные и даже вполне не­
избежные при известных обстоятельствах, но вовсе не исключающие
возможности пользы и даже полной неизбежности других приемов
при других обстоятельствах. Сущность политической, как и всякой
другой, борьбы заключается в том, что каждая из борющихся сторон
старается разрушить или хотя бы только ослабить силы, поддержи­
вающие существование другой. Тот или иной прием хорош лишь по­
стольку, поскольку он служит для достижения этой цели“ . С этой
единственно революционной точки зрения понятно, что всякий успех
в деле приведения сознания рабочего класса в соответствие с его'
бытием и его задачами всего вернее разрушает здание абсолютизма,
а тем самым является и самым страшным оружием против него.
Но на этом основании никак не следует обвинять Плеханова в
— 171 —

том, будто он является сторонником исключительно борьбы живым


и печатным словом. „Я безусловно настаиваю только на необходи­
мости политической борьбы, а вопрос об ее приемах всегда был и
останется для меня вопросом целесообразности. Приемы эти опреде­
ляются общим состоянием страны, соотношением существующих в ней
общественных сил, главное— степенью политического развития рабо­
чих. Чем дальше уйдет это развитие, тем разнообразнее будут стано­
виться приемы нашей политической борьбы с правительством. Теперь
мы боремся преимущественно посредством живого и печатного слова.
Но именно потому, что эти приемы борьбы в высшей степени целе­
сообразны; именно потому, что они хорошо влияют на политическое
развитие рабочих, у нас становится возможным употребление в дело
нового, могучего приема—демонстрации. События, имевшие место в
Харькове весной нынешнего года, может быть, знаменуют собою на­
чало новой эпохи в истории нашей борьбы. В течение этой эпохи
еще более разовьется политическое сознание рабочего класса, т.-е.,
следовательно, еще более вырастут наши силы, и тогда... Но зачем
забегать вперед: довлеет дневи злоба его“ .
С другой стороны, и утверждение экономического направления,
будто политическая борьба должна вестись пролетариатом, как клас­
сом, достигшим известной высоты развития,— неверное утверждение,
чреватое явными оппортунистическими выводами. „Я ж е думаю, что
политическая борьба должна быть н е м е д л е н н о н а ч а т а н а ш е й
п а р т и е й , которая представляет собой передовой отряд пролетариата,
его наиболее сознательный и революционный слой, и что политиче­
ская борьба нашей партии явится одним из самых могучих факторов
дальнейшего развития рабочего класса".
Понадобилось очень мало времени для того, чтобы сама жизнь
показала всю правоту позиции Плеханова.
Спустя несколько месяцев после этой статьи повторились и далее,
ие прекращаясь, ширились демонстрации и всеобщая политическая
активность пролетариата заставила даже экономистов заговорить о
политической борьбе, и Плеханов не без законной гордости пишет:
яДавно ли люди, мнившие себя опытными „практиками", старались
убедить „теоретиков" в том, что „толковать рабочей массе в России
об уничтожении капитализма, о социализме, наконец, об уничтоже­
нии самодержавия— вообще нелепость" и резко порицали группу
„Осв. Т руда" за то, что она, будто бы, хотела „взять самодержавие
на у р у \
Но если приемы политической борьбы определяются состоянием
страны, то каковы должны быть они в России начала 900 г.г.? Кто
должен вести ее, что может революционное движение выставить
— 172 —

против самодержавия? В статье своей „Что ж е дальше?" Плеханов


пишет: „Самодержавию царя соответствует самодержавие его мини­
стров, а самодержавие его министров естественно дополняется само­
державием прочей чиновной братии. И ни одна из этих эманаций
«возлюбленного монарха* не собирается отрекаться от принадлежащей
ей частицы абсолютизма. Если наше общество хочет с а м о д е я т е л ь ­
н о с т и , то ему надо ее в ы р в а т ь ; в ы п р о с и т ь ее невозможно" *).
Совершенно правильно; но тогда встает вопрос о той с и л е , кото­
рая должна в ы р в а т ь у царизма политические права, ибо совер­
шенно бесспорно, что . п о л и т и ч е с к и е о т н о ш е н и я о п р е д е ­
л я ю т с я о т н о ш е н и е м с и л " . Вопрос политического освобожде­
ния России есть, таким образом, несомненно вопрос силы. Если это
так,—а это несомненно так,— то ясно, что тот, „ к т о не с о д е й ­
с т в у е т т е м и л и д р у г и м с п о с о б о м р о с т у с и л ы, с п о ­
с о б н о й п о л о ж и т ь к о н е ц с у щ е с т в у ю щ е м у у нас п о ­
р я д к у в е щ е й , т от р о в н о н и ч е г о не д е л а е т д л я о с в о ­
б о ж д е н и я с в о е й родины, а кто по той или д р у г о й
п р и ч и н е , х о т я бы, н а п р и м е р , п о п р и ч и н е н е у м е н и я
и л и н е т е р п е н и я , п р е п я т с т в у е т р о с т у э т о й с и л ы, т о т
с о в е р ш а е т т я ж к и й , х от я, м о ж е т быт ь , и н е в о л ь н ы й
г р е х п р о т и в с в о б о д ы " а). Но где искать эту силу?
„Наша сила есть сила трудящейся и эксплоатируемой массы и прежде
всего— п р о л е т а р и а т а . Как я уже сказал, общество может при­
обрести силу и политическое значение лишь в той мере, в какой оно
будет содействовать росту и торжеству революционной энергии рабочего
класса. Революционная же энергия рабочего класса достигнет наиболь­
шего напряжения лишь тогда, когда он ясно увидит нашу к о н е ч ­
н у ю цель: с о ц и а л ь н у ю р е в о л ю ц и ю , п о л н о е у н и ч т о ж е ­
н и е э к с п л о а т а ц и и т р у д я щ и х с я . Вот почему наше превра­
щение в ручных, будто бы, марксистов было бы очень невыгодно для
нас, даже с точки зрения нашей б л и ж а й ш е й п о л и т и ч е с к о й
ц е л и , не говорю уже об огромнейшей невыгоде его с т о ч к и
зрения бу д у щно с т и ру сс ког о рабочего движения.
И вот почему о таком превращении не может быть и речи. Мы бу­
дем поддерживать всякое движение, направленное против существую­
щего порядка вещей. Но мы ни на минуту не перестанем вырабаты­
вать в умах рабочих ясное представление о нашей конечной цели.
Мы х о т и м , ч т о б ы б о р ь б а с ц а р и з м о м с л у ж и л а д л я

О .„Ч т о ж е дальш е?* (оттиск из второй книж ки „Зари®), издание .И с к р ы ",


типография „И ск р ы ", сентябрь 19 0 1 г., стр. 14.
*) Там ж е, стр. i j .
— 173 —

п р о л е т а р и а т а школой, в с е с т о р о н н е р а з в и в а ю щ е й его
к л а с с о в о е с а м о с о з н а н и е " 1)-
Всякую борьбу с успехом может вести лишь организованная сила,
поэтому .создание крепкой, стройной, единой и нераздельной орга­
низации русских социал-демократов составляет теперь с а м у ю н а ­
с у щ н у ю изо в с е х с т о я щ и х п е р е д н а м и б л и ж а й ш и х
п р а к т и ч е с к и х з а д а ч . Отсутствие такой организации уж е на­
несло нам о ч е н ь м н о г о в р е д а . Оно помешало нам всесторонне
использовать волнения текущего года в интересах нашего движения" 2).
Ж изнь опередила социал-демократию, она выдвинула задачи, выпол­
нение которых требует значительно больше организованности, чем
это представляла социал-демократия. Иные при этом говорят: „Нашей
партии очень трудно организоваться потому, что она, постоянно на­
ходясь под неприятельским огнем, постоянно несет тяжелые потери.
И это, конечно, верно. Но, с другой стороны, неприятельский огонь
страшен для нее потому, что она не организована. Т ут заколдован­
ный круг, из которого можно выйти лишь энергичным усилием воли.
Пусть она организуется. Организация, как хороший земляной окоп,
прикроет ее от неприятельского огня и низведет ее потери до возмож­
ного минимума. А эти потери теперь в самом деле огромны, и при­
том их вредное влияние быстро растет по мере того, как умножаются
и усложняются ее практические задачи" 3). Она поможет легко пе­
ренести преследования, быстро поправит неудачи. Кружковщина и
разъединенность слишком большая роскошь для партии. Медлить и
Ждать, когда естественным ходом вещей возникнет и окрепнет орга­
низация,— нельзя: „Ей безусловно необходима организация, объеди­
няющая в о д н о д и с ц и п л и н и р о в а н н о е ц е л о е все ее силы,
вносящая единство в ее деятельность и подчиняющая работу много­
численных кружков, рассыпавшихся по широкому лицу нашей земли,
Р у к о в о д с т в у в с е р о с с и й с к о г о ц е н т р а . Только при этом
условии она будет в состоянии сделаться тем, чем она о б я з а н а
сделаться, — руководитель ницей великого освободи­
т е л ь н о г о д в и ж е н и я в Р о с с и и " *).
Нужда в централизованной партии с единым всероссийским цент­
ром, строго дисциплинированной, была особенно подчеркнута расту­
щим массовым движением начала 900 годов. Оно ж е показало, какое
грандиозное значение имеет подполье. Возражая террористам, Плеха-
-------------- ' I
') Там ж е, стр. 24— 25.
2) Там ж е, стр. 26.
3J Там ж е, стр. 26— 27.
*) Там ж е, стр. 27.
— 174 —

нов пишет: „ Е с т ь г о р а з д о б о л е е с и л ь н о е с р е д с т в о в о з ­
б у ж д е н и я м а с с ы (чем террор. В. В.). Средство это— ее соб­
ственная, непосредственная борьба с властью п у т е м в с е в о з м о ж ­
н ы х в и д о в н е л е г а л ь н о г о м а с с о в о г о д в и ж е н и я . Это
движение совершенно незаменимо по своему воспитательному значе­
нию; каждый его успех приближает нас к победе. А , между тем,
террор грозит сильно, задержать его, отдалив организованных револю­
ционеров от неорганизованной, но уж е созревшей для активной
борьбы и рвущейся на активную борьбу массы" '). Совершенно по­
нятно, почему он в годы жестокой реакции, после первой революции,
стал певцом подполья,— он оценил роль подполья еще в те ранние
годы. Подполье, подобно знаменитому кроту, рыло хорошо уж е тогда.
Отрывок, который я привел, должен доказать всякому беспри­
страстному читателю, что у Г. В. Плеханова проблема отношения
социализма к политической борьбе получила наипоследовательно ре­
волюционное решение. Тогдашние „ужасно революционные" социа­
листы-революционеры упрекали Плеханова в нереволюционности, в
частности Чернов особенно смеялся над тем ответом который дал в
конце своей статьи Плеханов на вопрос „Что же дальше?". „Даль­
ш е,— отвечал Плеханов,— продолжение начатой освободительной борь­
бы, в интересах которой мы должны:
1) организоваться;
2) принять все зависящие от нас меры для выяснения оппози­
ционным элементам общества истинного характера преследуемой нами
ближайшей политической задачи;
3) продолжать политическую агитацию в трудящейся массе"... и т. д.
Но Чернов смеялся потому, что ему не было ясно, что есть рево­
люционная тактика. Для него политическая борьба неизбежно свя­
зывалась с террористическими актами. Энергии и движению масс он
противопоставлял энергию и героизм лиц. Идеолог мелкой буржуа­
зии, естественно, не понимал силы и значения организации для по­
беды революции. Но революция, приближалась, и масса сметала лиц,
чтобы самой действовать вольно и беспрепятственно.
Демонстрации, стачки, всеобщая забастовка на Юге были этапами,
головокружительно быстро приведшими Россию к первой революции.
Политическая борьба стала фактом, против ее законности никто
уж е не спорил. Нужно было подвести итог и создать некий кодекс
своих теоретических и тактических воззрений: это и сделал II съезд
нашей партии. Комментируя проект программы, Плеханов в 1903 г.,
с большим внутренним удовлетворением, мог констатировать: „Теперь

*) Ta»í ж е , стр. 36.


— 175 —

уж е никто из наших товарищей не сомневается в необходимости


крепкой организации того типа, который существовал в России во
второй половине 70-х и в начале 8о-х г.г. (организации „Земли и
Воли“ и партия „Народной Воли*) и который оказал тогдашним рус­
ским революционерам такие огромные неоценимые услуги". Действи­
тельно, ко II съезду против этих принципов спора в партии не было;
энергичная и настойчивая двадцатлетняя пропаганда Плеханова
сделала свое дело, хотя, как выяснилось, на самом втором съезде не
вся партия оказалась в силе последовательно усвоить себе этот един­
ственно революционный взгляд на организационные задачи нашей
партии.

4-
Принято считать, что в числе лиц, изменивших изложенному
выше взгляду, был и сам Плеханов; некоторые историки нашей пар­
тии эту версию упорно поддерживают. Во всяком случае, его поведе­
ние после второго съезда, разрыв с Лениным и кооптация меньше­
виков располагали многих к таким выводам.
Особенно усердствовали на этот счет меньшевики. Они и пустили
рассказ, будто Плеханов и на втором съезде, по вопросу об уставе,
Держался двойственной линии и колебался между Лениным и
Мартовым.
Но то, что в ы г о д н о меньшевикам, то уж , .наверняка, недобро­
качественно с точки зрения того ж е самого Плеханова.
Вопросом о его позиции после II съезда мы займемся особо;
теперь ж е, в двух словах, постараемся рассеять меньшевистскую басню
0 том, будто Плеханов на втором съезде, да и после него, выступал
против или колебался между Лениным (который, ведь, и защищал
ег° принципы) и Мартовым.
Борьба, разыгравшаяся вокруг первого параграфа устава на
Н съезде, была борьбой за фактическое осуществление тех органи­
зационных принципов, которые защищал Плеханов.
К о г о следует считать членом Р.С .-Д .Р.П .,— означало по тем усло­
виям: что есть сама соц.-дем. партия? Будет ли это строго ограни­
ченная, с ясными пределами организованная п а р т и я ? или круг
ЛИД, который не знает, где кончается боевое ядро, и где начинается
сочувствующая периферия,— бесформенное и ие поддающееся дис­
циплине общество единомыслящих.
Защищая так называемую строгую, „узкую " формулировку пер­
вого параграфа, и Ленин, и вслед за ним Плеханов защищали идею
необходимости в России централизованной, строго дисциплинирован­
ной, боевой партии, что, естественно, не могло быть по вкусу ни бун­
— 176 —

довцам, ни экономистам, ни некоторой части искровцев, которая


чувствовала тягу к оппортунизму.
Было бы странно, ежели бы этот вопрос, столь важный и боль­
шой, не,вызвал страстной борьбы на съезде. По крайней мере, в
истории международного рабочего движения еще не бывало случая,
чтобы рабочая классовая партия при своем образований и оформле­
нии не прошла этой стадии жестоких дискуссий и разногласий по
этому основному организационному вопросу. Борьба между лассальян­
цами и эйзенахцами, между гэдистами и жоресистами в иной форме,
при иных обстоятельствах, по иным непосредственным поводам—
фактически были разрешением этой, на первый взгляд, простой, а
на самом деле кардинальной проблемы.
И хотя Ленину и Плеханову не удалось провести первый пара­
граф в своей формулировке, однако все остальные параграфы были
приняты централистские, чем значительно, если не совсем, был пара­
лизован первый параграф Мартова.
Рассказывая об этом, Мартов говорит, что к идее централизма
склонялись те „искровцы", для которых „основной определяющей
идеей стало создание организации, способной, по мановению руки
властного центра, к широким боевым действиям против самодержавия".
К тому ж е склонялись и те искровцы, которые в долгой и упорной
борьбе с оппортунистическими течениями прониклись недоверием к
массе средних партийных работников и искали в доведенной до
крайних пределов, централизации верного средства сохранять за по­
литикой партии „ортодоксально" марксистский характер, вопреки
всем возможным колебаниям широкой партийной среды. Выразителем
первой тенденции явился на съезде В. И. Ленин, второй— Г. В. Пле­
ханов, которые в возникших на съезде дебатах стали на сторону
самой крайней централизации *). Это верно. Не верно только, будто
Плеханов только потому и склонился к централизму, что боялся ре­
визионизма и оппортунизма. Конечно, не без того, по изложенные
выше его организационные воззрения, на наш взгляд, не оставляют
сомнения в том, что Плехановым руководил и здоровый организаци­
онный реализм, благодаря которому он еще в 1893 г. предпочитал
организационные формы „Земли и Воли" и „Народной Воли".
Нетрудно доказать это и более объективным материалом. В своей
речи по § I устава на II съезде Плеханов говорил: „ Я не имел пред­
взятого взгляда на обсуждаемый пункт устава. Еще сегодня утром,
слушая сторонников'противоположных мнений, я находил, что „то

!) „И стория российской социал-демократии", под редакц . Л . Мартова, изд.


„ К н и г а " , 19 18 г., стр. 82.
- m —

сей, то оный на бок гнется". Но чем больше говорилось об этом


предмете, л чем внимательнее я вдумывался в речи ораторов, тем
прочнее складывалось во мне убеждение в том, что правда па стороне
Ленина. Весь вопрос сводится к тому, какие элементы могут быть
включены в нашу партию. По. проекту Ленина, членом партии может
считаться лишь человек, вошедший в ту или иную организацию.
Противники этого проекта утверждают, что этим создаются какие-то
излишние трудности. Но в чем заключаются эти трудности? Говори­
лось о лицах, которые не захотят или не смогут вступить в одну из
наших организаций. Но почему н е с м о г у т ? Как человек, сам
участвовавший в русских революционных организациях, я скажу, что
не допускаю существования объективных условий, составляющих
непреодолимое препятствие для такого вступления. А что касается
тех господ, которые н е з а х о т я т , то их нам и не надо. Здесь ска­
зали, что иной профессор, сочувствующий нашим взглядам, может
найти для себя унизительным вступление в ту или иную местную
организацию. По этому поводу мне вспоминается Энгельс, говоривший,
что, когда имеешь дело с профессором, надо заранее приготовиться
к самому худшему. (Смех.) В самом деле, пример крайне неудачен.
Если какой-нибудь профессор египтологии, на том основании, что он
помнит наизусть всех фараонов и знает все требования, которые
предъявлялись египтянами быку Апису, сочтет, что вступление в
нашу организацию ниже его достоинства, то нам не нужно этого
профессора. Говорить же о контроле партии над людьми, стоящими
в н е организации, значит играть словами. Фактически такой контроль
не осуществим" *).
Ссылаются обыкновенно на начало только что приведенной
Цитаты в доказательство его колебаний. Но совершенно ясно,
что тут шел разговор не о колебаниях принципиальных,— Плеханов
действительно не принимал участия непосредственно в выработке
устава, и, естественно, он должен был ознакомиться с уж е существую­
щими проектами. К ак человек „без предвзятых мнений", он со­
ставлял себе мнение о существующих проектах, или, говоря иначе,
он рассказывает в своей речи о том, как он устанавливал сходство
и противоречия двух этих проектов, с высказанными им принципами;
если это считать за „колебания", то, разумеется, Плеханов колебался.
Но тогда мыслима одна лишь непоколебимость—слепота!
Далее, отвечая Аксельроду; который сослался в своей речи на
7°-е годы, когда, по его мнению, числились членами землевольческой

1) Полный текст протоколов. Второй очередной съезд Росс. С о ц .-Д е м . Рабочей


Партии. Издание Центрального Комитета. Типография Партии. Стр. 15 . -
В. В а г а и я н, Г, В. Плеханов. 12
— 178 —

организации люди, не входившие ни в одну из организаций, Плеха­


нов, говорит: „Тогда существовал хорошо организованный и прекрасно
дисциплинированный центр, существовали вокруг него созданные им
организации разных разрядов, а что было вне этих организаций^
было хаосом, анархией. Составные элементы этого хаоса называли
себя членами партии, но 'дело не выигрывало, а теряло от этого.
Нам нужно не подражать анархии семидесятых годов, а избе­
гать ее" *). \
Сторонники точки зрения Мартова аргументировали тем, что
быть членом партии имеет большое нравственное значение, что Пле­
ханов, естественно, не согласился считать за аргумент в пользу Мартова.
„Если где и полезно вспомнить пример семидесятых годов, то именно
в этом случае. Когда Ж елябов заявил на суде, что он не член Испол­
нительного Комитета, а только его агент четвертой степени доверия,
то это не умаляло, а увеличивало обаяние знаменитого Комитета. Т о
ж е будет и теперь. Если тот или другой скажет, что он сочувствовал
нашей партии, но не принадлежал к ней, потому что, к сожалению,
не мог удовлетворить всем ее требованиям, то ее авторитет только
возрастет". Трудно представить себе, что часть съезда, и не малая,
не понимала столь простые доводы. Еще менее было понятно другое
возражение, по которому принятие проекта Ленина помешает рабочим
вступить в нашу партию: „Не, понимаю я также, почему думают, что
проект Ленина, будучи принят, закрыл бы двери нашей партии мно­
жеству рабочих. Рабочие, желающие вступить в партию, не побоятся
войтн в организацию. Им не страшна дисциплина. Побоятся войти в
нее многие интеллигенты, насквозь пропитанные буржуазным индиви­
дуализмом. Но это-то и хорошо. Эти буржуазные индивидуалисты
являются обыкновенно также представителями всякого рода оппорту­
низма. Нам надо отдалять их от себя. Проект Ленина может слу­
жить оплотом против их вторжений в партию, и уж е по одному
этому за него должны голосовать все противники оппортунизма".
Это не в бровь, а в глаз будущим меньшевикам. Из этой речй
совершенно ясно, что вопрос о борьбе с оппортунизмом посред*
ством жестокого устава— о д и н из аргументов для Плеханова, хотя
и не последний.
Несколько времени спустя собрался II съезд Лиги революцион­
ной социал-демократии, где Плеханов вместе с Лениным защищал
точку зрения все того ж е строгого централизма.
Совершенно несомненно, по-моему, что всякие россказни насчет
колебания не имеют под собой никакой реальной почвы. Его речи и

1 ) Т а м ж е , стр. 16 .
— 179 —
)
его поведение на обоих съездах так соответствуют его прежней пози­
ции и высказанным им принципам, что и особо долго доказывать не
следует вымышленность и недостоверность этого убеждения.
Внимательный читатель может убедиться, просматривая его
статьи после разрыва с большевиками, что он ни pá3 y пе делал по­
' пытки пересмотра своих принципов. Наоборот, спустя много лет в
эпоху борьбы с ликвидаторством, Плеханов неоднократно прямо от­
стаивал старую свою позицию II съезда. Приведу лишь один отрывок
в доказательство этого.
В своей статье „О б улыбке авгура“, представляющей собою от­
вет Ф . Дану на его обвинения, примерно, такого ж е содержания, о
котором я говорил выше, Плеханов пишет: „ Я отстаивал с Лениным
ту его редакцию (§ i устава), которая гласила, что членом партии
является всякий, принадлежащий к ее организации. М н е д о с и х
п о р к а ж е т с я , ч т о и н о г о о п р е д е л е н и я и б ы т ь не мо же т . . .
п о с к о л ь к у н е н а р у ш а ю т с я п р а в а л о г и к и (курсив мой.
В. В.). Они находили эту редакцию слишком „узкою" *).
Это очень категорично и не требует особых разъяснений. В эпоху
1904— 1908 г.г. не всегда он последовательно придерживался ее, очень
часто сам нарушал дисциплину, но объяснения всему этому периоду
его деятельности следует искать в других причинах. Мы займемся
ими особо.
Подведем итог.
В вопросе об отношении социализма к политической борьбе и,
в частности, о формах организации политической борьбы учейие
Плеханова представляло собой наиболее революционные и передо­
вые воззрения во всем Втором Интернационале. До сих пор счи­
тают, что в вопросе об отношении социализма к политической
борьбе заслуга Плеханова в том, что он установил правильное отно­
шение между ними. Это верно, но это не вся правда, если бы его
работа ограничилась этим, то за ним была бы лишь заслуга перене­
сения западно-европейского опыта на русскую почву. Но в том-то и
все дело, что его заслуга им не ограничивается. Не только в том
ег° великая заслуга, что он в 8о-х годах установил правильное от­
ношение между социализмом и политической борьбой, но и в том,
что он, последовательно работая над о р г а н и з а ц и е й политической
борьбы—выработал стройную организацио1шую систему централизо­
ванной, строго дисциплинированной классовой партии, которая одна
и могла и с м о г л а вести успешно борьбу с самодержавием, быть
гегемоном в буржуазной революции и продолжить далее борьбу за ко-

1) В т о р о е п р и л о ж е н и е к № 15 „ Д н е в п .“ , с т р . 5.
12
— 180 —

печные цели". Но из статьи совершенно ясно, что этим ни в какой


мере не исчерпывается учение Плеханова о социализме и политиче­
ской борьбе; мы рассмотрели лишь условия успешного ведения по­
литической борьбы, но труднейшими проблемами были также и во­
просы о путях и целях ее.

6) Гегемония пролетариата в буржуазной революции.


i.
Я уж е говорил, что в решении вопроса об отношении социализма
к политической борьбе заслуга Плеханова далеко не ограничивается
тем, что он перенес на русскую почву опыт западно-европейского
рабочего движения. .
Его решение этого сложного вопроса имеет очень много своеоб­
разного, обусловленного особенностями развития России.
В чем эти особенности?
В том чрезвычайно важном обстоятельстве, что „социалистиче­
ское движение началось у нас уж е в то время, когда капитализм был,
еще в зародыше. Эта особенность русского исторического развития
не придумана славянофилами и славянофильствующими революцио­
нерами. Она составляет бесспорный, всем известный факт, который
принесет огромную пользу делу нашего рабочего класса, если только
русские социалисты не растратят своей умственной и нравственной
энергии па постройку воздушных замков в стиле удельно-вечевой
эпохи" *).
Вся мудрость революционной тактики заключалась в том, чтобы
учесть это безусловно важное обстоятельство и максимально исполь­
зовать его для целей социализма. Но еще более важна была задача
определить, как это своеобразие русской истории .должно было
влиять на видоизменение событий ближайшего будущего, как оно
должно было влиять на отношения классовых сил в этих событиях.
Самый заманчивый метод—перенесение на русскую почву ш а­
блона западных народов. На самом деле, все крупные западные наро­
ды пережили свои буржуазные революции, при чем не одну, а по
нескольку, и неизменно каждый раз взаимоотношения классов в этих
революциях складывались таким образом, что третье сословие руками
народа вытаскивало себе каштаны из огня, народ делал революцию
под руководством мелко-буржуазной и буржуазной интеллигенции и
непременно оказывался при этом в проигрыше. Если приложить этот
шаблон к России, то события должны были бы развернуться таким

Г. В. П л е х а н о в , С о ч и н ., т о м II, с т р . 2 7 1.
— 181 —

образом, что рабочий класс вступил бы в революцию под руковод­


ством буржуазии и мелко-буржуазной интеллигенции.
Что России придется пережить буржуазную революцию—в этом
сомневаться было невозможно после того, как вопрос о судьбах
капитализма был разрешен в смысле грядущего в самом недалеком
будущем торжества его. Более того — было несомненно, что вся
надежда народников и народовольцев на то, будто момент поли­
тической революции будет одновременно и началом социалисти­
ческого переустройства— была фантастичной, ни на чем не осно­
ванной надеждой.
„Связывать в одно два таких существенно различных дела, как
низвержение абсолютизма и социалистическая революция, вести рево­
люционную борьбу с расчетом на то, что эти моменты общественного
развития совпадут в истории нашего отечества— з н а ч и т о т д а л я т ь
н а с т у п л е н и е и т о г о и д р у г о г о " 1).
Это ни в коей мере не означает, что моменты эти друг от друга
отдалены столь на много, что ни думать, ни заботиться о конечной
цели—о социальной эмансипации рабочего класса—не следует,— наобо­
рот, от революционеров зависит очень многое в деле сближения
этих двух моментов.
„Современное положение буржуазных обществ и влияние между­
народных отношений на социальное развитие каждой цивилизован­
ной страны дают право надеяться, что социальное освобождение рус­
ского рабочего класса последует очень скоро за падением абсолю­
тизма. Если немецкая буржуазия „ п р и ш л а с л и ш к о м п о з д н о " ,
то русская запоздала еще более, и господство ее ие может быть про­
должительным. Нужно только, чтобы русские революционеры, в свою
очередь, не „слишком поздно" начали дело подготовки рабочего
класса, дело, теперь уж е ставшее вполне современным и насущ­
ным". •
Буржуазная революция в России неизбежна, и она не может
протекать по западному шаблону, во-первых, вследствие вышеизло­
женного своеобразия русской истории, а во-вторых, потому, что опыт
Запада многому научил и еще научит русский рабочий класс, так
рано оформившийся в класс для себя.
Таково то своеобразное положение, которое делает также чрезвы­
чайно своеобразным задачи социализма в России. Определить эти
своеобразные задачи было тем важней, что их выдвинуло само рабо­
чее движение.
Прежде всего и естественно, возникает вопрос о характере гря­

*) Г . В . П л е х а н о в , С о ч и и ., т о м I I , с т р . 2 8 6 .
— 182 —

дущей революции и участии в ней рабочего класса. Какую роль от­


водит рабочему классу такая оригинальная ситуация?
Роль революционного авангарда, прежде всего. Говоря о задачах
рабочей социалистической партии, Плеханов пишет в „Социализме и
политической борьбе", что она должна „выставить требование демо­
кратической конституции, которая, вместе с „правами человека", обеспе­
чила бы рабочим „права гражданина" и дала бы им, путем всеобщего
избирательного права, возможность активного участия в политической
жизни страны" *). Такая политическая программа вызовет сочувствие
всех сторонников демократии, все русское общество взялось бы
агитировать за такую программу, оно перестало бы смотреть на рево­
люционеров, как на люден с незрелой мыслью. „Этот невыгодный для
революционеров взгляд уступил бы место уваже'нию общества не толь­
ко к их героизму, но и к их политической зрелости. Постепенно это
сочувствие перешло бы в активную поддержку или, что вероятнее, в
самостоятельное общественное движение, и тогда пробил бы, наконец,
час падения абсолютизма. Социалистическая партия играла бы в этом
освободительном движении весьма почетную и выгодную роль. Ее
славное прошлое, ее самоотвержение и энергия придали бы вес ее
требованиям, и она имела бы, по крайней мере, шансы завоевать
таким образом н а р о д у возможность политического развития и вос­
питания, а с е б е —право открытого обращения к нему со своей про­
поведью и открытой организации в особую партию" 4).
Концепция получается совершенно ясная: социалистическая
рабочая организация, это—тот авангард, на котором лежит тяжелая,
но почетная обязанность организации общества, инициативы в борьбе
и при умелом^ и тактическом ведении дела также и руководство им.
Но никто не может гарантировать рабочему классу, что он, беря на
себя инициативу борьбы, руководя ею, не окажется в подсчете с
одними потерями без прав, без завоеваний. „Без силы нет и права.
Всякая конституция— по прекрасному выражению Лассаля— соответ­
ствует или стремится притти в соответствие с „ р е а л ь н ы м и , ф а к ­
тическими отношениями с ил , существующими в
с т р а н е“ . Поэтому наша социалистическая интеллигенция должна
позаботиться о том, чтобы еще и в доконституционный период изме­
нить эти фактические отношения русских общественных сил в поль­
зу рабочего класса. В противном случае, падение абсолютизма далеко
не оправдает надежд, возлагаемых на него русскими социалистами
или Даже демократами. Требования народа и в конституционной Рос­
сии могут быть оставлены совсем без внимания или удовлетворены
!) Г. В. П л е х а н о в , С о ч и н ., т о м II, с т р . 8 3 .
s) Т а м ж е , с т р . 8 5 — 8 4 .
— 183 —

лишь настолько, насколько это необходимо для усиления его подат­


ной способности, ныне почти совершенно истощенной хищническим
характером государственного хозяйства. Сама социалистическая пар­
тия, завоевавши у либеральной буржуазии свободу слова и действия,
может очутиться в „исключительном" положении, подобно положе­
нию современной немецкой социал-демократии. В политике на бла­
годарность вчерашних союзников и нынешних врагов может рассчи- ,
тывать лишь тот, кому невозможно рассчитывать на что-либо более
серьезное" '). Эго говорит опыт западных революций. Из практики
рабочего движения западных народов можно привести не мало при­
меров подобного трагического финала. Участие в борьбе еще плохая
гарантия; но нужно добиться такого положения, при котором рабочий
класс не только был бы простым участником революционной борьбы
третьего сословия, одной из его составных частей, но чтобы сама
борьба протекала под фактическим руководством пролетариата. Это
и будет лучшей гарантией того, что ни общество не будет обмануто
в своих ожиданиях, ни рабочий класс в осуществлении своих задач,
которая сводится к созданию таких условий, крторые благоприятство­
вали бы его борьбе за окончательную экономическую эмансипацию.
Но как это сделать? Какими средствами рабочий класс сумеет
еще до конституционного периода изменить фактические отношения
общественных сил в свою пользу? Т .-е ., говоря проще, как рабочий
класс может в доконституционную эпоху готовиться стать руководи­
телем революции?
Средствами, верность которых уж е достаточно была испытана в
Западной Европе рабочим классом: организацией в самостоятельную
политическую партию, сплоченностью и ясностью своего ' политиче­
ского сознания. Я сказал: средства эти испытаны в Западной Европе.
Но есть существеннейшее различие: Западно-европейский проле­
тариат стал прибегать к этим средствам лишь после с в о и х буржуаз­
ных революций и верность этих средств он испытал не в революцию^
а в повседневной борьбе и в подготовке рабочего класса к про­
летарским революциям, в то время как в России пролетариат имеет
полную реальную возможность все эти средства употреблять на
дело подготовки рабочего класса к буржуазной революции в нашей
стране. Впрочем, и это различие обусловлено тем своеобразием эконо­
мики и классовых отношении России, о котором было сказано выше.
Спора быть не может, все приведенное нами трактует вопрос
чрезвычайно обще и глубоко теоретически. В „Социализме и полити­
ческой борьбе" еще не все (далеко не все!) ясно автору, однако не

•) Т а и ж е , с т р . 8 4 .
— 184 —

видеть, что вопрос о гегемонии пролетариата перед Плехановым


встал уж е в 1883 году и что он пытается не случайно, а логически,
совершенно последовательно и связанно с общим ходом мысли дать
на него ответ, — не заметить этого можно лишь при явном нежела­
нии видеть факты.
И когда Лавров, возражая Плеханову, говорит о сомнительном
будущем группы „Осв. Т руд а” , Плеханов совершенно резонно ука­
зывает ему, что народовольческая программа стала тормозом рево­
люционному развитию и что альтернатива, которая стоит перед рево­
люцией в России, выражается в суровой и неумолимой формуле: либо
она поставит свое дело на карту заговора, либо выдвинет новую
силу, которая возьмет в свои руки д е л о о р г а н и з а ц и и и р у к о ­
водства революционным движением.
Такой новой силой должно быть рабочее движение: „Для социа­
листов было бы очень н е в ы г о д н о , если бы р у к о в о д с т в о б о р ь ­
б о й перешло в руки наших либералов. Это сразу лишило бы их
всего прежнего влияния и на долгие годы отсрочило бы создание
социалистической партии в передовых слоях народа. Вот почему мы
и указываем нашей социалистической молодежи на марксизм, эту
алгебру революции, как я назвал его в своей брошюре, эту „про­
грамму", научающую своих приверженцев пользоваться каждым шагом
общественного развития в интересах революционного воспитания
рабочего класса. И я уверен, что рано иди поздно наша молодежь и
наши рабочие кружки усвоят эту единственно революционную про­
грамму" *), усвоят для того, чтобы р у к о в о д с т в о революционной
борьбой не цередать либералам.
Проблема так именно и стояла: кому будет принадлежать руко­
водство борьбой и грядущей революцией? Из предыдущего очерка мы
узнали, как следует организовывать и сплачивать силы рабочего класса
и тем изменить в свою пользу фактическое соотношение сил в рус­
ском обществе. Мы ниже увидим, как себе представлял Плеханов
руководство революционной борьбой. Его основной элемент оста­
вался все та ж е забота о работе над политическим сознанием рабо­
чего класса. Народовольцы думали, что рабочие важны для революции,,
но они были очень далеки от того, чтобы смотреть на них, как на>
исключительных представителей революции. „Не так будет рассуждать
социал-демократ, убежденный в том, что н е р а б о ч и е н у ж н ы ;
д л я р е в о л ю ц и и и, а р е в о л ю ц и я н у ж н а д л я р а б о ч и>х
(курсив мой. В. В.). Для него пропаганда в рабочей среде будат
главной целью его усилий, и он не откажется от нее, не испытавши

*) I . В . П л е х а н о в , С о ч л и .* t . 11,. с т р . 1 0 4 .
— 185 —

всех средств, которые находятся в его распоряжении, не сделавши


всех усилии, на которые он способен. И чем более будет проникаться
истинно-социалистическими взглядами наша революционная интелли­
генция, тем возможнее и легче будет казаться ей деятельность между
рабочими по той простой причине, что тем сильнее будет стремиться
Она к такого рода деятельности" 1).
Само собой разумеется, работа в рабочей среде трудная, но далеко
не безнадежная: опыт „Сев.-Рус. Раб. Союза" и „Земли и Воли" —
блестящие тому доказательства. Работа эта медленная, но без нее не
сделать ни шагу к свободе, ибо совершенно бесспорно, что „всякий
желающий поскорее добиться свободы, должен стараться заинтере­
совать рабочий класс в борьбе с абсолютизмом" 2)... 1олько посред­
ством этого мы можем избавиться от невыносимого ига абсолютизма.
Но западно-европейская история дает не мало примеров того, как
рабочий класс „очень часто боролся против абсолютизма под знаме­
нем и .под верховным руководством буржуазии. Отсюда явилась
умственная и нравственная зависимость его от вожаков либерализма,
вера в исключительную святость либеральных девизов, убеждение в
неприкосновенности буржуазного порядка. В Германии понадобилась
вся энергия и все красноречие Лассаля, чтобы только п о д о р в а т ь
Духовную связь рабочих с прогрессистами. Наше „общество" лишено
такого влияния на рабочий класс, и социалистам нет ни нужды, ни
выгоды создавать его заново. Они должны указать рабочим их
собственное, рабочее знамя, дать им вожаков из их собственной,
рабочей среды, короче, должны позаботиться о том, чтобы не бур­
жуазное „общ ество", а тайные рабочие организации приобрели гос­
подствующее влияние на умы рабочих. Этим в значительной степени
ускорится образование и рост русской рабочей социалистической пар­
тии, которая сумеет завоевать себе почетное место среди других
партий, после того, как она еще в пеленках способствовала падению
абсолютизма и торжеству политической свободы" 3).
Так, рабочие, проникнувшись идеей и принципами современного
социализма, сами уж е „сумеют пройти между Сциллой и Харибдой»
между политической реакцией государственного социализма и эконо­
мическим шарлатанством либеральной буржуазии" *).
По самой природе обсуждаемых вопросов „Наши разногласия" не
могли долго заниматься вопросом, нас интересующим, но один основ­
ной вопрос в этой книге был несомненно отчетливо и безоговорочно

*) Г. В. П л е х а п о в, Сочин., том II, стр. 342.


2) Там ж е, стр. 344.
3) Там ж е , стр. 346.
*) Там ж е , стр. 346.
— 186 —

решен: вопрос об отношении пролетариата к предстоящей революции.


На утверждение Тихомирова, что рабочий класс очень важен д л я
революции, Плеханов набрасывает следующую блестящую ответную
программу:
„И пусть не говорят нам, что современные русские бланкисты не
отрицают значения подготовительной деятельности в среде рабочего
класса. Никакое сомнение невозможно на этот счет после того, как
„Календарь Нар. Воли" объявил, что городское рабочее население
имеет „особенно важное значение д л я революции" (стр. 130). Но
есть ли в свете хотя одна партия, которая не признавала бы, что
рабочий класс может оказать ей важную помощь в достижении ее
целей? Современная политика железного канцлера ясно показывает,
что такого сознания не лишено даже прусское юнкерство. Теперь
все обращаются к рабочим, но не все говорят с ними одинаковым
голосом, не все отводят им одинаковую роль в своих политических
программах. Это различие заметно даже на социалистах. Для демо­
крата Якоби основание одного рабочего союза имело более важное
культурно-историческое значение, чем битва при Садовой. Бланкист,
конечно, вполне согласится с этим мнением. Но согласится един­
ственно потому, что не битвы, а революционные заговоры являются
в его глазах главными двигателями прогресса. Если ж е вы предло­
жите ему выбирать между рабочим союзом и «кающимся дворянином"
в лице какого-нибудь начальника дивизии, то он едва ли задумается
предпочесть второго первому. Да оно и понятно. Как ни важны „для
революции" рабочие, но высокопоставленные заговорщики еще того
важнее, без них нельзя ступить • шагу, и часто весь исход заговора
может зависеть от поведения того или другого „превосходительства".
С точки зрения социал-демократа истинно-революционное движение
настоящего времени возможно только в среде р